Кэндис Адамс - Молчаливая исповедь

— Так-то будет лучше. Снова друзья, как прежде? — спросил Джефф.

Лоретт не была в этом уверена, но ей показалось, что он слегка подчеркнул слово «друзья», словно издеваясь над заключенным между ними соглашением, что они останутся только друзьями.

— Да, друзья, — сказала она ровным тоном, высвобождая руку.

Бёррис, не обративший никакого внимания на эту сцену, вновь присоединился к ним, переводя беседу к тому делу, которым они только что занимались:

— Ну что, будем бросать все силы на то, чтобы накрыть этот подпольный заводик, или нет?

Лоретт почувствовала, как вновь внутри нарастает напряжение. «Если они начнут поиски, то наверняка обнаружат винокурню деда, и тогда уж отверзнутся небеса закона… Но пока нет никаких причин волноваться», — убеждала она себя. Ее дед больше не гнал самогон. На какое-то мгновение ей в голову пришла мысль довериться Джеффу, рассказать ему, откуда поступал самогон. Но, вспомнив слова Белинды о том, каким ужасно прилежным полицейским был Джефф, она тут же от этой идеи отказалась. Был ли он на самом деле таким щепетильным, чтобы смочь арестовать ее дедушку, узнав о его самогонном аппарате? Нет, нельзя идти на такой риск! Нет! Раз уж ее дед больше не гнал самогон, то пусть эта проблема рассосется сама собой.

— Да, нужно немного пошмонать вокруг, — ответил Джефф.

Он разговаривал с Бёррисом, но глаз не сводил с Лоретт, причем с такой откровенностью, что ей стало не по себе. Он был полицейским, и его научили докапываться до самого потаенного. Чувствовал ли он, что она от него что-то скрывает? Лоретт решительно направилась к своему компьютеру.

— Займусь-ка я снова работой, — бросила она ему через плечо, спасаясь бегством.

5

Следующая неделя оказалась для Джеффа самой обременительной после возвращения в Локэст-Гроув. Может, оттого, что начинался сезон, который возбуждающе действовал на подростков, а может, из-за установившейся необычайно жаркой погоды вызовы следовали один за другим. Джефф был занят по горло. Но все осложнял еще и тот факт, что наступало время летних отпусков, когда множество туристов наезжало к ним со стороны Больших Аппалачей полюбоваться этим очаровательным старинным городком. Они припарковывали машины в запрещенных местах, в основном рядом с пожарными гидрантами, нарушали уличное движение, проезжая не в том направлении по единственной в городе Главной улице с односторонним движением.

Само собой разумеется, вся эта суматоха не шла ни в какое сравнение с тем, что ему приходилось выдерживать в Мемфисе в звании детектива, но все же эта обстановка его сильно нервировала и заставляла носиться по городу с места на место. Он приходил на службу рано и часто задерживался допоздна. Он всегда замечал, когда приходит на работу Лоретт, когда уходит домой, но у него практически не было времени, чтобы поговорить с ней.

«И это, возможно, к лучшему», — убеждал он себя. Она ведь приехала в Локэст-Гроув недавно и только для того, очевидно, чтобы снять стрессовую ситуацию, сложившуюся у нее и в быту, и на работе. Он не хотел торопить Лоретт, но был решительно настроен как следует узнать ее.

Тем не менее когда она входила в участок в трепетавшем на ветру коротком, едва доходившем до колен платье, когда затягивалась пояском так, чтобы продемонстрировать всем нежную гибкость своей талии, он с трудом преодолевал искушение отложить в сторону все дела, подойти к ее столу и пофлиртовать с ней на старинный манер, заглядывая в ее бездонные как море и зеленые как малахит глаза. К счастью, Джефф пока удерживался от подобных глупых выходок.

В пятницу утром он заполнял какой-то формуляр, когда вошла Лоретт. Он встретил ее дружеской улыбкой, которую долго репетировал накануне:

— Доброе утро.

— Привет. — Она замедлила шаги перед его столом, потом остановилась. — Ты в последнее время был действительно очень занят, да?

— Да. — Откинувшись на спинку кресла, Джефф рассеянно следил, как ее пальцы бегают туда-сюда по краю его стола. Как он мог оставаться равнодушным к этим бессознательно-провокационным движениям ее руки? Наблюдая за танцем ее тонких пальцев вдоль деревянной крышки стола, он вдруг почувствовал сильное, непреодолимое желание ощутить их прикосновение к своему телу, когда они будут совершать точно такой же танец вверх-вниз по его спине. Эта мысль вызвала у него еще большее вожделение.

Лоретт поправила сбившуюся прядь своих шелковистых волос.

— Здесь теперь всегда так жарко в начале лета?

— В прошлом году я здесь не был, но мне кажется, что да, это случается довольно часто.

«Волосы у нее похожи на золотые нити», — заметил Джефф и почти ощутил, как они прикасаются к его щекам. Губы у нее были словно лепестки розы, а глаза зеленые как листья, подернутые пеленой росы… И его охватило неистовое желание обнять Лоретт и прильнуть к ее губам, чтобы еще и еще раз ощутить их сладостный вкус.

Вдруг дверь отворилась и вошел Уолли.

— Доброе утро, — мрачно поздоровался он.

— Мне пора и за работу, — сказала Лоретт.

Джефф, наблюдая за ней, мысленно проклинал Уолли за то, что тот явился именно в эту минуту. Однако минут десять спустя к нему вернулся здравый смысл, и он был даже рад внезапному вторжению Уолли. Он, конечно, поступил бы как дурак, если бы, подчинясь страстному желанию, вдруг поцеловал Лоретт. Ему не надо с этим торопиться.

Зазвонил телефон, и Джефф переключил все внимание на расстроенную мать, которая сообщила ему, что из дома сбежала ее десятилетняя дочь, после того как в течение недели они с мужем «вправляли ей мозги».

Лоретт села за свой стол, но не сразу приступила к работе на компьютере. Вместо этого она через окно разглядывала Главную улицу, которая, просыпаясь, начинала свою деловую активность. Рассеянный взгляд Лоретт фиксировал, как мистер Райли вывешивает табличку с надписью «Распродажа» на своем мебельном магазине, а мистер Эверли, владелец скобяной лавки, открыв настежь дверь, подкладывает под нее колышек.

Всю последнюю неделю Джефф, с головой погрузившись в дела, кажется, не замечал, что Лоретт работает рядом. Ей было не по себе от такого безразличия. И пусть Лоретт не хотела ввязываться ни в какие романтические отношения с ним, она стремилась с ним дружить и ценила эту дружбу. Но в последнее время ее одолевали сомнения в возможности этого. Иногда, повернувшись на стуле, она исподтишка наблюдала за Джеффом, который сидел за древней пишмашинкой, выискивая нужные буквы и постукивая по клавишам.

«У него это, конечно, получается ужасно медленно, но все-таки Джефф старается», — думала Лоретт с мягкой улыбкой на губах. Его форма всегда была безукоризненной, с каждой складочкой на нужном месте, а все пуговицы надраены до блеска. Какие у него все же красивые плечи!..