Тэми Хоуг - Алиби-клуб

– Что ты видела наверху?

– То же, что и ты.

– Имею в виду, что-нибудь лежало не на своем обычном месте?

– Это мне не известно. Я никогда прежде не заходила в ее квартиру. Ирина была очень закрытым человеком.

Лэндри кивнул, потер ладонями лицо и затылок. Мышцы на шее стали тугими и натянулись как канаты, на которые подвесили тяжеленный груз. На правом плече образовался узел размером с теннисный мяч, и Лэндри будет стонать как умирающий, если кто-нибудь вздумает сделать ему массаж. Мне это не интересно. Просто знаю потому, что делала его много раз.

– Где ты была? – Он спросил так, будто за ужином интересовался тем, как прошел мой день… куда я ходила… что делала.

– Мне нужно сесть.

Я прошла мимо конюшни в сторону манежа. По мере угасания солнечного света садовые фонари светили все ярче. Я села на украшенную орнаментом парковую скамью, Лэндри занял ее противоположный конец. Рассказала ему о фотографии из ноутбука Ирины, запечатлевшей вечеринку у игрового поля. О том, как встретила Лизбет Перкинс в «Звезде поло», передала ее рассказ о стычке с парнем в клубе на Клематис-стрит.

– Она назвала его фамилию?

– Нет, но у нее есть его фотография на телефоне. – Я не сказала ему, что теперь ее снимки были и у меня. Не хотела показывать последнее фото и снова смотреть на него при свидетелях. – У нее также есть снимки Ирины с продолжения вечера в «Игроках», там проходила пирушка по случаю дня рождения. Лизбет ушла первой, Ирина осталась.

– Кто-то на той вечеринке вызывает интерес?

– Толпа богачей с сомнительными моральными принципами, – ответила я. – Джим Броуди, владелец «Звезды поло». Парочка шишек из конного поло. Пол Кеннер, известный как Мистер Бейсбол…

– Мистер Хренобол, – поправил Лэндри, помрачнев. Однажды Кеннер пытался приударить за мной у него на глазах. Мужчины.

– Парочка богатеньких мальчиков из Палм-Бич. Беннет Уокер.

Почему-то я ожидала от Лэндри бурной реакции на это имя, будто он мгновенно узнал бы о моей истории с Уокером. Глупо. Лэндри в то время даже не жил в Южной Флориде, а я не изливала ему душу о своем прошлом. В постели мы обсуждали не такие давние события.

– Беннет Уокер, – проговорил Лэндри. – Он гоняет на катерах, не так ли?

– Не знаю, – солгала я. Беннет и мой отец увлекались одним видом спорта, они могли часами говорить о лодках. Насколько я знала, они и сейчас проводят время также. – Он имеет отношение к поло.

– Богатый.

– До безобразия. Ты захочешь с ним пообщаться, – заметила я, страшась этой мысли.

Он кивнул.

– Я захочу пообщаться с каждым, кто был в ту ночь в «Игроках», вплоть до уборщиков и парковщиков.

Мне следовало рассказать ему о Беннете: обвинениях в нападении и изнасиловании, о том, как давала показания в суде. Поведать, что однажды любила этого человека. Любила так, что согласилась выйти за него замуж. Я ничего не сказала. Лэндри и так скоро обо всем узнает.

Очень больно раздирать эмоциональные и психологические рубцы, покрывавшие старые воспоминания. Мне хотелось загнать неизбежность в стойло. Я чувствовала себя, как Харрисон Форд в первых сценах фильма «В поисках утраченного ковчега». Гигантский камень катится за ним по пятам, пока он пытается убежать из заброшенного храма. Меня тоже настигал огромный шар: мое прошлое и моя боль, и я была не в силах это предотвратить.

Лэндри подался вперед и нежно погладил рукой мой затылок.

– Елена, – произнес он мягко. – Я сожалею о сегодняшнем утре. Об Ирине и о том, как нападал на тебя, когда мы только приехали на место. Я не самый тактичный парень, когда злюсь.

– Ты был жесток, – я посмотрела ему прямо в глаза, и он отвел их.

– Знаю. Я сожалею о том, что наговорил о твоем уходе из полиции. Я не это имел в виду.

– Так зачем сказал?

Он задумался на минуту, взвешивая свои истинные мотивы против менее значимых.

– Я хотел тебя обидеть… также, как ты меня.

Мне не следовало желать его прикосновений, но я ничего не могла с собой поделать. Если бы я могла вернуться назад в ночь на воскресенье, зная о том, что случится в понедельник, то не порвала бы с ним. Я отложила бы этот момент, чтобы просто позволить себе роскошь укрыться в его объятиях. Возможно, он ожидал, что я все еще могу так поступить.

Я могла наклониться и поцеловать его, так близко он сидел. Потом он обнимет меня и крепко прижмет к себе. Мы пойдем в мой гостевой домик, и все закончится в постели, потому что всегда так было. Мы вымотаем друг друга, и, может, я смогу уснуть без сновидений.

В этот момент свет фар скользнул по воротам. Шон закончил свой день на пляже и вернулся домой.

– Это Шон? – спросил Лэндри. – Хочешь, я поговорю с ним?

Я встала и покачала головой.

– Я сама.

– Мне все равно надо с ним побеседовать.

– Это может подождать до завтра?

Он взглянул на часы.

– Немного подождет. Пойду, перекушу чего-нибудь, и вернусь.

– Спасибо.

Лэндри хотел что-то добавить, но промолчал. Я пошла прочь, прежде чем он решит передумать.

Лучшее, что можно сделать в момент слабости – уйти.

Я ушла не оглядываясь.

Глава 10

Лэндри посмотрел, как она уходит, и отправился следом, пока не оказался у открытых ворот конюшни. Шон Авадон втиснул свой черный «мерседес» между служебными машинами. Елена подошла к нему, когда Шон с недоуменным видом вылез из салона автомобиля. Они заговорили. Лэндри узнал это выражение лица, язык тела: смятение, шок, отрицание, сокрушительный шквал эмоций, нахлынувший вместе с осознанием страшной правды.

Авадон сгреб Елену в объятия, и Лэндри ощутил острый укол ревности. Он знал, что Шон гей, но это не облегчало его чувство. Не имело значения, что в этих объятьях не было ничего романтичного и сексуального. Джеймс завидовал Шону, потому что тому было позволено касаться Елены.

Лэндри отвернулся и пошел обратно в квартиру. Вайс копался в ящиках комода, проверяя нижнее белье Ирины.

– Где ты пропадал? – раздраженно спросил он, хмуро уставившись на Лэндри.

– А что? Хочешь, я еще погуляю, чтобы ты мог без проблем подрочить на белье мертвой девушки?

– Пошел ты, Лэндри!

– Сам иди.

Человек, занимавшийся поиском отпечатков, даже не взглянул на них.

– Ты был с Эстес, – заявил Вайс. – Она тебе отсасывала, или еще что перепало?

Лэндри хотелось отвесить ему пинок, сильный, а потом вышвырнуть Вайса в ближайшее из окон. Он даже проверил их расположение, одно выходило на манеж. Интересно, наблюдает ли Вайс.