Заложница мафии (СИ) - Шайлина Ирина

Что-то ещё было в этом разговоре. Что-то, что меня смущало.

Страх.

Страх пацана, который был в его оклике, страх в глазах Славки. Нечисто тут, блять, по-любому выяснить надо, что не так.

Вовчик появился только к вечеру. В одной руке телефон, в другой звонков распечатка.

— Молодец, — похвалил я его, разглядывая листы. На первом — пароль от телефона, я провел по экрану, разблокируя его.

Начальник охраны правильно исроколвал мое поведение, не стал задерживаться. Ушел, прикрыв плотно дверь, а я остался один на один с самым сокровенным, что у Славки было.

Открыл галерею.

Фотки сына. Пацан мелкий, волосы светлые. Я листал его снимки, вглядываясь в черты лица. Он удивительным образом был похож и не похож на Славу одновременно.

Белобрысый, без одного нижнего зуба, худой, с серьезным выражением лица.

Фото самой Славы было немного, пару сэлфи, все приличные. И не скажешь, что ее когда-то под меня контракта ради подложили.

Я методично залез во все приложения, где она могла общаться, но ничего не нашел.

Переписки с массажистом, шугаринг, косметолог, репетитор по шахматам и английскому для пацана.

Она вела максимально праведный образ, не прикопаться. И только один контакт вызывал у меня подозрения больше прочих.

Виктор Васильевич. Ему она звонила чаще прочих и в последний раз — вчера.

Я одну сигарету затушил, тут же вторую достал. Откнулся в кресле, удобнее ноги вытягивая, и набрал Виктора Васильевича со Славкиного номера.

Трубку взяли почти сразу, точно моего звонка только и ждали.

— Алле, — сказал мужской голос, я узнал его.

— Здравствуй, мил-человек, — протянул я. Возникла пауза, она затягивалась, Виктор молчал, да и я не торопил.

— Позвольте узнать, с кем имею честь?

— Давид Чабашев меня зовут, — представился я, — а вы, собственно, кто такой?

Ну и похер, что это я ему звоню с таким вопросом, да ещё с чужой мобилы. Когда я вопросы задаю, отвечать положено.

— Меня зовут…, — начал он, но я перебил. — Да знаю я, как тебя звать, ты мне скажи, кто ты такой.

— Я владелец клиники «Медикал плюс», — в голосе Виктора послышались нотки недовольства. — Не пойму, почему вы мне звоните с чужого номера? Нашли телефон?

И вот вроде бы вел он себя правильно, а все равно что-то не так было.

— Можно и так сказать, — не стал я спорить, — у вас пацан находится, Сережа, вот я от лица его мамы звоню, хочу узнать, как у него дела.

— Это конфиденциальная информация, — отрезал собеседник, — извините, но обсуждать ребенка мы можем только с его опекуном.

Я сбросил звонок, так ничего нового и не узнал. Посмотрел в стенку, глядя перед собой, побарабанил пальцами по столу.

А потом снова набрал Вовчика:

— Мне нужно знать все о клинике «Медикал Плюс», всю подноготную ее владельца. Нарой все что можно и что нельзя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17

Мирослава

Проснулась я одна. Полежала, слушая тишину пустой квартиры. Вскинула руку, полюбовалась алым браслетом на запястье. Почти красиво. Если бы могла, оставила бы на память. Если у меня ещё будут дни, хранить эту память.

— Всё будет хорошо.

Больше всего меня беспокоило то, что я не могу позвонить, не могу принять звонок — телефон забрали. А содержимым телефона Давид будет разочарован. Может он и воображает из меня шпионку, но последние годы я живу очень спокойно. Материнство изменило все за какое-то мгновение. Любовь к ребёнку. И именно эта любовь толкнула меня на участие в сумасшедшей авантюре.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я не боялась того, что Давид все проверит. И Виктор вполне может принять звонок. И это будет правдоподобно — у него элитная клиника, деньги начал отмывать, и просто для солидности. Главное, чтобы Давид поверил…

В квартире все так же тихо. Встала. Приняла душ в роскошной ванной, здесь бы со свечами валяться, пить шампанское и заедать свежей клубникой, а не это все. Нашла зубную щётку, запаянную в упаковку, чистый пушистый халат. Наступила некая стабильность состояния. Жизнь давно научила меня — не пытайся изменить то, чего не можешь. Просто сломаешься. Жди удачный момент.

Сейчас от меня ничего не зависело, я находилась в огромной и роскошной квартире самого богатого человека из тех, что я знала, а знала я много. Наверняка, кто-то из охраны наблюдает за мной сейчас через глазки камер, но мне все равно. Пусть смотрят.

Мне хотелось утолить свое любопытство. Я хотела увидеть, как он живёт, мужчина, который никогда не будет моим. Я медленно ходила по широким коридорам. Темный тёплый пол. Светлые стены, никакой вычурной роскоши, но все дорого и солидно. Касаюсь стен пальцами. Думаю о том, что меня здесь уже не будет, а следы моих прикосновений останутся.

По лестнице поднимаюсь на второй этаж, выхожу на огромную лоджию, смотрю на город, раскинувшийся внизу, серый ещё лес, блестящую вдали ленту реки. Красиво. Я могла бы быть счастлива здесь.

К обеду так никто и не появился. Я пожала плечами и соорудила себе обед — холодильник был полон, умереть от голода мне не грозило. Не явился никто и вечером. Я успокоила себя — у него тьма дел. Это чёртово покушение…он не успокоится, пока не найдёт виновных. Но пугало меня не это. Он мог тратить время на то, чтобы копаться в моем прошлом, а это могло принести проблемы.

Спать я легла все в той же, судя по всему, гостевой комнате. Ворочалась долго. Думала о Серёже. О том, что если Давид все узнает, будет плохо. Меня лишат шанса выполнить задание. Виктор меня накажет. А если не дай бог Давид узнает…он захочет отнять ребёнка, забрать его у Виктора. А тот слишком жесток. Он играет по правилам, но я могу верить ему только до тех пор, пока сама следую правилам этой игры. Одним словом — буду паинькой, заберу сына. Если нет… страшно об этом думать, не хочу.

— Мой мальчик, — прошептала я. — Мама любит тебя. Когда это закончится, мы спрячемся сильнее, чем прежде. Нас больше никто не найдёт.

Давид не вернулся и утром. Моё беспокойство достигло апогея. Я попыталась открыть дверь, разумеется, не смогла. Начала долбить в неё — тщетно. Нашла на кухне молоток для отбивания мяса и долбила им, громко получилось, но никто не откликнулся.

— Я выпрыгну в окно! — крикнула я. — Сколько здесь этажей, тридцать, сорок? Красиво буду лететь, долго! Сами потом Чабашу объясняйте, какого хрена за мной, вверенной вам, не уследили!

Высказалась и налила кофе. Для показательности пошла его на лоджию пить, здесь окна были огромными и открывались. Пусть боятся. Села в красивое кресло качалку, глаза закрыла. Шаги раздались уже через пару минут.

— Что шумишь? — спросил мужской голос.

Повернулась — один из охраны. Как зовут не знаю, но на лицо помню.

— Хочу и шумлю, — отозвалась я. — А ещё хочу знать, почему Чабашева до сих пор дома нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Думаешь он стал бы отчитываться перед…

Перед шлюхой, мысленно закончила я. Для него я такая. Красивая, пусть и за тридцать мне уже. Знающая себе цену, но шлюха. От этого даже не горько — давно смирилась с тем, что кроме оболочки никто не видит. Давид видел…когда-то.

— Ты отчитаешься, — ровно и спокойно сказала я. — Если не хочешь проблем.