Лишняя в этом доме (СИ) - Юдина Екатерина

- Возможно. Но… все хорошо, - я судорожно выдохнула. – Хорошо…

Я и так была не уверена в себе. Считала, что хуже остальных, но время от времени предпочитала верить в сказку, которую Брендон сегодня растоптал. И я могла бы попытаться держаться на плаву. Убедить себя в том, что один альфа это не показатель. Возможно, в будущем я даже встречу кого-нибудь получше.

Но Брендон не был просто каким-то там альфой. Для меня он соизмерим с целым миром. Тем самым, который только что рухнул и я вместе с ним.

И Брендон просто указал мне на то, что я так старательно избегала. Такие, как я неполноценны. Отношения с ними невозможны, ведь всегда рядом будут нормальные омеги. С запахом. Полностью раскрывшиеся. Даже просто физически я им не ровня. Зачем нужна калека, если в любом случае инстинкты будут вести к другим омегам?

Чем быстрее я это пойму, тем легче будет.

Я все это осознавала и сейчас как никогда раньше пыталась прийти к тому, чтобы раствориться в этих мыслях. Остаточно и трезво понять свое место в этом мире.

Но пока что получалось плохо.

Сейчас мне было… больно.

***

Я вымывала окна с той тщательностью, как никогда ранее. В итоге они практически блестели. Наверное, самые чистые окна во всем мире.

- Впечатляет, - Хизер окинула взглядом мою работу. – Ты их так вымыла, что я теперь стекла не вижу.

- Сейчас нет никакой работы? – спросила, опуская голову и окидывая себя взглядом. Выглядела я ужасно. Мокрая, грязная и растрепанная. Но на душе было куда хуже.

- Пока что нет. Может, на следующей неделе появится. Моя знакомая работает в одном офисе. Она там по ночам убирает, но через несколько дней она хочет поехать в гости к своей дочери и я думаю, мне удастся ее уговорить, чтобы мы с тобой ее подменили. Но, если честно, я до сих пор не понимаю, зачем тебе это нужно. Ты из хорошей семьи. Сосредоточься только на учебе. Зачем тебе полы мыть?

Я не из хорошей семьи. Мои родители алкоголики и любители запрещенных веществ. А Диланы просто приняли меня к себе и, как бы не выглядела обертка, полноценным членом этой семьи я не являлась. Они и так дали мне слишком много. Просить больше я не имела права. А самостоятельная жизнь стоила дорога. Учеба в университете вовсе была равноценна целому состоянию.

- Если ты так хочешь работать, попроси Генри Дилана взять тебя в свою корпорацию. Без должного образования он навряд ли даст тебе важную должность, но хотя бы будешь сидеть у него в офисе и бумаги перебирать. А так, тайно ходить на подработки… это опасно. Твоя семья это не одобрит.

- Я уже спрашивала у него, - я пошла в ванную. Хотела принять душ.

- Да? Когда? И что он тебе сказал?

- Как ты понимаешь, он отказал.

- Почему?

- Потому, что омеги не должны работать.

Я хотела пойти на работу в корпорацию Диланов не потому, что это легкий способ получить хорошую должность. Я бы могла работать у них и уборщицей. Даже без зарплаты. Просто мне хотелось хоть чем-то быть полезной, но Генри Дилан сказал, что это лишнее. Его дочери работать не будут.

Алес, как я поняла, и не собиралась этого делать. Под сомнением было даже ее зачисление в университет, ведь омеги туда редко поступают и она тоже не горела желанием. Но она уже состояла во множестве омежьих клубов и была нацелена на светскую жизнь. Это тоже полезно. Учитывая то, что пребывание омег в офисах часто отвлекало альф от работы, максимально Алес могла помочь семье прекрасным представлением Диланов на светских мероприятиях. И я видела, что это ей нравилось. Она будто бы нашла себя.

С каким же упоением она подбирала себе новые платья и изучала все новости, чтобы в нужном случае иметь возможность поддержать разговор на любую тему. Алес была гордостью Диланов. Их лицом.

Естественно, ее одаривали всем, чем угодно. Алес гордость этой семьи и о работе не могло быть и речи.

Диланы всегда говорили, что у них две дочери и они всячески пытались относиться к нам с Алес одинаково. То есть, для нас были равные условия. Если Генри не хотел, чтобы Алес работала, точно так же он запретил работать мне, сказав, что и так даст мне все, что я захочу.

Наверное, стоит уточнить, что при всех их попытках и желаниях, относиться к нам одинаково у Диланов ничего не получалось. Алес их родная кровь, а я все так же чужачка, из-за которой их единственная дочь провела десять лет в детдоме.

Они никогда не позволяли себе прямо говорить об этом или вообще какими-либо другими способами выказывать подобное, но все же эмоционально это чувствовалось. Да и некоторыми ситуациями тоже.

Порой мне хотелось, чтобы они прямо сказали, кем я являюсь для них. Было бы лучше, если бы Диланы прямо и без утайки на словах подробно выказали весь негатив. После этого я не стала бы их ненавидеть. Я ведь и так все прекрасно понимала. Просто спектакль прекратился бы.

Но, нет, он продолжался, а я от этого чувствовала себя еще хуже. В основном виноватой и обязанной, ведь в мире, где я вообще никому не сдалась, они хотя бы для вида пытались меня любить.

Касаемо работы – это все тот же спектакль. У меня нет запаха и в офисе я бы точно не отвлекала бы альф. Но Диланы не желая выказывать разницу между мной и Алес, решили отказать мне. Это их право. Но я не тешилась надеждами и понимала, что в этом доме я лишь обуза. Тут я никому не нужна.

Поэтому, пусть и тайно, но работала, ведь ровно в девятнадцать намеревалась покинуть этот дом.

Пусть мне об этом не говорили, но, думаю, этого желали все.

- Я пойду в душ, - я зашла в ванную и открыла шкаф, собираясь достать оттуда полотенце. – Потом хочу пойти прогуляться.

- Куда? Уже восемь вечера. Не забывай о том, что омегам не достигшим девятнадцати лет, после одиннадцати нельзя находиться вне дома. Во всяком случае, без присмотра. Попадешься патрулю и тебя отправят в участок.

- Я вовремя вернусь.

Мне жизненно необходимо покинуть этот дом. Хотя бы на пару часов.

Глава 18 Сейчас

Я привыкла гулять в одиночестве. Чаще всего или просто бесцельно ходила по улицам, или сидела на лавочке в парке. Слушала музыку в наушниках и пила кофе. Иногда читала. В последнее время часто изучала брошюры из разных университетов, хоть и для себя уже решила, куда буду поступать.

Эта моя прогулка не отличалась от множества предыдущих. Разве что тем, что эмоционально меня раздирало на части. И легче не становилось.

Я постоянно думала про Брендона.

И вот, как так получилось, что я влюбилась в такого мудака? Разве хороших парней нет?

К сожалению, я об этом думала часто. Сегодня – в особенности.

Я вспоминала о тех годах, которые я провела в доме Диланов, как их дочь. То есть, до появления Алес. Думаю, на уровне инстинктов братья всегда чувствовали, что я им чужая, поэтому такой близкой связи, как позже у них образовалась с Алес, у меня с братьями никогда не было.

Но все же они ко мне относились хорошо.

Хорас носил мне конфеты, Дастин помогал мне учить уроки, а Лойд постоянно играл со мной. Учитывая то, что Лойд теперь таскал меня за шиворот толстовки и всячески унижал, трудно поверить в то, что некогда он был мне не только братом, но и вообще лучшим другом. Мы с ним вместе проводили чуть ли не целые сутки. Вместе бегали по саду и он ради меня лазил по деревьям, чтобы сорвать яблок. Мы строили целые замки из мебели и одеял, после чего играли в королевства. Мы вообще много чего делали и Лойд каждый раз мне потакал.

Я тогда была еще совсем мелкой, но тоже пыталась помочь братьям. Прикрывала их перед родителями. Если они из-за репетиторов или тренировок пропускали ужины, я носила им еду. К каждому их дню рождения готовилась с особой тщательностью, пытаясь подобрать тот подарок, который им точно понравится.

То есть, тогда для меня понятие семьи было полным. Многогранным. И я была ее частью. Со всеми своими братьями я ладила.

Вернее, со всеми кроме Брендона.

Он меня вообще не воспринимал. Никогда. Мог сказать, чтобы я свалила. Или, чтобы за столом не садилась рядом с ним. Брендон никогда не принимал от меня подарков. Даже те, которые я готовила к его дню рождения. Печенье, которое я дарила ему на «День Брата» он вовсе выбрасывал. Открытки мял. Формировал с них комки и играл ими в баскетбол. Бросал их в вазу, доставал и опять бросал. Когда ему надоедало, он мои смятые открытки выбрасывал в мусорку.