Татьяна Луганцева - Королевство треснувших зеркал

«Зачем, имея такую шикарную машину, залезать в багажник ржавого драндулета?»

Гражданин начальник, я думаю, он хотел угнать мою машину, а мы его спугнули, — не унималась Алиса, — задержите его!

Кому нужна ваша машина, если только он не психически больной человек? — непроизвольно вырвалось у милиционера.

— Вот и проверьте его! Устройте ему психиатрическую экспертизу, наверное, этот человек болен, кто же еще будет залезать сам добровольно в багажник автомобиля?

— Сейчас проверим его документы, — успокоил Алису лейтенант.

— Мои документы пропали… — тихо сказал Валентин, внимательно оглядев салон своего автомобиля, — мои документы и деньги лежали в кейсе… я его оставил на переднем сиденье рядом с водительским местом…

— Ишь как спешил залезть ко мне в багажник! — всплеснула руками Алиса. — Бросил и дорогую машину, и кейс с содержимым. Он лжет, товарищ лейтенант, это вор-рецидивист, он же матерый уголовник, по лицу видно!

— Разберемся!

— Черт! Там все мои документы! — продолжал сокрушаться Валентин и вдруг побледнел. — Картины!

У меня еще и картины украли!

Какие картины? — спросил лейтенант.

Из салона художественного, — ответил Валентин, косясь на Алису.

Вы ограбили художественный салон? — спокойно предположил блюститель порядка на дорогах.

Я купил пять картин совершенно официально, можете спросить у хозяйки салона Элеоноры Эдуардовны.

Так это были вы?! — закричала Алиса и схватила ничего не понимающего лейтенанта за рукав. — Товарищ, отвезите меня в участок. Я буду подавать заявление о преследовании! Этот мужчина преследует меня. Он купил все мои картины, а затем залез в мою машину!

Черт! Все пять картин украли! — продолжал сокрушаться Валентин, не слыша криков Алисы.

Разберемся… — не очень уверенно повторил лейтенант, впервые попавший в такую глупую ситуацию и не знавший, что делать. — Я вынужден вызвать коллег из другого ведомства, вас отвезут в участок.

Давно пора! — ликовала Алиса.

Последующие два часа Валентин и Алиса вместе провели в отделении милиции и так же вместе были отпущены на «свободу». Оснований задерживать Валентина у милиции не было, Алиса, смягчившись, не захотела писать на него заявление, так как по натуре была добрым и незлопамятным человеком. Кроме того, он и сам оказался пострадавшей стороной. Он написал заявление о краже из автомобиля документов, денег и картин.

Какие картины? Представляют ценность?

Нет, — махнул рукой Валентин и тут же осекся под строгим, внимательным взглядом Алисы, — но они очень красивые, написаны замечательным автором…

Что на них изображено? — спросил следователь, которого уже порядком утомила эта парочка.

Что? — переспросил Валентин.

Что на них нарисовано? Как мы вам их вернем, если найдем?

А… знаете… я только что их купил… ну, понимаете, не успел толком рассмотреть. Вот автор рядом, ей видней, что там было нарисовано, — проговорил Валентин, обращаясь к Алисе и покрываясь красными пятнами.

Как это вы покупаете картины за четыре тыся чи евро и даже не удосуживаетесь рассмотреть, что на них нарисовано? — Брови следователя поползли вверх. — Вы что, ими туалет собирались обклеивать?

Я говорю вам, что все поступки этого человека по меньшей мере странны, — встряла Алиса, — его надо проверить у врача.

Вы очень негативно настроены против него, гражданка Андронова, — строго заметил следователь.

Вы тоже заметили? — радостно спросил Валентин.

Может быть, гражданин Белов просто является вашим горячим поклонником?

Вот именно, — охотно подтвердил Валентин.

Чокнутым поклонником, которому даже все равно, что изображено на полотнах!

Нам подтвердили личность Белова, — добавил следователь. — Валентин Михайлович является крупным бизнесменом и уважаемым человеком.

Ими гордится район! — добавила Алиса с издевкой в голосе. — Главное, что у Валентина Михайловича много денег и талантов. А детективной жилки вы у него не заметили?

Что? Вы о чем? — спросил следователь.

А, пустое! — махнула рукой Алиса.

Валентин с Алисой вместе вышли из отделения милиции. Она специально замедлила шаг, дождалась, когда Валентин повернул налево, и быстро пошла направо. Он догнал ее.

Мне надо с вами объясниться.

Это лишнее! — махнула она рукой.

Глупо как-то получилось.

Да, не умно. — Алиса продолжала набирать скорость, быстро перебирая длинными ногами.

Я — подлец!

Какая самокритичность!

Почему вы не сказали в суде, что я не детектив и все, что говорилось против вас, неправда.

Алиса резко остановилась и повернулась лицом к Валентину так, что он чуть не сбил ее с ног своей массой.

Меня абсолютно не интересует, кто вы и чем занимаетесь, будь вы хоть папа римский. Я только прошу об одном, когда я в следующий раз открою багажник своей машины, чтобы вас там не было!

Я залез только с одной целью — узнать, где вы живете, и поговорить с вами. Я соглашусь, это странный поступок. Сначала я хотел проследить за вами на своей машине, но, когда вы подъехали, я не удержался и вышел посмотреть на раритетную модель вашего автомобиля.

Очень смешно!

Я так не думал. Вы были в художественном салоне очень недолго и быстро вышли назад. Я замешкался, разговаривать с вами я был не готов, а добежать до своей машины я бы не успел.

Поэтому ничего не придумали умнее, как залезть ко мне в багажник? — заключила Алиса.

Так точно. Я хотел извиниться, меня обманул ваш бывший муж, представив все в другом свете.

А вы всегда идете легко на нарушение закона? Легко соглашаетесь на лжесвидетельство, легко вскрываете чужие машины? — поинтересовалась она, поправляя волосы. — Или у людей, имеющих деньги, напрочь отсутствуют комплексы и уважение к закону?

Она у вас была не заперта, я имею в виду машина.

Это не важно, я про другие машины.

Я вскрыл лишь вашу машину и лжесвидетельствовал тоже лишь против вас.

А, это только мне выпала такая честь. — Алиса посмотрела на часы и прибавила скорость. Валентин поспешил за ней.

Алиса, вы понимаете…

Как вы меня достали! — вскричала она. — Что вы хотите?! Извиниться, чтобы ваша совесть была чиста?! Хорошо, я прощаю вас! И не думайте, что из-за вас мне плохо! Со мной все будет хорошо при условии, что вы вместе с моим бывшим мужем оставите меня в покое! А вас уже наказал бог, у вас нет ни картин, ни денег, и я вам свои деньги возвращать не. собираюсь! Сами виноваты!