Поцелуй Волка - Елена Безрукова

не могла усидеть на месте и не понимала, что меня разрывает на части больше всего: злость, гнев, горе или жалость к себе. Я ходила из угла в угол какое-то время, пока не дошла до точки, когда больше не смогла себя сдерживать.

Я схватила вазу со стола и швырнула через всю комнату в стену. Та со звоном разлетелась и осыпалась на пол мелкими осколками. На этом я не собиралась останавливаться. Схватила графин с тумбы и смачно шваркнула его о стену. Графин тоже разлетелся на осколки, поранив мое запястье, по которому тут же побежала теплая липкая кровь, но я словно обезумела — мне просто было всё равно. Я уже шла к стаканам на столе. Взяла один и со всего маху кинула его в зеркало. Под оглушительный грохот блестящая гладь мелким дождём легла на пол.

***

Егор.

В комнате охраны ничего не предвещало беды. Я переговаривался и шутил с охранниками, Паша был за главного и сидел на посту, прослеживая камеры по дому. Он просматривал мониторы, как вдруг заметил какое-то нездоровое движение в одном из них.

— Бл*дь!! Что она творит! Она весь дом разнесёт, и сама убьётся! — закричал Паша.

Охранники толпой кинулись к мониторам, пропуская вперёд меня. Я озабоченно уставился в экран, на котором девушка крушила всё, что попадало в руки и билось.

Буквально несколько секунд смотрел на происходящее, а затем стремительно сорвался с места. Покинув комнату охраны, направился бегом по лестнице вверх, в комнату девушки. Оттуда доносился треск стекла и грохот, по мере моего приближения становившийся все громче.

Резко открыл дверь и ворвался в комнату. Схватил бушующую девушку сзади за талию одной рукой, второй не дал ей разбить очередной предмет. Она кричала и вырывалась словно дикая, но этому ребёнку меня не одолеть. Развернул к себе и прижал её к стене своим телом, лишая возможности дрыгаться.

— Успокойся! — проревел я словно медведь.

Вика ещё какое-то время пыталась метаться, но быстро выбилась из сил и просто повисла на мне. Если бы я её отпустил и перестал придавливать корпусом тела, она, наверное, грохнулась бы в осколки. Дыхание девушки стало прерывистым, сердце билось со страшной силой. Попытки вырваться она оставила.

***

Вика.

— Отпусти, — тихо сказала я. — Мне больно…

— А бить стекло перестанешь? — спросил грозно Егор, нависая надо мной.

Моё тело было крепко прижато телом мужчины, его руки намертво приковали к стене тонкие кисти, я даже вдохнуть воздуха не могла нормально.

— Я не буду, пусти… — прохлюпала сквозь слёзы.

Хватка ослабла, Волк отпустил меня. Ноги стали ватными, колени подогнулись, и я начала медленно заваливаться прямо в осколки.

— Ну, ё-моё, ты чего? — он поймал меня и, подхватив на руки, понёс через битое стекло к кровати.

Уложив меня на чистый край, Егор стряхнул с кровати острые осколки и мусор. Он заметил, что по моей правой руке тонкой струйкой бежит кровь. Задрав рукав водолазки, Волк увидел неглубокую, но довольно большую и неприятную рану. Я, наверное, вся была в мелких царапинках, но такой длинный порез был только один, судя по ощущениям.

Егор оторвал край простыни и перебинтовал мою рану.

— Ты с ума сошла? Ты же вся поранилась!

— Мне всё равно! — истерично заявила я. — Зачем ты только пришёл, ты всё испортил!!

Я неожиданно для Волка резво поднялась с кровати и принялась лупить его, сидевшего рядом, руками. Ему вновь пришлось погашать новую вспышку агрессии силой. Он повалил меня на кровать, прижав собой сверху, руки снова заблокировал в области запястий.

— Отпусти! Отстань… Вы все уроды, не трогай меня!! — кричала я, словно в меня вселился бес.

Через время силы покинули меня, и я, прекратив попытки скинуть с себя мощное тело, перевела взгляд на Егора. Он смотрел не отрываясь. Лицо мужчины было так близко, что виднелись тонкие прожилки в его глазах. Против воли я вдыхала запах мужского тела и одеколона. Внезапно появилось странное волнение от близости этого мужчины, а от его взгляда побежали мурашки. Волк сдвинул брови, будто тоже что-то почувствовал, и медленно ослабил хватку. Он отстранился от меня, продолжая быть начеку и наблюдая за мной уже на расстоянии.

Я осталась лежать, тяжело дыша и все ещё ощущая на себе запах тела и тепло Егора. Но попыток буянить больше не предпринимала. Душу залило отчаяние, грозившее выплеснуться через край.

— Я не могу. Понимаешь ты это или нет? — произнесла негромко я. — Я не могу спать с мужчинами за деньги. Я не проститутка.

— Понимаю, — отозвался Егор. — Но меня это не касается. Я начальник охраны. Моя задача — организовать охрану дома и порядок.

— Но я здесь не по своей воле, — говорила, словно он мог помочь мне. — Меня просто выкрали.

— Я сказал, что меня это не касается! — вскочил на ноги Егор.

Он достал телефон:

— Саша! Нужна новая комната для Виктории. Пришлите к ней доктора, срочно. В её бывшую комнату — уборщицу, — и молча отсоединился.

Затем довольно грубо схватил меня за подбородок, заглядывая в глубину глаз.

— Сейчас придёт врач и осмотрит твои раны. Девочка, — сказал Волк, прищурив глаза, и мне стало страшно от ледяного тона его голоса, — если ты думаешь, что хоть какое-то твоё действие останется незамеченным и безнаказанным — то сильно ошибаешься. Ты будешь делать то, что скажем тебе мы. Мы видим каждый твой шаг, и за то, что ты сегодня здесь устроила — будешь наказана.

Он встал и стремительно покинул комнату, оставив меня плачущую наедине с собственными мыслями.

ГЛАВА 8

Вика.

Меня переселили в другую комнату, так как в старой теперь требовался ремонт: в порыве неуправляемой ярости я повредила обои и мебель.

Седовласый доктор, тот самый, что осматривал меня в первый день приезда в клуб, внимательно изучил порезы, наложил какую-то мазь и бинты и велел прийти на следующий день для смены повязки. Пока врач осматривал меня и проделывал манипуляции с раной, я не произнесла ни слова.

Эмоций не осталось, они уступили место полной пустоте внутри и даже какой-то отрешённости. Внутри меня — выжженное дотла поле, на котором больше ничего не растёт. Апатия захватила мою душу, хотелось просто лечь и забыться, исчезнуть, раствориться в воздухе.

Я молча выслушала наставления доктора, глядя в одну точку, лишь раз кивнув, чтобы показать, что слышу его. Доктору достаточно было кивка, чтобы иметь возможность покинуть свою пациентку.

Как только дверь за ним захлопнулась, я легла на кровать и, обняв колени, закрыла