Андреа Кейн - Я буду следить за тобой

Дуглас отвел взгляд от выходившей из бассейна жены и повернулся к Джонатану.

– Гордон? – спросил он, хотя и так знал ответ. Ответом был кивок Джонатана.

– Что теперь?

– Опять все из-за Тейлор Халстед. Она единственная, кто не подписал контракт. Более того, вчера вечером звонил Гораций и сообщил, что с ним связывался ее адвокат, который задавал вопросы от имени клиента.

– Что за вопросы?

– Почему ты распускаешь товарищество. Почему мы так торопимся совершить эту сделку. – Джонатан нахмурился. – Само по себе это не должно стать проблемой. Гораций отвечал Уклончиво. Сказал, что связан обязательством не разглашать мотивы клиента. Но есть еще кое-что. Я столкнулся с Тейлор Халстед после их встречи. Она взорвалась, увидев меня. Стала орать, чтобы я держался от нее подальше. Металась по приемной, как мышь в клетке. Риду пришлось отвести ее в свой кабинет, чтобы успокоить. И поверь, Тейлор Халстед совсем не истеричка.

Выругавшись про себя, Дуглас залпом опустошил свой бокал.

– Чертов Гордон, – пробормотал он. – Даже мертвый, он как заноза в заднице. Что он сделал этой женщине?

– Не знаю. Но Рид прав. Это не связано с тем, что она ассоциирует с ним смерть своей двоюродной сестры. Она была не расстроена, а напугана. А тот факт, что она так подозрительна… даже не знаю, что и думать.

– Следует выяснить. – Дуглас потер виски. – Мы должны разобраться с этими вкладами, прежде чем кто-нибудь обнаружит, что все это сплошное мошенничество.

– Какое мошенничество? – спросила Эйдриен, отжимая воду из густых золотисто-рыжих волос. Накинув махровый халат, она подошла к мужчинам, чтобы налить себе мартини.

– Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться, дорогая. Просто возможные подводные камни в деле, о котором докладывал Джонатан.

Эйдриен смотрела на мужа поверх бокала.

– Джонатан – консультант по международной торговле. Он не работает на тебя, во всяком случае, пока. А это означает, что эти подводные камни связаны с Гордоном.

Дуглас вздохнул.

– Как я уже сказал, тебе не о чем беспокоиться. Мы с Джонатаном разберемся с этим.

Светло-зеленые глаза Эйдриен гневно засверкали.

– Сделай это, пожалуйста. А пока все не улажено, советую воздержаться от любых заявлений как делового, так и личного характера. В противном случае мы по уши погрязнем в скандале.

Джонатан не вмешивался в разговор супругов, отдавая должное дорогому шотландскому виски. На протяжении многих лет он скрывал свое презрение к Эйдриен. И делал это очень умело. К тому же теперь он совершенно не обращал внимания на то, что она говорила. У него были свои планы.

– Я иду на массаж, – объявила Эйдриен, поставив на стол пустой бокал. Она наклонилась и поцеловала мужа. – Поговорим позже. – Скользнула взглядом по Джонатану. – До свидания, Джонатан. Будь осторожен по дороге в город.

Он кивнул и проводил ее безразличным взглядом. Затем повернулся к Дугласу:

– Как мне уладить это?

Дуглас сердито посмотрел на него:

– Ясно, что самому тебе нельзя обращаться к Тейлор Халстед.

– Верно. Сейчас нельзя. – Джонатан выдержал короткую паузу, осмысливая собственные слова. – Думаю, ты по-прежнему не хочешь привлекать внимание к этому делу.

– Лучше всего проделать это тихо. Если я окажусь замешанным, будет еще хуже, чем сейчас.

– Согласен. Я думал о том, чтобы попросить Рида заняться этим. Он удален от Гордона на вполне безопасное расстояние.

– Правильно, – согласился Дуглас, подтверждая согласие кивком. – Не говоря уже о том, что он чертовски обаятелен и чрезвычайно ловко располагает к себе несговорчивых людей. Кстати, мы все еще не знаем, к каким выводам пришла Тейлор Халстед. Ведь она вынюхивала здесь после происшествия.

– А вдруг она знает, что на самом деле связывает тебя, Гордона и меня?

Дуглас пожал плечами:

– Это домысел. Вот если ты примешь мое предложение, то об этом событии узнает весь мир.

– И Эйдриен будет в ярости. Для нее ничего не изменилось даже через тридцать пять лет.

– Позволь мне самому разобраться с Эйдриен. А ты повидайся с Ридом. Попроси его поговорить с Тейлор Халстед и проследи, удастся ли ему уладить это дело. Нам нужно очиститься от оставшейся от Гордона грязи и похоронить прошлое.

«Похоронить прошлое». Джонатану его фраза показалась интересной.

Некоторые вещи нельзя похоронить. А вот некоторые – можно.

Глава 7

24 января 22:35

Покидая в этот вечер студию радиостанции «Нью-йоркская волна», Тейлор была всецело поглощена своими мыслями.

Эти мысли не имели ничего общего с «Беседами о подростках».

Ей не давала покоя та встреча с юристами.

Джозеф перезвонил Тейлор на следующий день после ее обращения к нему. Он сказал, что Гораций Рэндолф проявил твердость в двух вопросах: в невозможности предоставить информацию, которую клиент считает секретной, и в уверенности в безупречной этике Дугласа Беркли.

Это ничего не дало Тейлор.

Но молчание в течение полутора недель о чем-то говорило.

Мистер Рэндолф хотел как можно скорее подписать контракт и завершить сделку. Тем не менее прошло уже больше десяти дней, а он не удосужился связаться с ее адвокатом и поинтересоваться, как продвигается дело. Почему со стороны фирмы «Хартер, Рэндолф и Коллинз» не было предпринято попыток ускорить процесс? Хотят ли они просто дать ей время подумать или вынашивают какие-то стратегические планы?

Тейлор сама не могла объяснить, почему это так беспокоило ее. Стеф уже нет. Хорошо ли, плохо ли она распоряжалась деньгами, но средств у нее было предостаточно. И если Гордон обобрал ее, то лучше этого не знать.

Пройдя вестибюль, Тейлор остановилась перед вращающейся дверью и подняла воротник пальто, прежде чем выйти в январскую стужу на Седьмую авеню.

Тейлор собиралась поймать такси, когда к обочине подкатил черный «мерседес» и остановился рядом с ней. Стекло со стороны пассажира поползло вниз, и водитель, наклонившись к окну, обратился к ней:

– Подвезти?

Тейлор сразу узнала проницательные темно-синие глаза и выразительные черты лица Рида Уэстона.

– Что вы здесь делаете? – удивилась она. Он открыл дверцу.

– Садитесь. Я отвезу вас домой. Довольно странный ответ.

– Так просто?

– Так просто. Тейлор прищурилась.

– Куда вы направляетесь?

– Куда захотите. – Рид похлопал по пассажирскому сиденью. – Давайте же. На улице почти десять градусов мороза. А моя машина намного комфортабельнее такси.