Синтия Ричи - Опасный талант

— Бедняжка Грейс, — со вздохом сказала Эмити, продолжая пудриться. — Ну неужели никто не способен заставить замирать твое сердце?

«Одного такого мужчину я знаю», — подумала Грейс. Но, увы, здесь его не было. А если бы даже и был, со свойственным ей странным чувством юмора решила Грейс, то склонился бы скорее к тому, чтобы задушить ее, а не делать комплименты. Прогоняя накатившее на нее уныние, Грейс лукаво улыбнулась сестре и сказала:

— Никто, но я слышала, что у некоторых людей такое бывает от пчелиных укусов.

Эмити плотно сжала губы.

— Будь посерьезней, Грейс. Иначе мне никогда не выдать тебя замуж.

— Не волнуйся, Эмити, — ответила Грейс, похлопывая сестру по плечу. — Может быть, мне придется вытянуть кролика из шляпы.

Эмити состроила удивленную гримаску:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ну… — ответила Грейс. — Ты же знаешь, волшебники никогда не раскрывают своих секретов.

— Ты книгу свою имеешь в виду? — напирала Эмити. — Знаешь, даже мисс Остин [2] принуждена жить в уединении в доме свой матери.

— Говорят, родные называют ее «лучшей из тетушек», — проговорила Грейс с отсутствующим видом.

— Я думаю, — укорила ее сестра, — тебе следует больше позаботиться о своих собственных детях, чем о моих.

Стараясь не показывать боли, которую вызвало замечание сестры, Грейс отважилась заглянуть в ее хмурое лицо. Почувствовав, что обратить все в шутку не удается, она сказала:

— Ты должна быть рада этому, Эмити. Если когда-нибудь я буду держать на руках своего собственного ребенка, это будет по меньшей мере чудо.

К удивлению Грейс, Эмити подмигнула ей.

— Тогда давай искать тебе жениха, дорогая. Большего чуда тебе и не нужно.

— Ах, Эмити, — трясясь от смеха, проговорила Грейс. — Ты что, тоже молишься за меня?

Прежде чем та успела ответить, в комнату ворвались три девушки, восклицая «Танец!»

В уборной сразу же возник небольшой переполох: женщины торопливо заканчивали свой туалет. Никому не хотелось упускать кавалера.

Взглянув последний раз в зеркало и подправив прически, Грейс с сестрой присоединились к другим женщинам, возвращавшимся в бальный зал.

Принимая руку господина Блейка перед танцем, Грейс краешком глаза заметила, как ей показалось, того самого Неизвестного джентльмена, о ком она думала весь вечер. Отважившись посмотреть в его сторону еще раз, она заметила, что он стоит в группе молодых щеголей, которых, похоже, забавляла недостаточная элегантность кружащихся по залу пар.

Ей хотелось ошибаться, но его Таинственная светлость, по-видимому, не делал попыток пресечь поток циничных замечаний со стороны своих товарищей. Прислонившись плечом к мраморной колонне, он надменно обшаривал взглядом зал, и вид у него был такой, словно он жалел, что пришел на этот бал.

В этот момент и Грейс пожалела, что пришла.

Их глаза встретились, но вот уже господин Блейк закружил свою партнершу в деревенском вальсе. В тот же момент скучающее выражение лица герцога сменилось на изумленное.

Помимо ее воли, на лице Грейс появилась приветливая улыбка. Воодушевленная его ответной ухмылкой, которая, казалось, затмила свет сотен свечей в подвесных люстрах, Грейс споткнулась, слишком резко закрученная своим ничего не подозревающим партнером. Не успела она обрести равновесие, как он наступил ей на больную ногу. Собрав всю волю в кулак, чтобы не вскрикнуть, Грейс с усилием отвела взгляд от человека, которого уже начала считать своей погибелью, и постаралась сосредоточиться на танцевальных па.

Они уже прошли в танце полкруга, когда Грейс снова отважилась бросить взгляд в его сторону. На этот раз он не сразу заметил обращенное к нему внимание.

Но в его взгляде на этот раз светилась холодная сталь. Повернувшись к одному из своих приятелей, он стал что-то говорить ему. Когда молодой человек отвечал, Грейс совершенно явственно почувствовала, что над ней насмехаются. Она помертвела и ощутила, как начинают пылать ее щеки и уши.

6

С самого приезда в элегантный особняк Питера Рамзи на Кавендиш-сквер герцог Станденский жалел, что переступил его порог. Товарищи, приехавшие с ним, находили буржуазный бал великолепной шуткой, а дружбу герцога с представителем этого класса — удивительной.

Но Станден, будучи дружен с Рамзи со времени учебы в Итоне, не разделял мнения своих компаньонов. Их дружба, стоящая на крови и слезах, дала им очень скоро прозвища Джонатана и Давида, потому что один всегда защищал другого от более сильных врагов. Сегодня, когда его приятели лорд Филип Бреббертон, сэр Фредди Гейтс и достопочтенный Эндрю Блейк стали отпускать язвительные шутки по поводу Рамзи и его вечеринки, Стандена неприятно поразило открытие, что он с ними не согласен.

После того, как они вошли в дом, он, выслушивая недалекие шуточки этих трех мушкетеров, задавал себе вопрос, когда же можно будет предложить им занять себя чем-нибудь более подходящим, карточной игрой, например.

Когда все трое остановились на лестничной площадке второго этажа, сэр Фредди шумно зевнул, даже не прикрывшись, и спросил:

— Слушай, Станден, что это тебе взбрело в голову притащить нас в это чертовски скучное место? Тут ведь нет никого.

Станден молча уставился на приятеля.

— Здесь есть я, — отрезал он.

— Не делай из меня дурака, черт возьми, — ответил сэр Фредди. — Я имел в виду, что аристократией здесь даже и не пахнет.

— Брось ты, — хохотнул господин Блейк, толкая сэра Фредди локтем под ребра. — А мы на что?

— Не строй из себя невесть что, Пип, — насмешливо проговорил Станден. — Думаю, что родословная семьи Рама подлиннее, чем твоя.

Господин Блейк нахмурился, но не удостоил замечание герцога ответом. Станден намекал на сомнительное происхождение его прадеда. Вместо этого он критически оглядел толпу гостей в бальном зале и, хмыкнув, произнес:

— Девчонки еще туда-сюда, но и только. Пойду-ка посмотрю на них поближе.

Сэр Фредди повернулся к лорду Филипу и сказал:

— Держу пари, что он найдет себе девушку, не пройдя и ползала.

Лорд Филип раздулся, словно зобастый голубь, и ответил:

— Это ясно, как дважды два, Фредди. Пип всегда пользовался успехом у дам. Посмотри-ка вон туда.

И он указал в направлении чаши с пуншем.

— Кажется, сейчас он будет бросать наживку.

Станден непроизвольно проследил взглядом за рукой своего приятеля. Блейк, словно паук, подбирающийся к добыче, продвигался к ничего не подозревающей леди быстрым шагом, не оставляющим ей никаких шансов избежать его хватки. Бедняжка, подумал Станден, ища глазами наиболее вероятную жертву Пипа; может быть, следовало бы предостеречь ее. И он двинулся следом за Пипом.