Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба! (СИ) - Волкова Виктория Борисовна

– Ну-ну, – цежу холодно и, обняв Лену за плечи, веду в комнату. Укутываю в плед. Приношу чай из кухни.

– Даже боюсь представить, – обалдело шепчет она непослушными губами. – Что было бы, если бы ты не пришел.

– И не надо. Я рядом, девочка, – некрепко сжимаю тонкие пальцы. – Все будет хорошо, – заслышав шаги, выхожу к полиции.

Наблюдаю, как уводят козла, решившего напасть на мою женщину. Отвечаю на вопросы оперативника. А когда все заканчивается, сажусь перед Ленкой на корточки. Заглядываю в лицо и предлагаю хрипло.

– Давай я тебя домой отвезу, девочка?

Глава 20

– Зачем ты приходил? – спрашиваю еле слышно. Губы не слушаются, голова гудит, а руки дрожат, как при Паркинсоне.

– Потом, – бодает головой воздух Олег. – Все потом, Леночка.

Подхватив с дивана плед, укутывает меня как маленькую.

– Что ты делаешь? – охаю обалдело.

– Домой тебя везу.

– Я не могу, – вздыхаю тяжко и чуть не плачу. – У меня роды скоро. Я же специально осталась тут ночевать.

– В таком состоянии ты как? Сможешь? – внимательно смотрит на меня Плехов.

– Да, а что делать? Люди не поймут. Это моя работа. Мои договоренности.

– А если она того… не решится? – вздыхает он. – Ну, мало ли, – пожимает плечами.

– Значит, буду ждать, – улыбаюсь я устало.

– Будем ждать, – садится рядом Плехов. Берет мою руку в свои. Целует пальцы. И готов по первой просьбе бежать исполнять.

Для меня этот человек – как открытая книга. Я все о нем знаю, я его чувствую. Может, поэтому нас и развела жизнь, что мы знаем друг о друге все. Даже дышим в унисон.

Честно говоря, очень рада, что со мной именно Олег. Родной, но в то же время далекий. Когда вроде ничего и рассказывать не надо, человек все о тебе знает, но при этом надо держать спину ровнее.

Иначе никак.

Собираю себя в кучу. Хотя сердце сейчас в осколках. Стоит чуть надавить, и порежешься. Накрываю слабой ладошкой огромную Плеховскую лапищу и настойчиво прошу.

– Ты почему приехал? Давай рассказывай.

– Да особенно рассказывать нечего, – передергивает он плечами. – Оксана вчера за малым в небесную канцелярию не постучалась. Испугалась сильно. Вот со страха призналась, что действовала по наводке одного моего сокурсника. Что-то мне подливали в чай. Опаивали, а потом она приходила.

«Блин! Плехов! – пытаюсь не закричать в голос. Ну что за фигня? Ты вчера выдумал? Или долгие годы байки сочинял? Ну какое «опаивали»? Ты с ума сошел, что ли?» – окидываю гневным взглядом бывшего. Вытаскиваю кисть из слабого захвата. Но сильные пальцы Олега не дают мне даже дернуться. Вроде бы не больно, но не вырваться.

– Тс-с, дослушай до конца, – предупреждает он. – Сама понимаешь, больше у меня сведений нет. Ксюха пришла в себя и перепугалась еще больше. Затаилась зараза…

– А чем я могу помочь? – вздыхаю устало. Чувствую себя разбитой и сломленной.

Мало мне бандюка среди ночи! Так еще надо ржавой кочергой старую рану поворошить, и грязное белье заодно.

– Я подумал, – отрешенно тянет Плехов. Трет переносицу, шею и выдыхает устало. – Может, ты знаешь, какие есть препараты… То есть были. Что-то же мне подливали…

Меньше пить надо!

Так и хочется зашипеть гадюкой. Но сил нет. Кажется, этот мужик с битой всю жизнь из меня выкачал.

Была бы одна, точно бы сейчас в ворота ада стучалась.

И дети мои, старики… Одни бы остались. Родители бы точно не выдержали. У папы сердце слабое. И мама сломалась бы.

– О чем задумалась? Что за препарат, знаешь? – снова целует мои пальцы Олег.

– Ты меня спутал со справочником Видаля, – усмехаюсь кисло и добавляю миролюбиво. – Если бы со мной что-то случилось, родители бы точно не перенесли. И дети мои… – всхлипываю жалко.

– Ну, Валдаевы бы их не бросили, – бурчит недовольно Плехов и рыкает требовательно. – Или они от меня? Алиса и Майя?

– Не сочиняй, пожалуйста, – подрываюсь с места. Нервными шагами меряю комнату и не могу успокоиться. – Отцовство Альберта подтверждено тестами ДНК.

– Не доверял тебе, выходит? – ощерившись, бросает Олег.

А меня подрывает. Так бы и врезала по наглой морде.

– Люди такой редкой породы никому не доверяют. И Валдаев не был исключением, – говорю тихо и будто снова оказываюсь в спальне Альберта. На белоснежных сатиновых простынях всхлипываю, свернувшись калачиком. Измотанная и несчастная, я не сразу понимаю, что дверь в комнату открывается, и на пороге застывает Альберт.

– Вот это да! – тянет восхищенно. – Аленка, ты ко мне пришла, – смеется довольно. – Не ожидал, малыш. Не ожидал.

В колючих серых глазах загорается темный огонь.

– Я сейчас уйду, – подрываюсь с места. И только сейчас спохватываюсь. На мне одни трусики. Да и те просвечивают. Но уже поздно.

– Погоди, – ласково берет меня за руку Альберт. – Я на тебя сразу запал, – улыбается, как кот, объевшийся сметаны. – Ты почему плакала? Иди ко мне, – шепчет он. Накрывает жадными губами мой рот. И после продолжительного сладкого поцелуя спохватывается. – А как же твоя свадьба, Аленка? Я думал, что потерял тебя. Даже надеяться не смел…

– Лен, – отрывает меня от воспоминаний Олег. – Я тебя слушаю…

– Да мне особо рассказывать нечего. Дочки мои от мужа. И даже думать забудь, что могут быть от тебя. Альберта интересовало все, что связано с ДНК. Мы специально в Америку ездили, сдавали тесты. Валдаев был помешан на различных исследованиях. Настоял на заморозке плаценты.

– А сперму для ЭКО не сдавал? – ерничает Плехов.

– Да, конечно, – усмехаюсь устало. – Он же был в зоне риска, – говорю и осекаюсь на полуслове.

– То есть девчонки у тебя от него? – недовольно вздыхает Олег. – Жаль… Тогда почему ты моего Сашку нагнала, Лен? – смотрит на меня с укором и недоумением.

– Подумай сам, – обрываю резко. – Просто голову включи! – вскрикиваю в отчаянии. – Я не знаю, кто там тебя и чем опоил. Наркотики с виагрой подмешали, или просто в суп плюнули. Я ничего не знаю, Олег. И знать не хочу! Как сложилось, так и сложилось, – злюсь на себя, на Плехова, на свою глупую любовь.

Всплеск кортизола заставляет кровь быстрее бежать по венам. Ярость открывает второе дыхание и придает силы.

– Все, уходи, – придя в себя, смотрю на часы. – И больше, пожалуйста, не возвращайся. Мы все обговорили, и больше нам обсуждать нечего, – припечатываю взглядом. И натыкаюсь на довольную улыбку Олега Ивановича.

Стоит. Любуется. Гад такой.

– Лен, – пытается взять меня за руку.

– Все, Олег, – протягиваю вперед вытянутую ладонь. – Все.

Айфон, брошенный на диван, заходится веселой трелью и сиреной.

– Мне пора, – подхватываю трубку. А за ней и шаль. Кутаю плечи, обуваю кроксы.

– Давай провожу тебя. На улице темень, – пытается остановить меня Олег.

– Тут переход, – киваю на едва заметную дверь в коридоре. – Все. Пока, – разворачиваюсь и бегу к спасительному выходу. – Дверь захлопни, – велю на бегу.

А вернувшись во флигель под утро, застаю Плехова на кухне. Мой бывший жених пьет чай с сушками, что-то смотрит в телефоне, с кем-то переписывается.

– Ты что тут делаешь? – выдыхаю недовольно.

– Тебя жду. Домой хочу отвезти.

Глава 21

– Я тут заночую, – заявляю резко. – И запомни, пожалуйста, у нас с тобой нет, и не может быть никаких планов, – ворчу устало.

Без сил усаживаюсь за стол. Кладу голову на руки. Стискиваю ладонями виски и закрываю глаза. Роды были тяжелыми. Но мы справились. Сейчас бы лечь поспать… а тут Плехов. И фиг от него избавишься. Да и кухня с ним кажется обжитой. Даже пахнет чем-то вкусненьким.

– Как все прошло? – спрашивает буднично Олег. Что-то жует, кому-то пишет. – Чаю хочешь? Или что-то посущественней?

– Все нормально, – отвечаю, не открывая глаз. – Просто устала. Езжай к себе, Олежка. Я лягу поспать.

– А я думал, ты проголодаешься, – фыркает он.