Лорен Хендерсон - Игры в любовь

— Позже подойдут, — предположила Джуди. — Ведь они гораздо моложе, не забывай. Эта публика терпеть не может заявляться на вечеринки раньше полуночи.

Джуди почти угадала. Друзья Кэти начали подтягиваться около половины двенадцатого. Даже в мягком розовом полумраке было легко отличить друзей Мика от друзей Кэти. Хотя обе компании были одеты достаточно стильно, но те, кому перевалило за тридцатник, приспосабливали моду к себе, явно предпочитая удобство. Так, на Салли был элегантный топ из черного крепа, с одной бретелькой через плечо, и брючки с заниженной талией, и, когда Салли нагибалась, обнажалась лишь тоненькая полоска золотистой кожи. Зато двадцатитрехлетнее подобие Салли явилось в крошечном топике, который еле держался на тоненьком шнурке, а брюки сидели так низко, что им, похоже, не давали свалиться лишь выпирающие тазовые кости. Голый живот словно вопил всему миру: да-да, знаю, что видно, правда, классно?

— Мы такими не были десять лет назад, — с каменным лицом изрек Билл. — Мы не выпендривались и не одевались хрен знает во что.

— Точно! — захохотала его жена Шиобан. — Когда мне было шестнадцать, я носила прозрачные зеленые гаремные шаровары.

— Ой, смотрите! — вскрикнула Джуди. — Это же Пол. Пол!

Она помахала ему поверх людских голов. Все же иногда полезно быть такой дылдой. Хотя Салли и взгромоздилась на шпильки в десять сантиметров, на которых с трудом перековыляла через улицу, до Джуди ей все равно было далеко.

Принять Пола за приятеля Кэти было просто невозможно. Чисто выбрит, благоухает туалетной водой, джемпер и брюки сидят как влитые — не мешковатые и не в обтяжку. Джуди похвалила себя. Может, удачная идея и посетила ее случайно, зато как она ею воспользовалась!

— Ну что, понравились ей серьги? — спросил Пол у Салли, едва они обменялись протокольными любезностями.

Пока Салли объясняла, что Кэти еще не открывала подарки, и заверяла его, что нет-нет, сегодня Кэти не надела полосатую майку, Джуди шарила глазами по всей комнате, отыскивая Скотта. Он пообещал, что постарается заскочить. Джуди так и не разобралась в своих чувствах к нему и не понимала, отчего она так часто думает о нем: то ли по привычке, то ли потому, что он становится по-настоящему дорог ей. Твердо Джуди знала одно: при каждой встрече с ним она искренне радуется. А это, похоже, что-то все-таки значит, верно?

Скотта нигде не было видно. Зато Джуди заметила Мика, который спустился по лестнице и, к ее изумлению, вышел на улицу. Джуди подошла к окну. Мик стоял на крошечном, с носовой платок, газончике, который агенты по недвижимости именуют лужайкой, и наблюдал за автомобилями, несущимися по Каледониан-роуд.

Идеальный момент для начала второй стадии операции «Троянский конь». Оставив Пола и Салли болтать, Джуди поспешила на улицу. Она помедлила на пороге, глядя на Мика, потом окликнула его:

— Мик!

Мик повернул голову:

— А, это ты, Джуди. — Он протяжно вздохнул.

— Ты в порядке?

— Нет. Ну, наверное. Не знаю. Небольшая встряска вышла.

— Я чем-нибудь могу помочь?

Мик снова тяжело выдохнул. На этот раз это было нечто среднее между вздохом и смешком.

— Если бы. Не знаю. Конечно, я сам виноват.

Джуди уже умирала от любопытства, но никак не могла придумать вопрос, чтобы разговорить Мика и при этом не показаться назойливой.

— Уф-ф. Прямо хоть на луну вой.

Джуди подняла глаза на ночное небо. Ночь была темная — для Лондона, конечно, где загазованная атмосфера и уличные огни скрывают роскошь черного небесного бархата. Прямо над головой висел полумесяц, белый и ясный, с крутым изгибом и туманными краями, точь-в-точь обрезок ногтя. Через облака слабенько мерцали несколько одиноких звезд. Удивительно, как это успокаивает — стоит лишь запрокинуть голову и посмотреть на небо. Даже если стоишь на пятачке земли, зажатый между пульсирующим ритмом хип-хопа и автомобильным ревом. Все куда-то уходит, растворяется под сиянием этого маленького молочно-белого месяца. На несколько секунд Джуди отдалась бездумному созерцанию ночного неба.

На землю ее вернул Мик:

— Ну иди сюда, обними меня. Глядишь, и поможет.

Похоже, Мику требовалось убежище от жизненных передряг. И Джуди постаралась предоставить ему это убежище — она обхватила его двумя руками и крепко-крепко прижала к себе. Мик приник к ней всем телом, его основательный, но плотный живот разделял их точно упругая подушка. Прикосновение этого средоточия плоти странным образом успокаивало. К тому же Мик был так уверен в себе, что его физическое несовершенство не имело никакого значения. На каблуках Джуди была ненамного ниже Мика.

— Ого, — прошептал Мик ей на ухо. — Ты такая… высокая. И сильная.

Джуди поняла, что он чуть не сказал «здоровая», но в последний момент опомнился. Она к этому привыкла. Мужчину можно назвать «здоровым», это ему только польстит, тогда как женщину наверняка обидит. И наоборот, мужчина оскорбится, если его назовут «хрупким», зато любой женщине такое определение будет в радость.

Джуди припомнила, как часто ее обзывали «здоровой». Конечно, она знала, что жиру в ней не так уж и много. Не знала она другого: каково это — ощущать себя маленькой и хрупкой. Рядом с ножками Салли ее ножищи — настоящие бульдозеры. И ни одному мужчине, кроме разве что профессиональных штангистов, не оторвать ее от земли, не говоря уж о том, чтобы подхватить на руки, притиснуть к стене и заняться сексом стоя. Все это вроде бы и ерунда, но проблема налицо: Джуди не чувствовала себя женственной.

— Ну, ты вряд ли привык к женщинам моего размера, — с сарказмом ответила она.

— А знаешь, ты права, — сказал Мик с удивлением. — У меня были сплошь одни малышки. Странно, правда?

Джуди вздохнула. Ну почему мужчины такие слепцы?

— И все же очень сексуально, когда женщина смотрит тебе прямо в глаза, — поспешил исправиться Мик. — А я и не догадывался.

Он улыбнулся Джуди, и та поняла, что он говорит искренне, а вовсе не утешает ее. Мик — все, что угодно, только не лицемер.

— Софи была не из малышек, зато очень уж… хрупкая, — задумчиво продолжил он. — Изящная. И ужасно ранимая. А Кэти совсем крошечная, рядом с ней все просто слоны…

Он замолчал и резко отстранился.

— Мик, в чем дело?

— Так, ничего. То есть… есть кое-что, но… Слушай, я пойду в дом. Извини, Джуди. — Он потрепал ее по руке. — Просто мысли…

Джуди проводила Мика задумчивым взглядом. Что с ним творится? Может, с Кэти полаялись? Но Мик и раньше ссорился со своими пассиями, однако никогда особо не переживал. Ссоры были для Мика источником развлечения, темой для разговоров, не более. Обычно он сразу же заявлялся к ним с Салли и с таким смаком рассказывал обо всех неприглядных подробностях ссоры, словно это произошло не с ним, а с одним из его приятелей. Но в столь странном настроении Джуди видела Мика впервые.