Сьюзен Льюис - Месть

— Джейн, остановись! — закричала она, протягивая вперед руки.

— Лгунья! Лгунья! Лгунья! — визжала Джейн, нанося безжалостные удары каминными щипцами по рукам Кирстен и оставляя синяки и ссадины на предплечьях. — Вам нет до меня никакого дела! Никому нет дела до меня!

— Джейн! Джейн! — кричала Кирстен.

Джейн попятилась к камину, не отрывая взгляда от Кирстен. Она схватила совок и наполнила его горячими углями.

Кирстен в немом ужасе глядела на нее. Все происходило как при замедленной съемке: рука Джейн описала в воздухе дугу, и раскаленные угли, от которых разлетались искры, поплыли по воздуху.

Боль от ожогов привела Кирстен в чувство. Вскочив на ноги, она бросилась к Джейн и повалила ее на пол. Джейн не пыталась сопротивляться, она лежала, тяжело дыша и уставившись в потолок.

Некоторое время спустя Кирстен поднялась.

— Я хочу помочь тебе, — тихо сказала она. — Я тебя не оставлю. Но прошу тебя, Джейн…

— За что вы невзлюбили меня? — пробормотала Джейн. — Почему не хотели меня?

— Джейн, послушай меня…

— Те, кому вы меня отдали, ненавидели меня. Они никогда не любили меня так, как Лоренс. Ведь он — мой отец? — Она умоляюще взглянула на Кирстен.

Кирстен молчала и думала лишь о том, как увести отсюда Тома или позвать на помощь, но пока Джейн была рядом, она не могла воспользоваться телефоном. Какой бы придумать повод, размышляла она, чтобы воспользоваться телефоном в спальне.

Кирстен посмотрела на бледное лицо Джейн. Она, казалось, на какое-то время успокоилась.

— Не уходите, — прошептала Джейн, когда Кирстен направилась к двери. — Пожалуйста, не оставляйте меня.

Кирстен оглянулась на распростертое на полу худенькое тело Джейн. Перед ней был чужой, опасный человек, но до чего же она привыкла к этому лицу! Заметив беспомощность и отчаяние в глазах Джейн, Кирстен заколебалась.

— Я скоро вернусь, — тихо сказала она.

Джейн посмотрела на огонь в камине. Кирстен уже подошла к лестнице, чтобы подняться наверх, но тут услышала какой-то звук. Она оглянулась и, увидев, что Джейн приближается к ней, протянула вперед руки. Джейн с яростью обрушила каминные щипцы на запястья Кирстен.

Кирстен вскрикнула и спрятала за спину руки, задохнувшись от острой боли. Джейн снова подняла щипцы, и Кирстен не успела уклониться: удар пришелся по голове, и она рухнула на колени.

— Он — мой отец! — закричала Джейн. — Вы пытаетесь отнять его у меня, но я этого не допущу.

— Джейн, прошу тебя, — задыхаясь, произнесла Кирстен и, ухватившись за перила, попыталась подняться. Она была потрясена происходящим.

— Он меня любит! Он беспокоится обо мне! А вы? Ведь вы — моя мать. Почему же вы меня не любите? — Джейн ударила Кирстен щипцами по лицу. Кирстен задохнулась от боли и застонала, из губ и носа брызнула кровь.

Ускользнув от Джейн, она добежала до кухни, упала лицом на раковину, отвернула кран и чуть не закричала, когда холодная вода полилась на ее раны. Но боль не шла ни в какое сравнение с охватившим ее страхом.

— Лоренс не останется с вами, если вы будете некрасивой, — ухмыльнулась Джейн, войдя на кухню. К ужасу Кирстен, она схватила кухонный нож.

— Джейн, умоляю тебя, перестань, — проговорила Кирстен, прижавшись спиной к раковине. В глазах Джейн горела безумная ярость, и Кирстен поняла, что никакие уговоры не помогут. Джейн бросилась к ней, но Кирстен увернулась. Тогда Джейн схватила ее за волосы и оттянула ее голову назад. Кирстен едва удержалась на ногах, схватившись за край раковины.

Увидев направленный ей в лицо нож, Кирстен отпрянула и упала на пол. Нож полоснул воздух, но Джейн занесла его снова. Кирстен откатилась в сторону и бросилась под стол, дрожа всем телом от ужаса.

Она слышала, как Джейн с грохотом передвигает стулья. Потом все стихло. Кирстен подумала, не успеет ли она добежать до двери, но Джейн, словно угадав ее намерения, бросилась к двери. В это мгновение Кирстен заметила канистру с сухим льдом. Из нее вырывались облачка «тумана».

— Господи, помоги мне, — взмолилась она.

Теперь Джейн стояла у двери. Превозмогая боль, Кирстен поднялась на ноги по другую сторону стола. Джейн наблюдала за ней своими бесцветными глазами, в которых застыл страх. С губ сорвался безумный смех.

— Джейн, пожалуйста, положи нож. Положи его, и мы поговорим.

— Нам не о чем говорить. Слишком поздно. Я знаю, что не нужна вам. Вы никогда меня не полюбите…

Кирстен хотела возразить, но у нее закружилась голова и она ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

— Кирсти, почему у тебя кровь на лице? — раздался вдруг голос Тома.

— О Боже! — воскликнула она, бросившись к нему. — Том! Беги! Вернись наверх! — Но Джейн уже схватила его. — Джейн, он ведь ребенок, ради Бога, отпусти его, — крикнула Кирстен. Сердце ее замерло от ужаса.

— Все в порядке, Том, — сказала Джейн, перетаскивая его в гостиную. — Никто тебя не обидит. Только будь хорошим мальчиком.

— Кирсти! — вопил Том, пытаясь посмотреть на Кирстен через плечо Джейн.

— Джейн! Отпусти его! — заорала Кирстен, но едва она догнала Джейн, та резко обернулась и взмахнула ножом.

Кирстен вскрикнула от боли: нож вонзился ей в руку. Том вырывался, звал Кирстен, но Джейн заломила ему руки за спину и приставила лезвие ножа к его горлу.

— Вам нужен этот ребенок? — всхлипнула Джейн. — Ведь он не ваш! Он мой и Лоренса. Он не ваш!

Том, содрогаясь от рыданий, звал Кирстен.

— Джейн, — в панике кричала Кирстен, — если ты что-нибудь сделаешь Тому, это разобьет сердце Лоренса. Если ты любишь его, Джейн…

— Папочка! — заплакал Том.

Джейн посмотрела на него, и Кирстен, воспользовавшись этим, ударила ее кулаком по голове. Джейн рухнула на диван, нож выпал у нее из рук. Схватив Тома за руку, Кирстен бросилась к двери.

— Я хочу моего папочку! Моего папочку! — захлебываясь слезами, требовал Том.

Входная дверь оказалась заперта. Ключей не было.

— Все хорошо, дорогой, — шепнула Кирстен и, взяв Тома на руки, бросилась вверх по лестнице в свою спальню.

Она захлопнула за собой дверь и, не спуская на пол Тома, схватила телефонную трубку. Молчание!

— Только не это! — пробормотала она, поняв, что Джейн отключила телефон, и побежала с Томом в ванную.

— Я не хочу, чтобы Джейн меня пугала, — всхлипывал Том.

Не выпуская Тома из рук, она открыла кран, смочила водой салфетку и промыла порез у него на горле. К ее радости, это оказалась не рана, а глубокая царапина. А вот у нее на руке рана была посерьезней. Рассматривая порез, Кирстен почувствовала, как ее охватывает тошнотворный ужас. Как теперь быть?