Рина Зелиева - Лазурная глубина (СИ)

   - Ребятки, свалите, а? Вы меня утомили, - жалобно попросила она.

   - Ладно, отдыхай. Потом поговорим, - проворчал сердитый Руслан.

   - Укольчики свои прихватить не забудь в качестве аргументов, доктор Менгеле, - пробормотала ему вслед засыпающая девушка.

   Руслан воспользовался ее предложением. Вечером того же дня в палату зашла медсестра с очередной капельницей, которую он тут же закрепил в стойке с ехидным выражением физиономии и смешинками в глазах. У Мариссы не то, чтобы увернуться от болезненных уколов, возмущаться сил не было. Тело дружить с мозгом все еще не хотело. К ее конечностям, словно, привязали по стопудовой гире, а на шее болтался якорь Титаника.

   Однако, капельницы и те несколько уколов, которые не без удовольствия вкатил ей доктор Рус, оказали благоприятное воздействие на ее ослабленный организм. Спустя два дня, проснувшись в полдень, Мари смогла подняться на кровати. Нужно было срочно доковылять до туалета, который, по всей видимости, находился где-то в конце коридора. А для этого предстояло выбраться из уже порядком опостылевшей палаты.

   Сделав несколько неуверенных шагов, Мари упала на колени и застонала от боли. Давали о себе знать еще не зажившие ушибы и ссадины. Сделав над собой коллосальное усилие, она смогла снова подняться и выпала в коридор прямо на мордоворота, стоявшего у дверей. По другую сторону дверного проема обитал еще один здоровенный мужик, похожий на первого, как брат близнец. "Охрану Лан мне подсуропил", - догадалась девушка.

   - Так, малыши. Раз вы тут все равно без дела ошиваетесь, транспортируйте-ка меня до сортира, - быстро сообразила, как распорядиться своими секьюрити Мари.

   Охранник, на которого она упала и на котором продолжала все еще висеть, поднял ее как пушинку и доставил в обозначенное место. Пока девушка стояла перед умывальником, ее посетила еще одна мысль, показавшаяся ей очень умной и своевременной. Она выползла из туалета и скомандовала:

   - А теперь в реанимацию к Ринару.

   Мужчины переглянулись, но так как насчет передвижений девушки они никаких инструкций не получали, то выполнили требуемое. Медсестра в коридоре сладко дремала, облокотившись на стол, недалеко от двери палаты Рена. Марисса приложила палец к губам, но ее телохранители и так двигались совершенно бесшумно, что было даже как-то противоестественно, учитывая их нехилые габариты. Охранник поставил Мари на ноги возле двери реанимационной палаты.

   - Не шуршать, - на всякий случай предупредила их Марисса и скрылась внутри помещения.

   Сердце зашлось, пронзенное острой болью. Рен, такой мужественный, такой сильный, нерушимый, как скала, лежал на больничной койке такой слабый, беспомощный, беззащитный, опутанный проводами и трубками. И только слабое дыхание показывало, что он все еще жив.

   Вокруг него пищали и гудели различные медицинские приборы, стояла капельница. Тело мужчины было облеплено пластырями, закрепляющими датчики и иглы. Марисса рухнула на колени на пол рядом с ним и взяла в свои маленькие ладошки его большую крепкую ладонь. Ощутив слабое биение его пульса, она улыбнулась: "Он жив. Он со мной". Слезы стекали крупными каплями по ее щекам и капали с подбородка на руку мужчины.

   - Рен, Ренчик. Ты только не вздумай умирать. Ты просто не имеешь право бросать меня. Ведь знаешь, как говорят? Мы в ответственности за тех, кого приручили, - нашептывала девушка. - Ты не оставишь меня, правда? Ты поправишься, непременно поправишься. Ты так нужен мне. Ренчик, родной мой. Любимый.

   Она судорожно всхлипнула и шмыгнула носом. Вдруг почувствовала на себе неподвижный пристальный взгляд и подняла голову. Ринар смотрел на нее из-под полуприкрытых век, и выражение его глаз определить было невозможно.

   - Мне обязательно нужно было словить маслину в пузо, чтобы ты так надо мной ворковать начала? - тихим хриплым голосом, в котором, однако, отчетливо слышалась доля сарказма, осведомился он.

   Мари встрепенулась, вытирая кулачками соленую влагу с лица.

   - А ты, значит, специально трупом прикидывался? Чтобы подслушивать, да?

   Губы Ринара изобразили подобие насмешливой улыбки, а Мари опять шмыгнула носом.

   - Раз уж ты жив, то сделай милость, забудь все, что я сейчас тут наговорила. И вообще, особо не на что не рассчитывай, - ворчливо запыхтела она, смутившись.

   Пальцы мужчины с удивительной для тяжело раненного силой сжали ее хрупкие пальчики. Он продолжал улыбаться и не сводил с нее острого, проникающего в душу взгляда.

   - Как скажешь, Котена, - к саркастическому тону прибавились издевательские нотки.

   В палату зашел Руслан и застыл удивленно на пороге.

   - Так, я что-то не понял. Тебе кто сюда звал? - гневно начал он свою обвинительную речь. - У тебя своя койка-место в этом сарае имеется. Вот там я и хотел бы тебя видеть.

   - Меня не зовут. Я сама прихожу, - кинула ему в ответ Мари свою излюбленную фразу. - А на твои пожелания мне фиолетово. Я как кошка, которая гуляет сама по себе. Дикий зверь из дикого леса.

   - Так, дикий зверь. Брысь под лавку, а то сейчас домяукаешься у меня. Я тебе столько уколов организую, что месяц потом на животе спать будешь, - разъярился Рус.

   - Ренчик, поправляйся быстрее, - запричитала Марисса. - А то этот доктор Менгеле меня тут до смерти заколет. И заступиться за меня, бедную некому.

   Руслан зарычал, а девушка поспешила убраться восвояси, решив более не нарываться. А то вдруг осуществит свою угрозу? В больнице врач - и царь, и Бог, а она еще слишком слаба, чтобы избежать сей неприятной процедуры.

    Глава 8.

   Когда Ринар достаточно окреп, для того, чтобы выдержать транспортировку, Руслан распорядился перевезти его, Мариссу, Рамиля и Тимура в свою клинику. Мари часто тайком пробиралась в палату Ринара и подолгу сидела рядом с ним на кровати, читая ему книги, выморщенные из личной библиотеки главврача. Рен тихонько посмеивался, когда Мари нравоучительным тоном читала ему Собор Парижской Богоматери, вставляя комментарии, в которых сравнивала его с бездушным красавцем Фебом. Руслан каждый раз, заставая их вместе, ругался, угрожая Мариссе иголками, клизмами и даже гипсом во все тело, утверждая, что Рену нужно больше отдыхать, а она вместо трогательной заботы выносит мозг и без того покалеченному мужу. Ринар еще больше веселился, слушая их постоянные перепалки, в которых Мари обзывала Руслана доктором Менгеле, а тот в свою очередь, не оставаясь в долгу, гнал ее под лавку и требовал не мяукать, когда люди разговаривают. В конце концов, Рен прогонял их обоих из комнаты, жалуясь на то, что у него от смеха живот болеть начинает.