Роберта Ли - Снежная Принцесса

По спине пробежал холодок, вернувший ее к действительности. Она взволнованно приложила руки к пылающим щекам. Боже, что это с ней? Разве можно мечтать о таком, как Конихан! Да не только о нем, а о любом другом! Неужели ее ничему не научило то несчастье, которого могло бы и не быть, если бы не ее идиотская доверчивость? Наверное, пройдет еще немало лет, прежде чем она снова сможет доверять мужчине, и, конечно, в нем не будет ничего общего с Дональдом Кониханом, слишком сексуальным, слишком самоуверенным. Ее бросило в дрожь от одной мысли, что он обнимает ее.

Работать, одернула себя Нэнси. Ей необходима работа.., чтобы забыть похотливые руки, животную силу подонка, причинившего ей не только физический, но и еще больший моральный ущерб… Расстроившись от нахлынувших воспоминаний, она с досадой бросила порезанные овощи, курицу в кастрюлю и добавила специй, чтобы вместо задуманного блюда сварить суп. Через несколько минут в кухне уже витал ни с чем не сравнимый, аппетитный запах дрожжевого теста, так как она решила заодно испечь еще и домашний хлеб. Первый в своей жизни хлеб она испекла три года назад, когда случайно открыла для себя, что месить тесто и потом лепить из него - великолепная терапия, отвлекающая от тяжелых мыслей. С тех пор возня с тестом стала ее излюбленным занятием.

Через час-другой все было готово - на плите стояли два пышных каравая хлеба, в холодильнике - кастрюля с супом. Чувствуя приятную усталость, Нэнси быстро приняла душ и залезла под одеяло. Едва голова коснулась подушки, как она сразу уснула.

Неожиданно девушка проснулась от какого-то непонятного звука. Не открывая глаз, она повернулась на другой бок. За три дома от нее, потревожив тишину ночи, залаяла собака. Прижавшись щекой к подушке, она прислушалась. Сначала собака разразилась лаем, но вскоре лай прекратился. Ей стало нестерпимо страшно, сердце запрыгало в груди. Широко открыв глаза, она села на постели и прислушалась к темноте…

Так она сидела некоторое время, стараясь внушить себе, что не из-за чего волноваться. Собака могла среагировать и на шелестящий лист, уносимый ветром. Тогда откуда этот странный звук? Отбросив одеяло, Нэнси, босая, прошла на кухню. Там ничего не изменилось. Она неслышно подкралась к двери и проверила замок, затем выглянула в окно, выходящее на маленький палисадник. Ничего.

Со вздохом облегчения она направилась в гостиную. Здесь все было по-прежнему. Ничего необычного. Это твое больное воображение, Нэнси, уговаривала она себя. Тебе просто почудилось.

Но для полного успокоения она еще раз проверила входную дверь и, выглянув в окно, вдруг заметила небольшой, продолговатой формы сверток на пороге. Она замерла. Бедняжка попыталась успокоить себя, что нечего поднимать по пустякам тревогу, но сердце не слушалось ее и билось словно птица, попавшая в клетку. Как и когда он там очутился? По дороге с работы его не было, почта не работает в такое время.

Мысли Нэнси путались. Внутренний голос подсказывал ей немедленно позвонить в полицию. Патрульная машина прибудет сюда через мгновение. Но хорошенький у нее будет видок, если сверток окажется всего-навсего шуткой кого-нибудь из соседских ребятишек. Преодолев страх, Нэнси рывком открыла дверь и выскочила на порог. Через секунду она вбежала в дом со свертком в руках.

Заперев дверь и прижавшись к ней, Нэнси попыталась успокоиться. Отдышавшись, она включила свет и рассмотрела находку, которая оказалась белой, слегка помятой, видимо от падения, почти невесомой коробкой без каких-либо отличительных признаков.

С замиранием сердца Нэнси открыла коробку и вскрикнула. Там, на листе папиросной бумаги, лежала засохшая роза. Нервно всхлипнув, она бросила коробку и отскочила от двери. Цветок упал на пол, его сухие лепестки рассыпались у ее ног. Внутри оказалась записка, написанная заглавными буквами:

Я СЛЕЖУ ЗА ТОБОЙ, НЭНСИ. И ЖДУ. НАШЕ ВРЕМЯ ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРИДЕТ.

Глава 4

Разорвав пополам тишину, бешено зазвонил телефон. Дону в полусне никак не удавалось нащупать трубку. Открыв один глаз, он взглянул на будильник. Боже, три часа ночи! Схватив наконец трубку, он прорычал сквозь зубы:

– Слушаю.

– Это ты, Конихан?

Узнав голос Нельсона Перейры, дежурного детектива, Дон откинулся на подушку - ночные звонки никогда не предвещали ничего хорошего.

– Если ты ожидал услышать Санта-Клауса, так ты ошибся номером. Естественно, это я. Какого черта тебе надо?

– Какие же вы все недотроги по ночам, просто удивительно, - съязвил Нельсон. - Все очень серьезно, парень. Похоже, в твоем деле об изнасиловании появился новый поворот. Несколько минут назад позвонила крестница нашего шефа.

Дональд замер.

– Что с ней? - резко перебил он. - Рассказывай! Проклятье, если этот ублюдок дотронулся до нее…

– Потише, парень, - успокоил его Перейра. - С твоей леди все в порядке. На самом деле она даже не видела его. Но в том, что гаденыш там был, нет никаких сомнений. На пороге ее дома он оставил сверток - засушенную розу с запиской, в которой пообещал добраться до нее. Полиция уже у мисс Джойнс.

Дон представил себе реакцию Нэнси, когда та поняла, что, пока спала, маньяк стоял на крыльце ее дома. Резко встав с кровати, он потянулся за брюками.

– Спасибо, что позвонил, Нельсон. Еду.

– Я только сделал леди одолжение, - послышалось на другом конце провода. - Когда она звонила, то попросила нас сообщить тебе. У нее нет твоего номера телефона.

Меньше чем через две минуты Дон мчался к дому Нэнси. Желваки играли на его скулах, серые глаза потемнели. Кровь стыла у него в жилах от мысли, что она одна столкнулась с преступником. Подонок все-таки посмел приблизиться к ней!

Подъехав к дому, он взбежал по лесенке и без стука вошел в гостиную.

За то короткое время, пока Конихан ехал к дому Нэнси, он убедил себя, что только безумие могло толкнуть преступника на такой поступок. Скользкий, маленький таракан решил поиграть в кошки-мышки с полицией. Но на этот раз негодяй ошибся. Он наследил! И теперь уж Дон непременно схватит его.

Но увидев Нэнси, спокойно объясняющуюся с полицейским, Дональд ясно осознал, какая сила толкала его в этот дом. Он мчался сюда не для того, чтобы напасть на след насильника, но к Нэнси, чтобы удостовериться, что с ней ничего не случилось. И еще потому, что в душе надеялся оказаться нужным ей…

Он незамеченным остановился в дверях гостиной и, не двигаясь, смотрел на нее. Распущенные волосы огненно-рыжим пламенем разметались по спине, выглядела она, как обычно, - спокойной и собранной. Выдавали ее состояние лишь резкая бледность лица и нервные движения тонких рук.