Предание Темных - Кейси Эшли Доуз

(хотя кто, черт возьми, это еще может быть?) я спрашиваю, не приближаясь и не отходя от двери:

– Влад?

Он медленно опускает глаза на мои ноги, точно задерживать взгляд на чем-то выше ему слишком тяжело, после чего, точно выпустив воздух, с некоторым усталым удивлением отвечает:

– Лео..

Делаю пару осторожных шагов к нему.

В конце концов, я пообещал не уезжать отсюда, пока не узнаю про картины. И как-то это сделать следует в любом случае.

Однако, выглядит он совсем не так, как полагает для переговоров.

Присаживаюсь рядом с ним – но на корточки, чтобы в случае чего, тут же резко можно было подорваться. Мало ли, что у этого психа на уме..

Разглядываю его еще пару минут:

– Погано выглядишь.

И впервые получаю какую-то живую эмоцию.

Он бросает на меня едкий взгляд уставших глаз – и кажется, они даже чуть поблескивают привычным раздражением.. но так же быстро вновь и гаснут, точно очень-очень короткая спичка, сгоревшая на моих глазах дотла.

– Ладно, не собираюсь тебя долго утомлять – говорю – я приехал поговорить по поводу картин. Во-первых.. хотелось бы знать наверняка, ты правда отдал ей те три полотна?

Слабый кивок.

– Без всяких фокусов? Или каких-нибудь всплывающих условий мелким шрифтом, как все предыдущие разы?

Голос, уставший и раздраженный одновременно:

– Без всяких условий. Я же сказал.

Фыркаю:

– Ну знаешь. Мне твои слова до одного места. Так, ну ладно, если так.. тогда у меня есть к тебе другой разговор о них. Посерьезнее..

И тут он хмурится, будто только сейчас о чем-то сообразив. Внимательно оглядывает меня – слишком уж долго – после чего, едва разлепляя губы, спрашивает:

– Где она?

– Дженна? У Сандры. Но сейчас они уже наверное на фестивале.

Мотает головой:

– Нельзя. За пределами замка слишком опасно. Едь к ней.

Однако, он не выглядит как человек, пытающийся навешать лапши на уши или просто быстренько от меня отделаться. Это начинает напрягать – у меня чутье, по сути профессии, и я могу распознать, когда человек за нос водит.. а когда действительно верит в то, что говорит.

– О какой опасности ты говоришь? – щурюсь – об убийце смотрителя? Том, кто ее связал?

Его глаза вновь на мгновение блеснули и я понимаю, что в чем-то ткнул точно верно, угадал.. но точно не во всем, а в чем именно он объяснять не утруждается.

– Влад?

– Езжай – повторяет – ты сможешь обеспечить ей безопасность, я знаю.

От раздражения я не сдерживаюсь и с силой пихаю его в плечо. Мгновение – и кажется будто он, потеряв равновесие, так и грохнется боком на пол… но точно неваляшка, каким-то образом возвращается в прежнее положение.

Зато подскакиваю я:

– Да пошел ты к черту со своим знанием! Я тебе кто, мать твою, железный человек или бетмен? Ты не говоришь, кто на нее объявил облаву, но хочешь чтобы я ее защитил! Как это вообще возможно!? Я должен точно понимать, чего именно мы опасаемся, иначе это борьба с завязанными глазами!

Однако, Влад продолжает все с тем же отсутствующим выражением смотреть вперед. Тогда я наклоняюсь, уперев руки о колени, и цежу:

– Как благородно.. впутал нас в какое-то дерьмо, потом вышвырнул из замка, а теперь заявляешь: «вне замка слишком опасно, так что иди разгреби теперь это дерьмо и по ходу дела желательно догадайся сам, что именно надо разгрести»! Знаешь что, а не охота и своей шкурой рискнуть хоть раз, позер хренов?! А то как ты с широкого барского плеча и с тяжелым сердцем бросаешь меня на подвиги – я польщен! Только знаешь что – если нам кто и угрожает, то пусть это ТЫ будешь первым барьером между ним и Дженной. Я вполне переживу роль страховочного. Потому что именно с тебя – тебя, мать твою, чтобы это ни было, все и началось.

Я вновь выпрямляюсь и скрещиваю руки на груди:

– Давай, я серьезно. Поднимайся. Я не собираюсь вставать грудью под огнеметный залп за твои грехи. А то посмотри, хитрый ублюдок, чужими бы руками да дорогу в рай..»

… так и получилось – заканчивает Лео – ну а в машине уже, по пути к вам, мы вернулись к вопросу о картинах, ради которых я, собственно, и приезжал.

Он замолкает, очевидно, ожидая моего взбудораженного вопроса «и что он сказал?», но не получив его, добавляет сам:

– Влад сказал, что конечно же готов довести сделку до конца, если Грэдиш не против, и в полном объеме оплатить картины. Записать их на тебя.. или, если ты все так же будешь против, оформить на себя, но отдать тебе. В общем, я все еще считаю это чертовски странным поведением, но если для тебя стало нормальным забрать первые три полотна в таких же обстоятельствах – то можно забрать тогда и эти.

Я молчу, стараясь запихать все вопросы воедино, чтобы ни один из них не вылетел за пределы досягаемости.

– Влад в итоге и в дороге так и не сказал, какую опасность имеет ввиду? – уточняю.

Кажется, Лео немного досадует, что я уцепилась именно за эту тему, а не за картины, но он все-таки отвечает:

– Да. Собственно, я пару раз еще пытался.. но бесполезно. Не знаю, от какого такого бестелесного призрака мы бегаем, но чтобы это ни было – точно тебе говорю, Влад верит в его опасность всем сердцем. Возможно, конечно, он окончательно двинулся головой и потому заставил себя во что-то там поверить.. Но то, что я вижу – это то, что человек, говорящий мне это, не лжет. В его понимании, некая опасность, угрожающая тебе – действительно существует и она вполне реальна. Досягаема, я бы сказал. Но что это – сжимает зубы – хрен его знает. Точнее, Влад знает, но это одно и то же.

Подумав, Лео добавляет:

– Скорее всего, он и правда имеет ввиду того убийцу смотрителя, что связал тебя, только зачем-то строит из себя загадочного кретина..

(…да? и поэтому они все говорят о некоем таинственном убийце смотрителя? ты превзошел учителя, я восхищен. придумать фальшивого монстра, чтобы никто не заметил настоящего. умно, влад, умно…)

– Не думаю – с сомнением говорю – точнее, всякое может быть, но мне кажется, что он имел ввиду кого угодно, но не убийцу смотрителя.

Уже вижу боковым зрением, как подозрительно косится на меня Лео, а логичный вопрос уже почти срывается с его языка.. потому, дабы опередить его, спешу сменить тему:

– Но ты сказал, что на картины Влад в итоге согласился, и Грэдиш хочет провернуть все, как можно скорее.. так и когда тогда сделка?

– Утром. Завтра утром, если за ночь нам на голову опять не упадет