Кэтлин Росс - Раненое сердце

— Конечно. Фред!

В кабинете тут же появился молодой человек. Он посмотрел на Дженнифер и Сьюзен и густо покраснел.

— Элвин, — произнес Сэм. — Его имя доктор Роджер Элвин. Посмотри.

Парнишка исчез. Они услышали металлический скрежет открывающихся шкафов. Фред появился мгновенно с двумя коричневыми конвертами в руках и положил их на стол. Сэм подозвал Дженнифер и осветил стол лампой. Обе девушки сели за стол, и Дженнифер выложила содержимое конвертов. Большинство вырезок датировалось апрелем позапрошлого года. Сьюзен высчитала:

— Я была тогда в Париже, ничего об этом не читала. Но даже если бы и прочитала, то не придала бы никакого значения, ведь я не знала его в то время.

А что, если бы она узнала о нем тогда? Что бы изменилось? И изменилось ли? Возможно, нет. Ведь он был женат, и Сьюзен тоже уже собиралась замуж. Даже если бы они встретились, и он произвел бы на нее то же впечатление, что и сейчас…

А если бы они встретились до того, как он женился… но не было никакого смысла думать о том, что могло бы быть.

Она взглянула на газетные вырезки.

«Был получен ордер на арест известного вестсайдского доктора Роджера Элвина…»

Там же было интервью с миссис Элен Кортни.

«Знаменитый социолог миссис Элен Кортни сказала сегодня: «Я знала доктора Роджера Элвина многие годы как друга. Он и его жена были моими частыми гостями по случаю разных торжеств. Как-то меня мучила ужасная мигрень. Я находилась одна в своем доме вечером, и рабочий день у прислуги уже закончился. Элвин дал мне несколько обезболивающих таблеток и прошел в мой кабинет, чтобы позвонить. Я была в ужасном состоянии и не знала, сколько прошло времени. Помню, как он пришел в мою комнату, попрощался, а затем уехал, сказав мне, что у него есть еще дела.

На следующий день я обнаружила, что мои драгоценности и конверт с ценными бумагами пропали из запертого сейфа в моем кабинете. Ключи были в ящике туалетного столика в спальне. В таком состоянии я бы не заметила, если бы он пришел и взял их, но я доверяла доктору Элвину и считала его своим другом. Насколько я знаю, он — единственный человек, кроме моей служанки, кто входил в дом и у кого была возможность открыть сейф…»

Дженнифер вдруг насторожилась:

— Это интересно, — и указала на статью в другой газете.

«Миссис Хильда Элвин, жена пропавшего доктора, сказала сегодня: «Я уверена, что мой муж невиновен. Понятия не имею, почему он уехал, не сказав мне ни слова, и где он находится. Я уговорю его вернуться и оправдаться. Думаю, что это в его силах».

Здесь же был дан ее адрес.

Они прочли еще одну вырезку. Доктору тогда был тридцать один год, значит, сейчас ему тридцать три. Его талант был высоко оценен коллегами. В колледже он занимался атлетикой. Вся эта информация была очень интересна, но бесполезна.

Они прочли и про миссис Кортни. Вдова. Ее муж был намного старше ее, он оставил ей около миллиона долларов. Она полностью посвятила себя общественной жизни и имела репутацию борца с безнравственностью.

Миссис Кортни никогда не сомневалась в собственной правоте…

Дженнифер предложила:

— Давай поднимемся наверх и сделаем несколько телефонных звонков. Если худшие предположения подтвердятся, то нам придется повидать миссис Кортни.

— Ты уверена, что это необходимо? — спросила Сьюзен с тревогой.

— Это будет самая естественная вещь для меня, если я собираюсь писать об этом деле, — сказала Дженнифер. — А я на самом деле собираюсь, — добавила она. — Пошли.

Она повела Сьюзен наверх в длинную, ярко освещенную комнату, где десятки людей трудились не покладая рук. Звучал гул голосов, вместо воздуха висел сплошной табачный дым.

Звонили телефоны, стрекотали пишущие машинки, царила атмосфера возбуждения и напряжения.

— Здесь всегда так? — спросила Сьюзен.

— Вечером здесь еще хуже, — ответила Дженнифер.

Они прошли в дальнюю комнату, провожаемые любопытными взглядами.

— Это территория дам, — пояснила Дженнифер.

Она сделала несколько телефонных звонков и выяснила, что миссис Элвин покинула свою квартиру вскоре после исчезновения мужа. И не оставила никакого адреса.

Еще она узнала, что Хильда Элвин разорвала все отношения с прежними друзьями.

Дженнифер положила трубку после очередного разговора и посмотрела на Сьюзен.

— Я думаю, нам нужно немного расширить круг поиска, — произнесла она. — Оказывается, у Хильды Элвин было много друзей, которых не принимали в высших кругах.

Она достала маленькую черную записную книжку из своей сумочки и вырвала оттуда страницу. А затем вновь начала звонить.

Сьюзен вскоре перестала вслушиваться и погрузилась в свои мысли. Они были об одном и том же.

Ее собственная глупость, ведь она показала фотографии Роджера. Растущая уверенность, основанная только на интуиции, что это его жена виновата во всех проблемах. И как итог всего этого, ее глубокое желание быть с ним, которое она пыталась объяснить стремлением вытащить его из ужасной ситуации.

Вдруг тон Дженнифер изменился.

— Правда? Это очень странно. Какой клуб? Вы уверены, дорогая? Когда? И часто? Но когда, вы говорите, это началось? Нет, я не думаю, что это необходимо. Ну, спасибо вам, дорогая. Вы очень помогли. Нет, это просто статья, над которой я работаю. Да, дорогая, до свидания! — Она бросила трубку и сказала: — Это может быть ниточкой. Просто имя, но, возможно, оно значит что-нибудь.

— Какое имя? Что оно значит? — спросила Сьюзен.

— Тони Дельгадо. Ему принадлежит игорный клуб. Но сейчас не это главное. Давай посмотрим, сможем ли мы найти миссис Кортни.

Она посмотрела в записную книжку и набрала номер. После короткого делового разговора с кем-то она заговорила так сладко, как только могла:

— Все правильно, миссис Кортни. Это Дженнифер Джеймс из «Глоуб». Да, конечно, я поеду туда, я ни за что на свете не пропущу это. Но сейчас меня беспокоит кое-что более важное, и я не хочу говорить об этом по телефону. Могу я приехать и повидать вас? Да, сейчас это возможно. Но в это время у вас, должно быть, много гостей? Нет? Великолепно. Да, конечно. Примерно через двадцать минут. Спасибо вам огромное. Я с нетерпением жду встречи с вами. — У нее на лбу выступил пот, когда она положила трубку. — Честно, Сьюзен, это все просто ужасно! Она настоящая людоедка. Но мы уже договорились. Нам пора.

— Ты же ничего не сказала обо мне. Она ждет тебя одну.

— Дорогая, ты — дочь Генри Армстронга. Этого для нее достаточно. У твоего отца столько миллионов, что ей не сосчитать. Не волнуйся, она тебя полюбит, даже если у тебя будут рога и хвост.