Кей Хупер - Послание из ада (Одержимая)

– И как бы я, интересно, это сделала? Они бы мне просто не поверили!

– К тому же ты и сама еще не очень-то веришь, я угадал? – спросил он, внимательно глядя ей в лицо.

– В такое непросто поверить, не говоря уже о том, чтобы с этим жить.

– Угу.

– Кстати, насчет дистанции… Ты не допускаешь, что можешь ошибаться?

– Мне бы очень хотелось ошибиться, Мэгги, – сказал Бью от всего сердца. – Честное слово, хотелось бы! Ради тебя…

Несколько мгновений он молча разглядывал ее, потом неожиданно спросил:

– Гэррет все еще в городе?

– Да. Вчера он приходил в участок, чтобы поговорить со мной насчет Кристины.

– Ты ему сказала?

– Нет, конечно. Пришлось солгать… – Она зябко повела плечами. – Вот не думала, что я способна смотреть человеку в глаза и хладнокровно врать, будто я ничего не знаю о смерти его сестры.

– Почему же ты не сказала правду?

– Сама не знаю. Если Гэррет будет знать правду, от этого он не будет меньше страдать. Скорее наоборот – он станет винить себя в том, что он не успел или не сумел что-то сделать. Да и Кристина, мне кажется, не хотела бы, чтобы он узнал. К тому же Гэррет мне все равно не поверит. – Мэгги сделала большой глоток из своей позабытой банки. – А может быть, все дело в том, что я – трусиха.

– Не думаю, что дело в этом.

– Не думаешь? А зря. Я действительно боюсь, Бью, очень боюсь…

– Чего? Будущего?

– Настоящего. Что, если я недостаточно сильна? Или недостаточно сообразительна и быстра? Уже бывало так, что я опаздывала…

– Не волнуйся, на этот раз ты все сделаешь как надо.

– Это говорит ясновидящий? Или ты сам?

– Я сам.

Мэгги вздохнула:

– Почему-то я так и подумала. Свобода воли, будь она трижды неладна! – Несколько мгновений она сосредоточенно молчала, потом внезапно подняла голову: – Кстати, насчет Гэррета. Ты ошибся насчет него.

– Вот как?

– Да.

– Ну что ж, – вежливо сказал Бью. – Бывало, что и я ошибался. Правда, это случалось не часто, но все-таки случалось. Время покажет, не так ли?

– Да, – кивнула она. – Время покажет.

Энди Бреннер работал в полиции уже пятнадцать лет. Он любил свою работу, хотя она и стоила ему семьи. Впрочем, для полицейских это было обычным делом. Половина копов в управлении были либо разведены, либо прилагали отчаянные усилия, стараясь сохранить трещащий по всем швам второй брак. Как ни странно, те же проблемы были и у полицейских-женщин.

Ненормированный рабочий день, низкая зарплата и ежедневное ожидание того, что ушедший на службу кормилец семьи может вернуться домой в накрытом национальным флагом гробу, – все это было источником постоянного стресса для жен, чьи мужья работали в полиции. Но больше всего Кэти Бреннер раздражало то, что при всем этом ее супруг еще и любил то, чем ему приходилось заниматься.

Изменить это Энди не пытался, да и не мог. И извиняться перед Кэти он тоже не собирался. В конце концов, кому нужен коп, который относится к своим обязанностям как к чему-то второстепенному? Какая от него польза людям?

Абсолютно никакой!..

Вот почему в пятницу Энди засиделся в участке допоздна. Никаких особых дел у него не было, но он решил просмотреть отчеты, связанные с Окулистом. Правда, Энди читал их уже столько раз, что информация буквально отпечаталась у него в мозгу, но он все еще надеялся, что сумеет отыскать в них что-то новое, не замеченное раньше. Теперь он мог работать спокойно, не торопясь, ибо дома его никто не ждал, никто не расхаживал из стороны в сторону по ковру перед камином и не пил слишком много вина в жалкой попытке скоротать вечер.

– Энди?..

Он поднял голову.

– Я думал, ты давно ушел, Скотти.

Скотт Коуэн отрицательно покачал головой.

– Просто мы с Джен были в хранилище, копались в старых делах.

Он действительно держал в руках пыльную папку из грубого серого картона.

– Зачем вам это понадобилось? – осведомился Энди.

– Мы хотели проверить одну идею.

– Какую идею? Насчет Окулиста?

Вряд ли идея Скотта Коуэна касалась чего-то другого. В последнее время весь личный состав думал только о неуловимом насильнике и его жертвах.

– В общем да.

– Ну-ка, ну-ка, рассказывай.

Скотт Коуэн был молод, к тому же он стал детективом совсем недавно; очевидно, он считал, что ему еще рано иметь собственные идеи, поэтому под взглядом старшего товарища он слегка покраснел.

– Я знаю, – начал Скотт, – что все сведения об Окулисте уже давно ввели в компьютер, чтобы попытаться отыскать похожие преступления. Но сегодня утром мы с Джен неожиданно подумали о тех делах, которые были закрыты пятьдесят и больше лет назад, когда еще не было компьютеров. Насколько мне известно, никто так и не ввел их в общую информационную систему.

– Я сомневаюсь, что Окулист начал нападать на женщин пятьдесят лет назад, – сказал Энди. – В этом случае сейчас ему должно быть семьдесят с лишним. В таком почтенном возрасте никакая виагра не поможет.

– Нет, мы, конечно, не думали, что сумеем отыскать его следы в старых файлах. Тут другое… Помнишь, вчера перед нами выступал психолог? Он сказал кое-что интересное.

– Что же?

– Насчет почерка преступника. Он сказал: у Окулиста хорошо продуманный, вполне устоявшийся индивидуальный почерк, словно он действует гораздо дольше, чем те шесть месяцев, которые прошли со дня первого нападения. Вот мы с Джен и подумали, что Окулист, возможно, копирует какую-то давнюю серию преступлений.

– И черпает информацию непосредственно из наших же старых дел?

– Вовсе не обязательно. Джен проверяла: кое-какие громкие случаи упоминаются в учебниках криминалистики и в книгах о нераскрытых преступлениях. Как ты знаешь, это довольно популярная тема; журналисты обожают писать о тайнах прошлого. Окулист мог найти объект для подражания в одной из таких книг. Я считаю, это возможно, по крайней мере теоретически, – закончил Скотт и снова покраснел.

– Да, пожалуй… – Энди немного подумал. – И теоретически, и практически. Что ж, Скотти, неплохо, неплохо… Вы правильно сделали, что решили заглянуть в старые дела. Об этом никто из нас не подумал. Ну и как, удалось что-нибудь найти?

– Мы не вполне уверены.

– То есть вам попалось что-то любопытное, но вы не знаете, имеет ли это отношение к Окулисту?

– Можно сказать и так. Мы действительно обнаружили нечто странное, хотя, быть может, мы ошибаемся. – С этими словами Скотт открыл свою папку и, достав оттуда пожелтевший листок бумаги, протянул его Энди.

– Мы решили начать с действительно старых дел, с дел, которым больше пятидесяти лет и которых наверняка нет в компьютерах. Эта папка датирована одна тысяча девятьсот тридцать четвертым годом. И среди протоколов, справок и отчетов Джен нашла вот это.