Патриция Гэфни - Лили (Том 1)

Дэвон промолчал, и Клей воинственно сунул руки в карманы.

– Я прекрасно понимаю, зачем ты здесь торчишь, – продолжал он упрямо. – Точь-в-точь как наш отец.

– Правда? – бесцветным голосом спросил Дэвон. – Чем же я на него так похож?

– Как и отец, ты остаешься здесь из-за моря. Матушка говорит, что море приносило ему успокоение. Помогало сохранить рассудок.

Дэвон медленно повернул голову и выглянул в окно, туда, где зубчатые утесы замыкали собою парк, уступами спускавшийся к морю, а дальше виднелась сверкающая на солнце гладь воды и синева неба. Да, он не может жить без моря. Вряд ли это чрезмерная плата за сохранение рассудка. Нельзя сказать, что он многого требует от жизни.

– Кстати, о матушке, – Клей вдруг заторопился и заговорил подозрительно беспечным тоном, – она собирается вскоре тебя навестить. И на сей раз привезет с собой Алисию.

Дэвон тяжело вздохнул и скрестил руки на груди.

– Ну почему бы тебе на ней не жениться и не положить конец их страданиям?

– А почему бы тебе на ней не жениться?

– Мне? – Клей пришел в ужас. – Ты должен жениться первым, ты же старший.

И тут же, спохватившись, он покраснел и опустил голову.

Дэвон скрипнул зубами, но сдержался и проговорил спокойно, даже небрежно:

– Извини, я уже был женат, и если ты будешь ждать, пока я женюсь во второй раз, то так и останешься бобылем.

– Значит, мы оба останемся закоренелыми холостяками. Это еще не худший исход.

– Да, наверное.

Дэвон бросил на брата теплый взгляд, и Клей ответил ему любящей улыбкой.

Внимание братьев привлек какой-то шум в дверях.

– Заходи, Кобб, – сказал Дэвон высокому чернобородому управляющему, увидев, что тот замешкался на пороге.

– Не хотел вас беспокоить.

– Все в порядке, мы с Клеем уже закончили.

– Как поживаешь, Кобб? – вставил Клей, кивая управляющему в знак приветствия.

– Жив-здоров, сэр, большое спасибо.

– Съездишь со мной сегодня в Лаксулиан? – спросил Дэвон. – Я хочу, чтоб ты взглянул на стадо Оди Тревиска. Он продает половину своих баранов.

– Съезжу. – Кобб потоптался на месте, теребя пальцами единственной руки широкие поля своей шляпы. – Вчера у Росса Минторпа несчастье стряслось, – сказал он.

– Что за несчастье?

– Его овцы сломали ограду с северной стороны. Две дюжины свалились с утеса и потонули, остальных спасла его собака.

– Он был пьян?

– Точно не скажу.

– Понятно. Хорошо, я с ним переговорю.

– Как вам будет угодно. Флетчер говорит, хмелесушилку починить надо. На прошлой неделе дождь был, так у нее крыша потекла.

– Доброе утро, Дэвон, – раздался новый голос. Хозяин дома обернулся.

– Фрэнсис! Я думал, мы до обеда не увидимся. Что-то не в порядке на руднике?

Фрэнсис Морган вошел в комнату, перебросив через плечо свою щегольскую трость черного дерева.

– Нет-нет. Не хочу показаться нескромным, но я как раз хотел сказать, что удалось наладить механический насос в новом разрезе, и он теперь работает отлично. Все дело было в подшипниках, как я и говорил. Нет, я пришел потолковать о сегодняшних торгах в Труро. О, привет, Клей, извини, я тебя не сразу заметил.

Клей не сделал никакой попытки подняться.

– Фрэнсис, – протянул он в виде приветствия, оглядев высокую изящную фигуру управляющего рудником от начищенных до блеска сапог до белоснежного галстука и пудреного парика, а затем пренебрежительно опустил глаза и загородился газетным листом.

– Есть затруднения? – спросил Дэвон, подходя к Фрэнсису.

– Надеюсь, что нет, но прежде, чем начнется подача заявок, мне бы хотелось обсудить с тобой один план, который я придумал.

– Одну минутку. Кобб, мы закончили?

– Да вроде бы. Зайду с вами вместе к Минторпу, если хотите. В десять вам удобно?

– Да, прекрасно. Встретимся у ворот.

– Погоди, Кобб, я пойду с тобой, – Клей поднялся с дивана. – Увидимся, Дэв.

Он небрежно кивнул на прощание Фрэнсису Моргану, и тот ответил тем же.

Клей и Кобб в дружеском молчании вместе дошли до конюшни. Там они расстались. Кобб направился к хмелесушилке, а Клей вошел в конюшню и кликнул конюха:

– Маклиф! Ты здесь? Гэйлин, мальчик мой, ты дома?

Услышав шум позади себя в дверях конюшни, он обернулся.

В дверях стояла Лили.

Она вспыхнула, разглядев в полутьме просторного амбара, кто перед нею, а многозначительная ухмылка Клея лишь усугубила ее смущение. Стыдно было вспомнить, как этим утром она стояла перед ним в спальне дура дурой. Слава Богу, тут как раз из своей каморки рядом с кладовой, где хранилась упряжь, показался Маклиф и отвлек от нее внимание Клея. Больше всего на свете Лили хотелось бежать со всех ног, но Лауди поручила ей доставить старшему конюху послание чрезвычайной важности, да к тому же еще секретное. Поэтому девушка вжалась спиной в стенку ближайшего стойла и постаралась сделаться как можно менее заметной, пока мистер Дарквелл-младший велел Маклифу седлать Тэмера, своего любимого жеребца.

Ожидая своей очереди. Лили исподтишка изучала его. Хотя между братьями Дарквелл, несомненно, имелось определенное фамильное сходство, в сущности, они сильно отличались друг от друга. Молодой хозяин был ниже ростом и более хрупкого сложения, а его мягкие волосы казались светлее, чем у старшего брата, но дело было даже не в этом. Главное отличие, решила она, заключалось в манере держать себя. Лицо Клейтона было простым и открытым, а движения – небрежными, даже ленивыми. Дэвон Дарквелл, напротив, держался замкнуто и сухо, он был угрюм, мрачен, и его манеру никак нельзя было назвать небрежной или ленивой, а лицо – открытым. Словно едкая кислота прожгла две глубокие складки в уголках его рта. За внешней холодностью Лили различала в его бирюзовых глазах безысходное отчаяние.

Когда Клей подошел поближе и улыбнулся ей, девушка сообразила, что слишком пристально его разглядывает.

– Еще раз с добрым утром, – сказал он приветливо.

– Доброе утро, сэр, – и она присела в запоздалом реверансе.

– Я вижу, ты наконец оправилась от потрясения.

Лили почувствовала, что опять краснеет, и посетовала на себя.

– Стараюсь, сэр. Это его позабавило.

– Как тебя зовут?

– Лили Траблфилд.

Клей засмеялся и обрадовался, когда она улыбнулась в ответ.

– Откуда ты взялась. Лили Траблфилд?

– Я из Лайм-Риджиса. То есть вообще-то я родом из Килдэра [4], но мы давно оттуда уехали.

– Из Килдэра, говоришь?

– Да, сэр.

Казалось, он что-то хотел заметить по этому поводу или, хуже того, спросить, и она поторопилась отвлечь его внимание.

– Это ваш конь? Какой красавец!

Уловка сработала: Клей отвернулся от нее и принялся наблюдать за тем, как Маклиф седлает его великолепного серого жеребца-трехлетку.