Лоуренс Сандерс - Личное удовольствие

— Понимаю, Бобби. Я не громила, но можно найти другой способ. Сколько он предлагает?

— Обещает заплатить штуку, но, думаю, из него можно выдавить и две.

— Как его имя и где он живет?

Мне потребовалась почти неделя, чтобы уломать секретаршу конкурента. Это стоило последнего взноса за подержанный „кадиллак". Зато вскоре у меня на руках были все фотокопии необходимых документов по сделкам с итальянской плиткой. Я продал их клиенту и ушел с двойным наваром.

Удача.

Это был мой „пробный шар" в промышленном шпионаже. Само собой, шпионить — это шпионить, но никого не убили, а мне отвалился громадный куш. Я смог снять себе домишко, купить новый „инфинити" и то, о чем мечтал больше всего, — кучу отличных тряпок.

Если вы не ошалеете, то хочу признаться, что люблю переодеваться в женское платье. Я любил это большую часть своей жизни. И теперь приобрел себе женские туфли, шелковые колготки, кружевные чулки, нижнее белье, вечерние платья, свитера, юбки и даже ночную рубашку.

В мире полно ребят с таким же хобби, и мы периодически контактируем. Пересылаем друг другу собственные фотографии, на которых мы вовсю разряжены. В каждом городе существуют специальные клубы, там устраиваются вечера и показы мод с призами за лучший туалет.

Может, вы и не поверите, но никто из нас не голубой и не транссексуал. Мы нормальные, здоровые ребята, которым нравится наряжаться в женские платья. Это не преступление — жертв ведь нет.

На таких вечерах я нашел пару-тройку хороших клиентов. Один из них — мы познакомились около года назад — обожал носить платья из обтягивающего серебристого лакме, под которым ничего не было. Он оказался исполнительным директором косметической компании. Я сообщил ему, что занимаюсь коммерческой информацией. Он сказал, что его чрезвычайно интересуют дела его конкурента — лаборатории „Макхортл", и попросил меня выяснить о ней все, что можно.

Удача!

Я следил за Макхортлом в течение недели и обнаружил, что он содержит одну крошку по имени Джессика Фиддлер. Я поговорил с этой попкой, и она согласилась открыть свой кошелек и положить туда деньги. Кстати, я был уверен в этом с самого начала. Малышка продала мне такое количество информации и образцов из лаборатории „Макхортл", что я смог сбыть все это аж трем клиентам.

Но когда она рассказала мне о проекте создать тестостероновую таблетку, способную делать солдат более агрессивными, я моментально понял, что этот секрет не стоит продавать и за десять штук. Вместо этого я отправился к Бобби, которого застал за обильным обедом.

— Бобби, — произнес я, — несколько лет назад ты помог мне начать карьеру, и я ценю это. Я твой должник и собираюсь расплатиться.

— Да? — промычал он, сплевывая в сторону. — И как же?

Я рассказал ему о ЖАВ-таблетке, о том, что она в состоянии сделать Рембо из любого дохляка. На какое-то мгновение он перестал жевать.

— Интересно. А какое отношение это имеет ко мне?

— Послушай. Ты же букмекер. Может, ты так не считаешь, но твои ребята и клиенты говорят, что ты лучший во Флориде.

— Так уж и лучший, — скромно промолвил он. — Гарри Финкл из Сарасоты очень даже неплох.

— У тебя ведь связи по всей стране. Так? — продолжал я.

— Да, — осторожно признал Бобби, — кое-что имеется.

— Теперь представь, просто представь, что ЖАВ-таблетка сработает, и я сумею достать образец. Мы отнесем его частному химику, чтобы тот сделал анализ. Таким образом, состав таблетки нам известен. Коль скоро мы знаем состав, мы имеем и сами таблетки: их сделает тот же химик.

— Пока не понял.

— Послушай, например, идет бой среди тяжеловесов. Мы подходим к тренеру и говорим, что имеем таблетку, которая превратит его малыша в тигра. Тренер хочет выиграть, малыш хочет выиграть, мы хотим выиграть. Особенно если противник тяжелее.

— Теперь понял, — медленно произнес Бобби. — Или футбольные матчи. Сперва можно здорово продуться, а затем при помощи таблеток резко начать выигрывать. Чертовские перспективы.

— Верно, — одобрительно кивнул я. — Эти таблетки можно использовать где угодно. Что ты об этом думаешь, Бобби?

— Да, — хмыкнул он, отодвигая пустые тарелки, — может сработать. Когда ты достанешь образец?

— Еще не знаю. Они только начали. Я говорю тебе заранее, чтобы знать, заинтересуешься ты или нет.

Бобби посмотрел на меня:

— Если заинтересуюсь, сколько ты хочешь?

Я покачал головой:

— Это не разовая сделка. Я хочу проценты от прибыли.

— Хм-хм, похоже, есть смысл. Я думаю, мы договоримся. Послушай, мне пора в офис. Когда будет таблетка — звони.

Этим вечером я отправился в клуб. Я нарядился в платье из шифона, которое купил в магазине „от кутюр". Платье было отделано черным кружевом и сидело как влитое. Конечно, я сделал соответствующий макияж и надел новый парик из волос цвета льна. На парик я прикрепил маленькую вуалетку в мушках.

После танцев был показ мод, и я выиграл первый приз: бутылку „Дом Периньон".

Удача все еще была со мной.

14

Таня Тодд

Чет Бэрроу — самый хороший мальчик из всех, которых я когда-либо встречала. Он умный и очень добрый. Я имею в виду, что он никогда не щипал мою руку и не толкал меня, как противный Эрни Гамильтон. Когда Чет сообщил мне, что он подумывает о побеге, я решила бежать вместе с ним.

Я отважилась на такой поступок потому, что, во-первых, он мне нравился, а во-вторых, в моем собственном доме жить становилось настолько противно, что я просто не знала, как мне все это выдержать.

А вам бы понравилось, если бы ваш отец приходил домой каждую ночь абсолютно пьяный? Он и мама ужасно ругались. Однажды я была наверху, делала домашнее задание и слышала все, что творилось в гостиной. Потом моя мама прибежала ко мне в комнату и закрыла дверь на замок. Ее щека была красной, мама плакала. Она села на мою кровать, я подошла к ней и обняла ее. Мама прижалась ко мне, и тогда я тоже начала плакать.

— Не плачь, дорогая, — сказала она, пытаясь улыбнуться, — пожалуйста, не плачь.

— Ты плачешь, — ответила я, — вот и я плачу. — Я дотронулась до ее щеки. — Тебе больно?

Мама покачала головой, прошла в мою ванную и, ополоснув лицо холодной водой, вернулась.

— Можно, сегодня я буду спать с тобой? — спросила она.

— Хорошо, только постарайся не сопеть. В прошлый раз, когда ты спала со мной, ты громко сопела, и я не могла уснуть.

Мама рассмеялась и опять обняла меня.

— Обещаю не сопеть.

Она действительно не сопела, но я все равно не могла уснуть, потому что боялась, что папа может сломать дверь, ворваться к нам и убить нас или сделать что-нибудь подобное. Я не знала, что мне делать, но потом решила поговорить с ним и сказать ему, чтобы он не обижал нас. Я не могла улучить момента до субботы. И вот в субботу утром мама ушла в магазин. Папа проснулся поздно и спустился вниз, изображая страшную усталость. Я сварила ему кофе. Он сказал, что это очень хороший кофе, и выпил три чашки, а также съел большой бутерброд. Я села рядом с ним и стала внимательно его разглядывать.