Антон Леонтьев - Путешествие в сны

Ознакомительный фрагмент

Любая женщина, оказавшаяся на ее месте, прыгала бы от счастья до потолка. Потому что разве можно было желать еще чего-нибудь? Она была счастлива – или…

Вот именно, или! Потому что она многого не помнила. Да, она знала, как ее зовут, она знала, где живет и кто является ее ближайшими родственниками. Но вот что касается всего остального…

И еще эта автомобильная катастрофа… Она никак не давала Ирине покоя. Она сама не знала, почему именно. Но Вадим явно не говорил всего. Только чего именно?

– Чем ты занимаешься, Вадим? – спросила она внезапно после долгой паузы. Странно, но от этого вопроса муж вздрогнул, как будто она спросила что-то неприличное или секретное.

– Я? – произнес он, избегая смотреть на Ирину. – Что ты имеешь в виду, Ириша?

– Откуда у нас шикарный загородный дом, несколько дорогущих автомобилей, дорогая одежда от известных модельеров? Кем ты работаешь?

– Ах, ты это имеешь в виду! – произнес Вадим, расслабляясь. Как будто она могла иметь в виду что-то иное!

Он повернулся к ней и одарил жену лучезарной мальчишеской улыбкой. Ирина ощутила, как у нее по спине побежали мурашки, и она в который раз подумала о прошедшей ночи. Нет, она все-таки несправедлива к Вадиму…

– Я работаю в крупной нефтегазовой компании, – пояснил он, – на весьма ответственном и, как ты сама видишь, хорошо оплачиваемом посту.

Он принялся рассказывать что-то о своих прямых обязанностях, но Ирина слушала вполуха. А потом, когда он сделал паузу, спросила:

– А кто я, Вадим?

В отличие от первого раза муж тотчас выпалил:

– Ты – Ирина Линецкая, моя любимая жена и мама наших очаровательных… Я хотел сказать, нашей очаровательной дочурки Людочки!

Он снова улыбнулся и подмигнул женщине. И хотя выдал он эту тираду моментально, без малейшей запинки и фальшивой интонации, Ирине что-то не понравилось. Как-то все было уж слишком складно, без сучка без задоринки… Словно наизусть заучено…

– Меня интересовало другое. Чем я занималась до того, как попала в эту дурацкую автомобильную аварию? Я же работала, ведь так?

Она произнесла это наугад, а муж ответил:

– Нет, последние годы ты не работала, а посвятила все время Людочке. Кстати, это было исключительно твое решение. А до этого ты была редактором в одном крупном издательстве.

Ирина кивнула и вздохнула. Да, она не помнит ни кем она работала, ни где она училась. Однако ведь это только начало – доктор Гладышев обещал, что постепенно воспоминания вернутся к ней…

Вадим же, хотя Ирина и не просила его, стал рассказывать о том, чем она занималась. Ирина слушала его, однако в мозгу не вспыхивали картинки. Слова оставляли ее равнодушной.

Зато, когда они оказались на территории поселка, в голове у нее вдруг мелькнуло воспоминание – ребенок в красном плащике с капюшоном. Льет дождь, а она стоит на коленях и держит крошечное тельце в руках…

Воспоминание было настолько сильным и ярким, что Ирина на мгновение даже зажмурилась. А когда открыла глаза, то увидела, что они уже подъехали к своему особняку. Она перевела взгляд на соседний и заметила:

– Может быть, мы пригласим к себе соседей или сами заглянем к ним?

Глуша мотор, Вадим мягко произнес:

– Ириша, доктор Гладышев сказал, что на этом этапе тебе лучше не общаться с теми, кого ты не помнишь. Потому что сейчас это ни к чему хорошему не приведет.

– Но ведь Сергей-то сюда приедет! Хотя я его не помню!

– Сергей все же твой брат. Да и наши соседи укатили сейчас в Аргентину, а другие, кажется, на Бали. Помнишь, как мы были с тобой на Бали в первую годовщину нашей свадьбы?

Конечно, она не помнила. Ирина прошла в дом, и там их встретила Калерия Афанасьевна, доложившая, что ужин готов, а Людочка спит – за день она так набегалась и намоталась с бабушкой, что утомилась.

Возникла и Виктория Вадимовна, которая тотчас принялась вываливать на сына и невестку массу ненужной информации. Несмотря на то что еда была превосходной – суп с фрикадельками, запеченная форель, тирамису, – ела Ирина без аппетита. Вадим обеспокоенно спрашивал ее, хорошо ли она себя чувствует, даже щупал лоб и все рвался позвонить доктору Гладышеву, но Ирина успокоила его:

– Нет, я просто утомилась! Думаю, мне пора! Прошу меня извинить!

Она неловко поднялась из-за стола и направилась наверх, в спальню. Одно и то же видение: она на коленях, по лицу хлещет ливень, а в руках она держит ребенка в красном плащике – преследовало ее.

Через некоторое время к ней заглянул Вадим, начавший ее целовать. Но Ирина отвернулась и произнесла:

– Извини, но сегодня я плохо себя чувствую!

Типичная отговорка, но она подействовала. Вадим нежно поцеловал ее в плечо и прошептал:

– Ириша, я все понимаю. Тебе надо отдохнуть, ты ведь совсем ничего не поела, и Калерия Афанасьевна беспокоится о тебе. Я скажу, чтобы она тебе принесла чего-нибудь…

– Нет, не стоит, – сказала Ирина, думая о том, что муж у нее замечательный. И что она – истеричная и мнительная. Если бы память потеряла не она, а он, то смогла бы она заботиться о нем с такой же любовью и самоотверженностью, как это делал сейчас Вадим?

Поэтому, повернувшись к мужу, она крепко поцеловала его в губы и произнесла:

– Как же я тебе благодарна! И как же я тебя люблю!

Вадим улыбнулся и ответил:

– И я тебя тоже, Ириша! Но если ты меня любишь, то съешь и выпьешь то, что принесет тебе Калерия Афанасьевна. Ты же не хочешь, чтобы старушка обиделась!

Ирина кивнула, а потом вдруг встрепенулась – Людочка! И как она могла упустить это из виду! Как она могла забыть о ней, о родной дочери!

Но, узнав причину ее беспокойства, Вадим заметил:

– Наша непоседа уже спит, не стоит ее будить! Оставайся у себя, я скажу Калерии Афанасьевне, чтобы она приготовила тебе что-нибудь на скорую руку. Хотя ты ее знаешь – это займет не меньше получаса, ведь старушка приложит все усилия, дабы угодить тебе!

Он снова поцеловал жену и вышел из спальни. Ирина подошла к окну, за которым сгустились осенние сумерки. Она посмотрела на особняк напротив, увидела освещенную гостиную, но в ней никого не было. Странно, но разве Вадим не говорил, что их соседи уехали то ли в Аргентину, то ли на Бали?

Наверное, он имел в виду других соседей, поняла Ирина. Она стояла около окна около четверти часа, но в освещенной гостиной никто не появился. Да и в других комнатах дома не было заметно ни малейшего движения.

В дверь спальни постучали, на пороге возникла Калерия Афанасьевна с подносом в руках. Вадим не ошибся – «на скорую руку» она приготовила омлет, два сырника, шоколадный мусс, три тоста. А посередине подноса стоял бокал с молоком.

Ирина даже растерялась, рассматривая это гастрономическое великолепие. Калерия Афанасьевна, не слушая ее возражений, поставила поднос на столик и заметила: