Лорен Хендерсон - Слишком много блондинок

- Что слышно в тренажерном клубе? - спросил Том, допивая женьшеневое пиво, которое в числе прочих других преимуществ, написанных на этикетке, должно было также повышать потенцию. Мой приятель жестом попросил официантку о следующем, очевидно признавая, что эффект будет более силен.

- Кошмар, - сказала я, после чего сама заказала очередное пиво. - По поводу собрания... Я тебе о нем рассказывала, да? Во всяком случае, с того времени мы дергаемся как лягушки в брачный сезон.

- Этот франт и его прокуренная малолетка уже приземлились в постели? - спросил элегантно Том. Кроме занятий по несколько несчастливому подбору слов, он был в действительности величайшим сплетником, что представляет собой редкость среди гетеросексуалов. Том запоминал каждую аллюзию из твоего повествования.

- Не думаю. Лесли страдает словесным поносом, и если бы до чего-нибудь дошло, без сомнения проболталась бы в пять минут об этом факте. Мой Боже, а это что такое?

Я вытянула из клецки нечто, что выглядело как произведенная в Гонконге накладка на вибратор, оснащенная специальными выпуклостями для усиления того, что испытываешь. Что-то белое и резиновое.

- Выглядит как накладка на вибратор, - сказал Том. Мы всегда пребывали на одной волне. - Проверь, нет ли сзади небольшой нашлепки с надписью made in Gonkong.

- Ты мерзок, - ответила я, кладя это что-то в рот. Вкусно, скорее как кальмар.

- А что с драконихой? Вряд ли она восхищена связью мясника и этой куклы?

Том не любил Линду, потому что та была худой, светловолосой и привлекательной, но не обладала деликатностью и впечатлительностью, необходимой при этом типе красоты. Мой приятель довольно старомоден.

- Дышит огнем и плюет серой, а на что ты надеялся? Дерек несколько раз старался прийти к согласию с ней, но она не желает. Вчера изуродовала его на глазах у всех, потому что простоял все время в холле, когда она ставила свой вопрос. Ну, и идут слухи, что будет пробовать протащить свое предложение в совете, хотя уже проголосовали.

- То есть хочет приватизировать тренажерный клуб, выплачивать себе щедрую зарплату и установить джакузи, обслуживаемое обществом нубийских невольников, в кабинете.

- Что-то в этом роде.

- А может это сделать?

- Откуда мне знать? Даже если не сможет, то и так эта сплетня плохо влияет на атмосферу. Грозилась, что уволит некоторых работников, правда, пока безрезультатно, но напряжение растет.

Том закончил есть клецки и осмотрелся осторожно, не смотрит ли кто. Все смотрели. Мой приятель, тем не менее, решил этот факт проигнорировать и выпил остальной бульон из миски с видом готового на все человека. Тем временем возникло несколько новых пятен на его когда-то белом свитере, но официантка не была этим шокирована, наоборот, когда пришла убрать за нами посуду, посмотрела на его благосклонно.

- Она красива, Том, - отметила я. - И думает, что у тебя здоровый аппетит. Закажи еще банан с тофу, и ты получишь ее благосклонность.

- Плохой цвет волос, - сказал Том с грустью.

- Пустяки. Это мне напоминает... Как блондинка пишет название своего цвета волос?

- Я не знаю.

- Бе, ел, о... о, я не знаю, что дальше.

Том взорвался смехом. Именно за это я его люблю. Ему легко угодить.

* * *

Мужчина в сером костюме с чемоданчиком в руке выглядел в тренажерном зале как священник на параде геев. Переступил порог и застыл на месте, наблюдая занятия с отсутствующим выражением, как у Хелены Бонэм Картер, когда та старается показать какую-нибудь сложную эмоцию. Я готова была поспорить, что это попросту один из членов городского совета. Но и так было уже поздно гадать, кто это. Он уже увидел то, что хотел.

Я ассистировала Лесли во время полуденных занятий. Приходило на них около пятидесяти человек, поэтому в одиночку ей было трудно проконтролировать, тренируются ли все хорошо. Мое задание заключалось в хождении по кругу и наблюдении, чтобы никто себе ничего не повредил. Я была не в восторге от этой работы. Никто не любит, когда публично обращают на него внимание, следовательно, те немногие, которым требовалась моя помощь, смотрели на меня враждебно, независимо от того, что я очень старалась быть тактичной.

Обеденная пора всегда привлекала много желающих, но Лесли и так собирала бы массу обожателей. Она проводила занятия в радостных подпрыгиваниях, в одежде солнечных цветов и вечно цветущая и вдохновляющая на упражнения. Она в совершенстве понимала, что учит замечательно и, может, потому и посмела схлестнуться с Линдой, пытаясь отобрать у той Дерека. Линда не захочет бы вышвырнуть хорошего тренера, а если бы и пошла на это, Лесли без труда найдет новую работу.

Человек в костюме поставил папочку на землю, открыл ее и вынул пачку бумаги, после чего начал делать заметки. Я догадалась, что оценивает вид тренажерного зала. Внезапно облезлая краска и трещина в стене начали меня бить по глазам, и только с большим трудом я сдержалась, чтобы не заслонить ненавистные дыры собственным, бесценным телом.

Однако никто, кроме меня, его не заметил, так как все глаза были направлены на Лесли. И сама Лесли отдалась полностью рядам разрумяненных лиц и поощрительным командам, которые им выкрикивала.

Вдруг она хлопнула в ладоши.

- Хей! Сейчас каждый берет коврик!

Поднялась суматоха, которая напомнила мне школьные времена, когда я должна была бороться за коврик для упражнений, потому что в противоположном случае приземлялась на холодном полу. К счастью, как раз матов в нашем тренажерном зале достаточно, хоть некоторые и имели потрепанные края. Лицо из совета тщательным образом сделало отметку. Может потрепанные коврики представляют угрозу для здоровья? Лесли с неослабевающим энтузиазмом провела двадцатиминутную сессию на полу, подобрала им животы, сузила бедра, подтянула мышцы и отослала домой в шампанском настроении. Должна ее похвалить. Правда, ее радостный стиль мне не подходил, но со всей определенностью она замечательно учила.

После занятий пара лиц подошла к ней посоветоваться. Человек с папочкой подхватил их замысел и пристроился в очередь с бумагой, зажатой под мышкой. Именно тогда я почувствовала первый тревожный укол, хоть еще не знала, почему. В конце концов, если он составлял рапорт о нашем тренажерном зале, то не удивительно, что захотел поговорить с несколькими инструкторами. Почему бы и нет? Но в его поведении была очень много решительности, словно он облюбовал именно Лесли...

Тогда отворилась дверь, и я увидела голову Лоу, как обычно, увенчанную эффектным тюрбаном. Лоу имела довольно встревоженное выражение лица и помахала мне, чтобы я зашла. Когда я подошла, она смотрела именно на Лесли и человека в костюме, который рылся в бумагах и задавал ей какие-то вопросы. Все остальные уже выходили, торопясь на работу или к детям. Не желая блокировать проход, мы отошли к кабинке администратора.