Линда Ховард - Рискуя и любя

— Проверьте сами, — предложил он. Как он и ожидал, она не пожелала приблизиться к нему ни на шаг.

Вместо этого Ниема справилась с волнением и снова уселась в кресло, скрестив ноги. Такая поза показалась ему гораздо более непринужденной, поскольку это небрежное движение привлекло его внимание к ее ногам. Ему раньше не доводилось разглядывать ее ноги, поскольку она носила широкие шаровары, да и те были целомудренно прикрыты длинной чадрой. А у нее прелестные ножки: стройные, слегка загорелые. Похоже, она регулярно занимается спортом, поддерживая себя в хорошей форме.

Почувствовав, как его тело отреагировало на это зрелище, Джон мгновенно взял себя в руки. Он взглянул ей в лицо и увидел, что она пристально смотрит на него. Интересно, она специально совершила этот маневр, чтобы его отвлечь? Если так, то она своего добилась. Джон мысленно ругал себя последними словами: сексуальное поведение — один из самых популярных методов отвлечения внимания, и все же он попался, как мальчишка.

В эту минуту дверь отворилась, и в комнату вошел Фрэнк, держа в руках поднос с огромным термосом и тремя чашками, но без сахара и сливок.

— Вы уже познакомились? — невинно осведомился он, быстро взглянув на Джона, чтобы тот представился Ниеме под тем именем, какое сам выберет.

— Он говорит, что его зовут Джон Медина, — сказала Ниема. Голос ее прозвучал совершенно спокойно, и Джон снова подивился ее выдержке. — Пять лет назад я знала его под именем Даррелла Такера.

Фрэнк опять стрельнул глазами в сторону Джона, на этот раз не пытаясь скрыть удивление: и как Джон мог так быстро себя разоблачить?

— У него множество имен; это часть его работы.

— В таком случае Джон Медина тоже имя вымышленное.

— Не могу сообщить вам ничего утешительного, — мрачно усмехнулся Фрэнк. — Я знаю его очень давно, и он в самом деле тот, за кого себя выдает, — Маккой, то есть Медина.

Джон заметил, как глаза ее подозрительно сощурились. Должно быть, она решила, что Фрэнк ей тоже солгал. Ее не назовешь наивной дурочкой, но свои мысли и эмоции она так и не научилась скрывать.

— Зачем вы меня пригласили? — резко спросила она, метнув на Джона сердитый взгляд.

Фрэнк снова переключил ее внимание на себя.

— У нас… небольшое затруднение. — Он налил кофе в чашку и протянул ей.

— А при чем тут я? Кстати, не найдется ли у вас сахара и сливок?

Этим вопросом она застала Фрэнка врасплох. Он в замешательстве уставился на поднос, будто надеялся, что упомянутые продукты материализуются из воздуха.

— Я… э-э-э…

— О, не затрудняйте себя, — перебила она его, с удовольствием попивая черный кофе. — Буду пить кофе без сахара. Так в чем же состоит ваша проблема?

Джон с трудом удержался от смеха. Насколько он помнил, она всегда пила кофе без сахара и без сливок. Просто Ниеме захотелось слегка поддеть Фрэнка — маленькая месть за все треволнения этого вечера. Она и раньше умела добиваться своего, работая в команде, и теперь это удивляло его еще больше, учитывая ее нынешний имидж нежной дамы.

Фрэнк в замешательстве взглянул на него, как бы ища поддержки, но Джон в ответ пожал плечами. Фрэнк сам заварил эту кашу, пускай же сам ее и расхлебывает. Джон понятия не имел, зачем здесь оказалась Ниема. Вероятно, Фрэнк решил попробовать себя в роли свахи. Должно быть, он думал, что Джон не прочь поразвлечься, а раз ему нравится Ниема, то почему бы и нет? Вот только Фрэнк не был в Иране и не видел, как побледнела Ниема, когда Джон приказал ее мужу фактически покончить с собой. Знай это Фрэнк, вряд ли бы он устроил подобное шоу.

— Э… нас очень заинтересовала ваша работа. Подслушивающее устройство, которое невозможно засечь, — вещь, бесспорно, полезная. И сейчас оно бы нам очень пригодилось. Вы знаете об этом приборе больше, чем кто-либо, поскольку сами его создали. Кроме того, у вас имеется опыт работы в полевых условиях…

— Нет, — перебила она его. — Я больше не участвую в операциях. — Она побледнела и резко встала. — Если вы позвали меня только за этим, то, к сожалению, понапрасну потеряли время. Могли бы просто позвонить мне домой, и вам не пришлось бы везти меня сюда. — Она помолчала и насмешливо добавила:

— То есть непонятно куда.

— Вы еще не знакомы со всеми деталями операции, — попытался возразить Фрэнк, стрельнув глазами в сторону Джона. — К тому же вы теперь сотрудница, а не свободный художник.

— Ты что, собираешься ее уволить за то, что она отказалась работать с тобой? — язвительно поинтересовался Джон, намереваясь посильнее кольнуть Фрэнка.

— Нет, но…

— В таком случае наш разговор окончен, — твердо заявила она. — Будьте любезны, отвезите меня домой.

Фрэнк со вздохом покорился.

— Конечно, конечно. Извините за беспокойство, миссис Бердок. — Фрэнк не привык извиняться, но при необходимости делал это весьма учтиво.

Не успел Фрэнк дотянуться до телефонной трубки, как Джон небрежно промолвил:

— Не утруждайся, старик. Я отвезу ее домой.

Глава 6

Ниема села в машину и пристегнула ремень безопасности.

— Ну что, мне придется завязать глаза? — язвительно осведомилась она. По ее тону можно было понять, что она вовсе не шутит. Гаражная дверь поднялась вверх, и автомобиль выкатился на улицу и повернул влево.

Такер — нет, теперь его надо называть Медина — усмехнулся и промолвил:

— Пожалуйста, если хотите. Неужели вас привезли сюда с завязанными глазами?

— Нет, конечно, я сама закрыла глаза, — серьезно пояснила Ниема. Она и вправду не желала знать, где живет заместитель директора отдела по особо важным операциям. Пять лет назад она потеряла вкус ко всякого рода приключениям и риску, а знать адрес Фрэнка Винея опасно для жизни.

Усмешка Медины сменилась широкой ухмылкой. «А он ведь чертовски хорош собой», — подумала она, рассматривая его в тусклом зеленоватом отсвете лампочек приборной доски. Все эти пять лет она вспоминала его исключительно как участника и свидетеля самой страшной трагедии в ее жизни и совсем забыла, как выглядит его лицо. И все же при встрече узнала его с первого взгляда, хотя теперь он был без бороды.

Увидев его, она испытала сильнейшее потрясение, а все потому, что никогда не думала, что ей доведется снова с ним встретиться, и его появление застало ее» врасплох. Такер, то есть Медина, так тесно был связан в ее сознании с ужасом пережитого горя, что один звук его голоса мгновенно перенес ее на пять лет назад, в прошлое.

— И как я сразу не догадалась, что вы сотрудник ЦРУ, а не контрактный агент? — Она чувствовала себя последней идиоткой: все озарения, как правило, приходят с опозданием.