Падай, я ловлю (СИ) - Татьяна Семакова

на нее первая. — Вместо тебя или вместо меня он ее возьмет?

— Не тупи, — фыркает первая. — Разливает, значит бармен. А этих всегда не хватает.

— Я за бар, — поднимаю вверх руки, потому что первая взглядом точно прицеливается.

— Тогда по фигу, — флегматично пожимает плечами и идет к двери, деловито поправив на плече сумочку.

— Хорошее место, — оправдывается за коллегу и, похоже, подругу, вторая, — никто без работы остаться не хочет. А вы с Крис давно знакомы?

— С колледжа, — отвечаю охотно и вижу, как первая трижды грохает кулаком в дверь, и она практически сразу открывается.

— Давно, — делает вывод, удовлетворительно кивая. — Она смену пропустила, точно вылетит. Лучше не говори, что знакомы. Меня Яна зовут. Скажи, с одного района, я с Юго-Запада, больше проку будет. Я тут уже полтора года без нареканий.

Вслед за первой девушкой мы проходим за дверь под придирчивым взглядом охранника. Яна приветственно целует его в щеку и кивает на меня:

— Новенькая в перспективе.

Охранник тихо хмыкает и согласно кивает, а мы идем дальше, нешироким коридором.

— А я реально с юго-запада, — говорю чистую правду. — Заводской поселок.

— Да ла-а-адно, — протягивает Яна с улыбкой. — Три километра разницы, я у железнодорожной станции. Ачуметь. Ну, ты мне сразу понравилась. Сто процентов возьмут.

— Только у меня это… асфальтовая болезнь, — мямлю с отвращением.

— По фиг, одежда закрытая, — отмахивается. — Только дебил подумает, что такие ссадины можно получить, стоя перед мужиком на коленях. Все стояли и как-то без увечий обошлось, — подмигивает мне и останавливается у двери. — Стой тут, зайду спрошу.

Она стучит и заходит, закрыв за собой дверь, а выходит буквально через минуту.

— Удачи, — шепчет, склонившись к моему уху. — Повезло, сегодня Демидов, владелец.

Она уходит, а я нерешительно стучу в приоткрытую дверь.

— Заходи уже, — позволяют с обратной стороны.

Прохожу и едва не морщусь с досады.

— Видишь, — самодовольно ухмыляется блондин, сидящий на краешке стола, окинув меня взглядом с головы до ног. И обращается он явно не ко мне, хоть и смотрит в упор, а к своему посетителю, — какие прекрасные создания ко мне приходят устраиваться. Вам надо серьезно пересмотреть размер оклада, скупердяи.

— Зачетная, — цедит Туманов сквозь зубы, впившись в меня жестким взглядом.

«Мне крышка», — думаю тоскливо, но с намеченного пути сворачивать не собираюсь.

Глава 14

— Еще вопросы, Родион? — ненавязчиво интересуется блондин. — Хочу побеседовать с прекрасной леди.

Леди меня еще никогда не называли, а после шалавы вдвойне приятно, так что я скромно опускаю взор и жду, когда Туманов ответит.

— Нет. Благодарен, — скупо бросает Родион.

Идет к двери. Обычно вроде идет, но у меня такое ощущение, что полы вибрируют. Оторопь в душе рождается, но, когда он оставляет меня наедине с незнакомым мужчиной, разглядывающим меня, точно я на витрине с ценником стою, становится еще хуже.

— Что умеешь? — спрашивает блондин насмешливо, слегка расставляя ноги.

«Вот тебе и леди», — думаю с отвращением и это его движение неожиданно приводит в чувство.

Вскидываю подбородок и встречаюсь с ним взглядом, но отвечаю без гонора:

— Много чего. Колледж по специальности «барное дело» и четыре года практики.

— Готова продемонстрировать?

— За этим и пришла, — веду плечом, и он достает мобильный из кармана, делая звонок с инструкциями.

Вскоре мне выдают форменную одежду, и я понимаю, о чем говорил Туманов. Брюки прямого кроя, тесноватая белая рубашка, застегнуть которую можно только до груди. поверх нее корсет, черная шелковая повязка на голову с прорезями для глаз. Смотрю на себя в зеркало и ухмыляюсь: пикантно, но вместе с тем вполне прилично.

— Точно нужна работа? — ухмыляется блондин, подперев локтями барную стойку и глядя на то, как я ловко управляюсь с двумя бутылками, быстро расправляясь со всеми заказами, что успели накидать девочки официанты. Подбрасываю бутылку и когда она совершает оборот вокруг своей оси, ловлю тыльной стороной ладони. Подбрасываю ее же вверх, ловлю за горлышко, наливаю виски в стакан и пододвигаю к нему.

— Мужчина у меня есть, а вот приличной работы — нет, — отвечаю прямо.

— Нужен приличный мужчина, — отмечает все с той же ухмылкой. — Тогда и работа ни к чему.

— У меня — лучший, — заявляю нахально. — Но он еще не понял, на кого нарвался.

Блондин соображает несколько секунд, внимательно глядя мне в глаза. Оборачивается через плечо, ловит взглядом Туманова, рассевшегося в кресле с сурово сведенными к переносице бровями, снова поворачивается ко мне.

— Вспомнил, где тебя видел, — вздыхает и трет переносицу. — Ну и что мне с тобой делать?

— Сжалиться. Я сейчас в «Дублине». И смотрит не только он. Почему? Потому что я обалденно выгляжу за стойкой и в этом прикиде.

— И зачем мне эти проблемы?

— Потому что я обалденно выгляжу за стойкой и в этом прикиде, — отвечаю с удивлением и нагло улыбаюсь во все зубы.

Блондин приглушенно смеется и, покачав головой, берет свой бокал. А потом идет договариваться к «моему лучшему», а я перестаю обращать на них внимание и в самом деле увлекаюсь работой, пока не подходит Туманов.

— Рубашки по размеру не было? — уточняет хмуро, встав, как блондин недавно.

— Какую выдали, — равнодушно пожимаю плечами. — Не нравится — не смотри.

— Не нравится, что смотрят остальные.

— Качественно отыгрываешь, но нас никто не слышит, — замечаю пространно, чувствуя, как тянет низ живота, а под ребрами закручивается вихрь из целого коктейля эмоций. — Разве тут положено стоять у бара?

— Мне положить, — чеканит жестко. Раздраженно стискивает челюсти и отворачивается, унимая гнев.

— Наверное, так бы выглядела моя работа, если бы мы в самом деле встречались. Чисто, прилично, никто не подкатывает, — любовно натираю и без того сверкающую чистотой стойку рядом с его рукой. — А еще ты не можешь отрицать вероятную пользу для дела. Смогу расспросить девочек о Кристине не привлекая внимания. Да и безопаснее тут, чем в «Дублине». А еще, я в маске, сама на себя непохожа.

— Все продумала, да? — рычит приглушенно, резко повернув ко мне голову.

— Тот, кто должен был охранять меня, нажрался и уснул, — сообщаю ему, глядя в глаза. Тяжело это, моргаю, как дворняжка в ожидании пинка, но смотрю. — А парни его стерегли не тех, кто за мной может прийти, а меня. Чувствуешь разницу? Ему плевать что со мной будет, он беспечен и от него никакого толку. А я пожить еще хочу.

— Я его придушу, — выдыхает и цепляет мизинцем мой большой палец, скользнувший в опасной близости с его рукой. — А тебя — выпорю.

— Нет, — шепчу с неподдельным ужасом, таким разъяренным он выглядит, отрицательно мотая головой.

— Да, —