Шеннон Маккена - Стоя в тени

Не сводя с нее глаз, Коннор встал и возразил:

— Это заблуждение, Эрин! Ты сложена безупречно. Грешно худеть с такой идеальной фигурой. Постарайся сохранить свою нынешнюю форму.

— О'кей! — только и сумела произнести она.

Коннор улыбнулся и плюхнулся на стул. Эдна запрыгнула к нему на колени. Эрин начала готовить кофе, безуспешно пытаясь не суетиться. Руки у нее дрожали.

— Могу я задать тебе личный вопрос? — вкрадчиво спросил гость. Эдна довольно замурлыкала.

От звука его голоса по спине Эрин пробежали мурашки.

— Смотря какой, — пролепетала она.

— Относительно прошлой осени. Признайся, ты переспала тогда с парнем по имени Габор? А если нет, то собиралась ли это сделать?

Эрин оцепенела и пропищала:

— Но какое теперь это имеет значение?

— Раз я спрашиваю, значит, имеет, — холодно сказал Коннор.

Эрин показалось, что она сгорит со стыда, но ей хватило сил обернуться и с вызовом воскликнуть:

— И в случае, если мой ответ будет утвердительным, я лишусь остатков уважения с вашей стороны, мистер Маклауд? — В ожидании ответа она гордо вскинула голову и шумно задышала.

— Вовсе нет, — тихо промолвил ее кумир, улыбнувшись уголками губ. — В этом случае я с легким сердцем вытрясу душу из этого мерзавца, когда снова схвачу его и всех других подручных Новака.

Парализованная его взглядом, Эрин даже не отреагировала на громкий свист чайника. Коннор кивнул в его сторону и сказал:

— Вода вскипела.

Он бережно опустил Эдну на пол, встал и, неторопливо подойдя к письменному столу, принялся рассматривать лежащие на нем предметы, в числе которых были туристический справочник и распечатка электронного послания Мюллера.

— Ты куда-то уезжаешь?

— Да, в деловую поездку.

— Ты снова работаешь?

— Да, индивидуально. Даю консультации по уникальным древним реликвиям, определяю их подлинность.

— И заработанных таким образом денег тебе хватает на жизнь? — Он окинул скептическим взглядом ее скромное жилище.

— Пока только на то, чтобы свести концы с концами. Но надеюсь, что со временем непременно добьюсь успеха.

Коннор взял в руки письмо Мюллера и стал его читать.

— Извините, Коннор, но мне не нравится, что вы проявляете интерес к моим личным бумагам, — с легким раздражением заметила Эрин.

Проигнорировав ее слова, Коннор спросил:

— А кто такой этот Клод, с которым вы вскоре встретитесь?

— Не ваше дело! — отрезала Эрин. — Сейчас же положите письмо на стол.

Коннор взглянул на дымящуюся чашку кофе в ее руке и невозмутимо заметил:

— Я предпочитаю черный и без сахара. — Он снова стал изучать восторженное послание Клода.

— Положите на место документы, пожалуйста, — ледяным тоном повторила Эрин, бледнея.

Итак, старина Клод полагает, что вы с ним уже где-то встречались. Как это мило! — задумчиво промолвил Коннор и, положив наконец письмо на стол, обернулся и спросил: — Так вы с ним уже где-то встречались или нет? Эрин поставила его чашку на стол и сказала:

— Он один из моих клиентов. И наши деловые отношения никого не касаются.

— Ты выступаешь как эксперт по антиквариату? — спросил Коннор.

— Да, удостоверяю подлинность приобретенных им вещей. Господина Мюллера интересуют кельтские артефакты железного века. Именно по ним я и специализируюсь.

— И давно он прибегает к твоим услугам? — отхлебнув из чашки, спросил Коннор.

— Довольно-таки продолжительное время. Но почему вы спрашиваете? — Эрин все сильнее нервничала.

— А что тебе о нем известно? — продолжал Коннор, помрачнев.

— Он уважает мой профессионализм и хорошо оплачивает мои услуги. Мне этого вполне достаточно, — сухо сказала Эрин.

— Но с ним лично ты никогда не встречалась? — буравя ее взглядом, спросил Коннор.

— Я встречалась с его служащими, он возглавляет крупный благотворительный фонд под названием «Куиксилвер».

— Что же препятствовало до сих пор вашему знакомству? — не унимался дотошный собеседник.

— Его чрезвычайная занятость, — пожав плечами, сказала она.

— Любопытно, — многозначительно промолвил Коннор.

Эрин поставила чашку на стол, едва не расплескав кофе, и гневно воскликнула:

— Какого дьявола вы допрашиваете меня, мистер Маклауд?

— Успокойся, Эрин! Лучше подумай и скажи, знаешь ли ты людей, лично знакомых с этим человеком?

— Мне известны ученые, получившие от него фанты на исследования в области искусства. Этого мне достаточно.

— Нет, Эрин! Этого недостаточно, чтобы ты смогла одна спокойно отправиться в эту поездку. Я категорически запрещаю тебе это делать, — сурово сказал Коннор.

Она в гневе вскочила со стула, едва не перевернув стол, и вскричала:

— Черта с два! Я осталась почти без средств к существованию, это мой единственный серьезный заказ, поступивший за последние полгода. И я не позволю, чтобы он сорвался из-за вашей параноидальной подозрительности!

— Я гоняюсь за Новаком уже на протяжении многих лет, знаю его запах и чувствую его теперь, — сказал Коннор. — Водить людей за нос и подло обманывать их составляет смысл его существования. Ты ведь дочь Эда Риггза, Новак всегда держал тебя под колпаком и так просто от тебя не отстанет.

Эрин села на стул.

— Мюллер никак не может быть связан с Новаком, — сдавленно произнесла она. — Сразу же после его выписки из больницы Новака поместили в тюрьму. Мюллер же впервые воспользовался моими услугами четыре месяца назад. И мы с ним договаривались о личных встречах в Сан-Диего и Санта-Фе.

— Тем не менее вы так и не встретились!

Эрин вскинула голову.

— У него в последний момент изменялись планы, но он всякий раз извинялся и присылал вместо себя кого-то из своих помощников.

— Так я и знал! — обрадованно воскликнул Коннор. — Придется хорошенько проверить этого неуловимого миллионера.

— Не смейте этого делать! — вскричала Эрин, покраснев. — Не вздумайте вмешиваться в единственное перспективное дело, оставшееся у меня. Всего остального вы меня уже лишили, превратив мою жизнь в ад. Вам не кажется, что пора оставить меня в покое?

Коннор поджал губы, поставил чашку на стол, встал и направился к выходу, прихрамывая на поврежденную ногу. Именно его хромота и заставила Эрин смягчиться.

— Извините, я погорячилась, — пролепетала она, встав со стула. — Однако не судите меня строго, поймите, тот кошмар, который я пережила тогда, все еще напоминает иногда о себе.

— Сочувствую! — Коннор обернулся и сокрушенно покачал головой. Он ведь и сам едва не погиб, преданный ее отцом, лишился напарника и друга, несколько месяцев пролежал в коме.