Кей Хупер - Ночные звонки

— Вовсе не грубой! — оскорбленно запротестовал Чейз.

Джипси никак не отреагировала на его слова.

— Неужели не сработало? — грустно спросил он.

— Не-а. — Джипси не стала распространяться на эту тему. Разумеется, она ни за что не признается, что была почти готова сдаться. Откровенное признание Чейза вернуло ей рассудок: теперь чем скорее она отсюда уберется, тем лучше.

— Ты не устала соблюдать традиции? — спросил между тем Чейз. — Неужели не хочется перемен, неожиданностей, приключений?

— Можно подумать, ты приглашаешь меня на сафари, — ответила Джипси, не поднимая глаз от торта.

Чейз замолчал, и остаток ужина прошел в тишине. Затем Чейз проводил Джипси в гостиную, прихватив недопитый ею бокал. Она не протестовала и не пыталась сбежать — по-видимому, коварный напиток оказал свое неотвратимое действие.

Однако действие было не то, на которое надеялся Чейз. Впрочем, Джипси не верила, что он действительно собирался уложить ее в постель. Скорее просто хотел подразнить и вывести из равновесия. Пока что он вел себя как истый джентльмен.

Итак, сок не свалил Джипси с ног и не замутил ясность мысли, однако разбудил дремавшую в ней мстительность, которую Джипси обычно держала на привязи.

Она решила преподать Чейзу урок.

Когда Чейз, убрав посуду, вернулся в гостиную, Джипси металась по комнате, словно тигрица в клетке. В центре сверкающего кофейного столика стоял ее пустой бокал.

— Джипси!

Она развернулась и, не сбавляя скорости, бросилась к нему в объятия.

— Ты, кажется, говорил что-то о страстной ночи? — промурлыкала она, глядя ему прямо в глаза.

Чейз машинально обнял ее и теперь держал так осторожно, словно в руках у него была не девушка, а бомба с горящим фитилем.

— Я так говорил? — пробормотал он.

— Разумеется. Так чего же мы ждем?

— Пока ты протрезвеешь, — мрачно проворчал Чейз. Джипси сверкнула гневным взглядом и вырвалась из его рук, при этом лишь чудом сохранив равновесие.

— Разве ты не собирался напоить меня и воспользоваться моей беспомощностью? — обвиняюще спросила она.

— Конечно, нет, черт побери! Я не говорил ничего подобного!

— Так ты меня отвергаешь? — завопила Джипси, хватаясь за сердце.

— Нет, не отвергаю! Джипси…

— Не прикасайся ко мне! — вскричала Джипси трагическим голосом и отступила на шаг. — Несчастный, ты сам потерял свой единственный шанс!

Одно долгое мгновение Чейз глядел на нее свирепо, словно на злейшего врага. Но постепенно ярость сменилась понимающей улыбочкой.

— Цыганочка, ты играешь с огнем! «Черт возьми, быстро же он меня раскусил!» — с досадой подумала Джипси. Сообразив, что выйти с честью из такой ситуации все равно не удастся, она слегка улыбнулась и пожала плечами.

— Все ясно! — протянул он.

— Не воображай того, чего нет. Благодарю вас за прекрасный ужин, а теперь, пожалуй, я пойду.

— Не стоит благодарности. Я провожу тебя.

Джипси удивило, что он сдается без сопротивления. И почему так озорно блестят его глаза? Уже дважды сегодня он заявлял, что собирается ее соблазнить, но так и не сделал ни одной попытки!

До дома Джипси они дошли в молчании. С каждым шагом Джипси все сильнее нервничала. Мужчина, шедший рядом, заставлял ее сердце биться сильнее, а тело — напрягаться в сладком волнении.

На улице стояли сумерки. Солнечный свет окрашивает мир яркими красками, ночью все становится черно-белым; но сейчас исчезли даже эти цвета, и мир растаял в серой полумгле.

У дверей Чейз остановился и, взяв ее за руку, повернул лицом к себе. Джипси с опаской подняла глаза, не зная, чего ей ждать. Сердце ее бешено забилось: ей казалось, что она плывет в лодочке по бурному и опасному морю.

— Можно мне поцеловать тебя на прощание? — тихо спросил он, положив ей руки на плечи.

Джипси хотела твердо и без лишних слов ответить «нет» — но, к своему удивлению, молча кивнула.

Чейз сжал ее лицо в ладонях и наклонил голову. В его поцелуе не было ни страсти, ни безумного желания — он едва прикоснулся губами к ее губам, нежно и бережно. Было что-то удивительно трогательное в этом поцелуе.

Джипси ощутила, как расслабляются напряженные мускулы и весь мир куда-то плывет… Руки ее, словно по собственной воле, обняли Чейза.

«Если это и есть соблазнение, — подумала она, — зачем я так долго сопротивлялась? Это же так прекрасно!»

Где-то внутри зародился легкий трепет — словно забила крылышками бабочка. Дрожь все росла, становилась все сильнее, пока все тело Джипси не затрепетало, словно внутри у нее беспокойно метались тысячи крошечных бабочек.

Когда Чейз наконец оторвался от ее губ, Джипси почувствовала себя так, будто потеряла что-то очень важное, хотя сама не понимала что. Она вся дрожала, ей было трудно дышать.

«Он меня околдовал!» — подумала она.

— Спокойной ночи, Цыганочка, — хрипловато проговорил Чейз и потянулся вперед, чтобы открыть ей дверь. Джипси с трудом заставила себя опустить руки.

— Спокойной ночи, — мягко проговорила она и проскользнула в дом. Она оглянулась через плечо, мгновение поколебалась, затем тихо прикрыла за собой дверь.

Она юркнула в свой уголок, бросилась на кушетку и свернулась клубочком, уставившись в пустой экран телевизора. Долгое время она сидела так без движения. Корсар вспрыгнул на диван и замурлыкал, словно маленький моторчик. Джипси рассеянно погладила его. Буцефал подошел и улегся на ковер у ее ног.

Джипси грустно улыбнулась.

— Вы хотите меня успокоить? — спросила она. В ответ кот заурчал, а пес стукнул хвостом по полу. — Спасибо, ребята, но, боюсь, это не в ваших силах.

Она еще долго сидела на кушетке, прислушиваясь к тишине, царящей в доме, и к голосу рассудка. Но слышала лишь настойчивый шепот желания. Наконец Джипси поднялась и отправилась в ванную, надеясь, что все ее заботы улетучатся вместе с горячим паром.

Она ошибалась.

На несколько минут Джипси выпустила Корсара и Буцефала на улицу, затем позвала их обратно и заперла черный ход. Сама она бродила по первому этажу, пока наконец, утомившись от безделья, не решила лечь спать. Было уже за полночь, когда она легла и завернулась в одеяло. Несколько минут она смотрела в потолок; затем спихнула Корсара со своей ноги, погладила Буцефала, примостившегося возле кровати, и выключила настольную лампу.

Десять минут спустя зазвонил телефон. Джипси сняла трубку, не включая света и удивляясь, кто это звонит в такой час.

— Алло!

— Думай обо мне, любовь моя, — произнес глубокий мужской голос.

Первым побуждением Джипси было повесить трубку. Только не хватало ей сейчас маньяка — любителя непристойных разговоров! Но что-то в голосе ее насторожило. Может быть, это Чейз? Да больше и некому! Что ж, примем игру!