Каролина Фарр - Замок мрачных иллюзий

Мадам Ларре говорила это так просто и искренне, что я во все глаза смотрела на нее.

— Вы шутите, — наконец прошептала я.

— Нет, мадемуазель, это правда. Устами мадам Грассе действительно говорила ваша мать. Клянусь вам. Как будто мадам Бернадетта на эти несколько минут полностью овладела ею. Потом мадам Грассе начала бороться с этим. Она боролась отчаянно. Было так ужасно наблюдать за нею и очень странно, потому что иногда мы слышали голос мужчины, очень тихий и непристойный. Затем мадам Грассе пронзительно вскрикнула и упала со стула как мертвая. Доктор Шиллер привел ее в чувство, но все случившееся в этот день сделало ее такой, какой вы увидите ее сегодня вечером. Она больше не может ходить.

— Невероятно! — будто со стороны услышала я свое восклицание.

— Мадемуазель! — За моей спиной раздался голос Денизы, и я повернулась:

— Да, Дениза?

— Пришел месье Фултон, хочет вас видеть. Он в гостиной с мадемуазель Лиззи.

Я последовала за ней в гостиную. Незнакомец разговаривал с моей тетей у окна в дальнем конце комнаты. Он был высокий, стройный, белокурый и поразительно красивый. Я никогда прежде его не видела. Когда я вошла, он говорил глубоким голосом:

— Конечно, мы с вами оба знаем, что подобные стигматы, имеющие сходство с ранами от гвоздей при распятии на кресте, не имеют ничего общего с экстрасенсорным восприятием или ясновидением. — У него был интересный голос. Его французский — безупречен. — Помню один случай, о котором я читал в Бостоне... — Он увидел меня и осекся.

— А, Меган! — сказала тетя и направилась в мою сторону. — Это мистер Фултон.

Я улыбнулась ему, когда он взял протянутую мной руку и слегка поклонился. Он тоже ответил мне теплой улыбкой.

— Мы прежде не встречались, — заметил он, отпуская мою руку, — но мой дядя довольно часто о вас говорил.

— Ваш дядя?

— Да. Джон Кэрзон.

— О, я не знала этого.

— Возможно, вы с мистером Фултоном предпочтете уединиться в кабинете, чтобы обсудить дела, — предложила Лиззи. — Там вам никто не помешает.

— Это не займет много времени, — заверил меня Дэнис Фултон. — У меня с собой один важный документ, который требует вашей подписи.

— Скоро начнут собираться гости, — напомнила Лиззи. — Мы подождем вас, а потом начнем сеанс.

Кабинет находился рядом с библиотекой, никогда еще там не бывала. Он оказался меньше, чем другие комнаты. На столе стояла пишущая машинка, у одной стены — современный железный шкаф для хранения документов. Я села и указала на стул своему спутнику.

— Не думала, что придется подписывать еще какие-то документы, мистер Фултон.

Мне казалось, что я все уже подписала до отъезда из Бостона.

— Да, — кивнул он, — практически все. Этот я привез с собой из банка. Он нуждается в вашей подписи. Но если честно, его легко можно было бы послать и по почте.

— Не понимаю, мистер Фултон...

— Мой дядя о вас очень беспокоится, — тихо сказал он.

— Почему он должен обо мне беспокоиться?

Молодой человек улыбнулся. У него была обаятельная мальчишеская улыбка.

— Сначала дело. Прочитайте и подпишите. Затем мы поговорим. О'кей?

Это был простой банковский документ, в соответствии с которым деньги, оставленные мне отцом, переводились на более доходный счет. Я подписала его и отдала Фултону. Он сложил листок и убрал обратно в конверт.

— Ну так что же вас сюда привело? — спросила я.

— Мой дядя подумывает в скором времени открыть офис в Галифаксе, Меган, — принялся объяснять Дэнис Фултон. — С каждым годом все больше и больше англичан приезжают в Новую Шотландию в отпуска и на каникулы, и многие из них покупают в этих местах собственность. Здесь для этого все условия: отличная рыбалка — лосось и форель, рай для спортсменов. Вы это знаете, Меган?

— Нет, не знала, — улыбнулась я ему. — Но вы что-то говорили о том, что ваш дядя беспокоится обо мне.

— Он только хотел, чтобы вы знали: если вам вдруг понадобится помощь друга — я совсем рядом. Только позвоните.

— Но почему мне должна понадобиться помощь? — удивилась я.

Фултон пожал плечами.

— Никогда нельзя предугадать, — загадочно ответил он. — Мало ли что может случиться, но... всегда приятно знать, что есть на кого положиться, если возникнет такая необходимость, не так ли? — Он наклонился вперед и облокотился на стол. Серые глаза пристально смотрели на меня. Нахмурившись, он отвел взгляд и спросил: — Меган, вы уверены, что счастливы здесь?

— А вы в этом сомневаетесь? — холодно поинтересовалась я. — В конце концов, это мой дом. Я родилась здесь.

— Но вам здесь нравится? — упорно продолжал он допрос.

— Во многих отношениях — да.

— Но не во всех?

Я пожала плечами:

— В мире нет совершенства, вы не согласны?

— Иначе говоря, дела идут не так уж гладко?

— Кто вам это сказал?

— Это все из-за экстрасенсорной чепухи, да? — не отступался молодой человек. — Ваша мать была медиумом. Так моему дяде сказал ваш отец. Дядя знал о содержании бумаг в конверте, который вам передали в аэропорту. Он рассказал мне, о чем в них говорится. — Дэнис изучающе смотрел на меня. — С вами уже что-то произошло в этом доме, чему, казалось бы, нет естественного объяснения?

— Почему вы сказали «в этом доме»?

— Потому что в научных исследованиях экстрасенсорных возможностей мы обычно находили примеры необъяснимых событий, почти всегда повторявшихся в одном и том же месте, в том же доме и с близкими медиумам людьми. Если что-то, даже отдаленно похожее на переживания вашей матери, случилось с вами, вы должны мне об этом рассказать. Для вашей же собственной безопасности и благополучия вы должны мне довериться. Вот почему я здесь. Чтобы помочь вам, как друг... если позволите. Вы позволите мне помочь вам, Меган?

Я медлила с ответом, размышляя, стоит ли довериться ему или нет. Затем внезапно решилась и рассказала все, что случилось со мной прошлой ночью. И пока я говорила, сидя в залитой солнцем комнате, мне самой эта история стала казаться нелепой, даже смехотворной.

Однако Дэнис слушал внимательно, не перебивая. Потом, когда я закончила, покачал головой и задумчиво спросил:

— Ящик не мог просто застрять?

— Нет.

— И мыши там не было?

— Нет. Я уверена в этом.

— Значит, звук, который вы слышали, исходил от планшетты.

— Почему вы так думаете?

— А как же еще можно объяснить написанное почерком вашей матери предупреждение, адресованное именно вам?

— А как вообще можно объяснить подобные вещи, Дэнис? Вы можете что-то предложить?

— Я хотел бы взглянуть на это послание.

— Я покажу вам его до того, как вы уедите.

В дверь тихо постучали.