Виктор Бэнис - Тени

На следующий день после поездки на киностудию я увидела сцену, которая многое мне объяснила. Мне пришлось зайти в кухню, чтобы передать мисс Райт распоряжения Мэгги. Но служанки там не оказалось. Подумав, что она вышла во двор, я прошла к задней двери.

Мисс Райт за, дверью не оказалось. Там застыли в страстном поцелуе Элиза и Дэйвис. Мне едва удалось вернуться в кухню, оставшись незамеченной и затем, стараясь не шуметь, выскочить в коридор. Там я остановилась, чтобы обдумать только что увиденное.

Дэйвис и Элиза были любовниками, это очевидно. Я вспомнила ночь, когда увидела кузину, тайно пересекающую террасу. Еще тогда мне следовало догадаться об этом, ведь домик, где жил Дэйвис, располагался за гаражами, и Элиза могла идти только туда. Вот почему она защищала его перед Мэгги. Вот почему он знал, что Мэгги на его стороне!

Но объясняло ли это его положение в доме? Стала ли бы тетя терпеть жестокость и из рук вон плохую работу слуги только из-за его отношений с приемной дочерью? Некоторое время я обдумывала этот вопрос, но так и не пришла к определенному выводу. Может быть, Мэгги подсознательно чувствовала какую-то вину перед Элизой и считала, что та имеет право на свою долю счастья, даже если его приносит плохой работник?

Но вряд ли это было так. Непохоже, чтобы из-за собственного великодушия тетя согласилась терпеть неудобства. Я была уверена, что реакция Мэгги на недобросовестную работу прислуги может быть только одна — увольнение.

Конечно, были все основания предположить, что Мэгги не подозревала об отношениях Элизы и Дэйвиса. Я пыталась придумать способ осторожно выяснить это. Но в конце концов решила положиться на случай. Я понимала, что вторгаюсь в личную жизнь Элизы, которая не должна меня касаться. Однако чувствовала, что существует связь между ее отношениями с Дэйвисом и странной атмосферой, царившей в доме.

Мне было необходимо поговорить с Мэгги, и я решила зайти в библиотеку.

Уже в коридоре я услышала ее голос. Тетя с кем-то разговаривала. И вдруг в этом разговоре прозвучало мое имя. Меня охватило смутное подозрение, и я остановилась перед дверью.

— ... но если Мари угрожает опасность, я должна что-то делать! — говорила Мэгги.

Ответа я не услышала, но через некоторое время Мэгги продолжала:

— О, ты не понимаешь. Если бы ты знал, как страшно мне бывает в последнее время. Я чувствую — что-то должно случиться и очень хотела, чтобы Мари была здесь. Мне казалось — она сможет защитить меня. Но если она подвергается опасности... Понимаешь, я ответственна за нее.

Я отшатнулась, напуганная и озадаченная тем, что услышала.

В это время в кухне хлопнула дверь. Это шла Элиза. Если бы я осталась на месте или попыталась бежать, то выдала бы себя. Мне ничего не оставалось, как только войти в библиотеку прежде, чем появится кузина. Я уже открыла рот, чтобы извиниться за то, что помешала разговору, но оказалось, в этом не было необходимости: Мэгги была одна.

— Хэлло, дорогая, — сказала она, широко улыбаясь.

— Хэлло, — ответила я, незаметно оглядывая комнату. Да, тетя была одна, если только ее собеседник не вылез через окно.

— Мне показалось, что вы с кем-то разговаривали... — растерялась я. Ее обезоруживающая улыбка наводила на мысль об ошибке. Но нельзя было забывать, что Мэгги — великая актриса. Хотя на какое-то мгновение она потеряла контроль над собой и слегка побледнела.

— Ты смущаешь меня, — быстро проговорила она. — Я чувствую себя в дурацком положении, но должна признаться, что иногда разговариваю сама с собой. И наверное похожа на идиотку, бормочущую что-то себе под нос.

Я улыбнулась в ответ и сказала:

— Откровенно говоря, со мной такое тоже случается. Дурацкая привычка, не правда ли?

Конечно, я ей не поверила. Было не похоже, чтобы она разговаривала сама с собой. Даже если это так, то мимолетная перемена выражения ее лица говорила о том, что Мэгги скрывает всю правду. Но в чем заключалась эта правда? Если здесь с тетей кто-то был, то кто, и куда он исчез? Может быть, она говорила по телефону? Я еще раз окинула библиотеку взглядом: телефона здесь не было.

— Ты хотела мне что-то сказать? — спросила Мэгги. Она снова овладела собой.

— Нет, — сказала я, совершенно растерявшись. Потом вспомнила: — Да, я не нашла мисс Райт. Может быть, оставить ей записку?

Поговорить об Элизе и Дэйвисе было уже невозможно. Из коридора донеслись тихие шаги, потом они смолкли. Элиза остановилась перед дверью, не торопясь войти, и я поняла, что она подслушивает.

— Нет, не надо. Я сама попытаюсь разыскать ее позже, — сказала Мэгги.

Элиза вошла, когда я встала, чтобы уйти. На щеках ее все еще играл румянец. Взгляд, который она бросила на меня, заставил содрогнуться. Я кивнула ей и вышла в коридор. Меня трясло. Элиза слышала, как мы с Мэгги говорили о мисс Райт, и была достаточно умна, чтобы сообразить: раз я искала служанку, значит заходила на кухню. Она поняла, что я все знаю, и возненавидела меня за это еще больше.

Я попыталась обрести покой в собственной комнате и долго стояла у окна, ничего не видя перед собой. Игнорировать зловещую атмосферу надвигающейся, опасности, пропитывающую каждый уголок этого дома, больше было невозможно. Я знала, что Мэгги чего-то боится. И теперь я застала тетю за разговором об этом либо с самой собой, либо с исчезнувшим собеседником. Мэгги продолжала утверждать, что я тоже подвергаюсь опасности и она несет за это ответственность.

И все же я никак не могла понять, что именно может мне угрожать. Да, в первые же минуты моего пребывания в этом доме мне чуть не размозжила голову упавшая люстра. Но это было в прошлом. Можно, конечно, с натяжкой предположить, что она упала не случайно. Но ведь не будут же каждый день на голову сыпаться люстры?

Дэйвис затаил на меня обиду. Он обозлился на меня за то, что я выругала его за жестокость к бездомной собаке и рассказала об этом Мэгги. Но это не повод для насилия.

Все, больше никого, кому бы я сильно помешала, не было.

Если не... если не считать того, с кем разговаривала Мэгги.

Своими мыслями об этом я поделилась с Кеном в тот же вечер за ужином. — Я не удивлен, — сказал он, когда я рассказала ему о связи Элизы с Дэйвисом. — Это, конечно, объясняет его самонадеянность и безразличие к работе. Но не объясняет, почему все-таки Мэгги терпит его выходки.

— Из сочувствия к Элизе? — предположила я. Кен покачал головой.

— Это на Мэгги не похоже. Нет, здесь что-то, что касается твоей тети лично.

На мгновение я заколебалась, прежде чем спросить:

— Кен, как ты думаешь, у Мэгги... с головой все в порядке?

— Почему ты этим заинтересовалась? — быстро спросил он. Так быстро, что стало ясно, насколько важен для него этот вопрос.