Мерил Сойер - Любовь, соблазны и грехи

– Боже! – Лорен отвернулась от безобразного зрелища. Как может Клайв так поступать с Виолой после всего, что она для него сделала?! – Пойдемте отсюда. Я…

– Негодяй! Мерзавец! – раздался вдруг чей-то громкий голос.

Из спальни Лорен в оранжерею метнулась Виола. Одно движение руки – и на злополучную голову Клайва был выплеснут бокал шампанского. Видимо, досталось и Мутси, потому что она резко опустила ноги на пол, обрушив мольберт. Макушка Клайва пострадала еще раз.

Райан втолкнул Лорен в оранжерею в тот самый момент, когда Мутси исторгла громогласное: «Стерва!», и в ближних районах Лондона от ее визга наверняка прибавилось глухих.

– Зачем тебе эта потаскуха? – трагически воскликнула Виола. – Ты что, забыл фотографию в «Сац»? Ее ведь уже однажды арестовали вместе с каким-то регбистом за разврат на ступеньках музея Виктории и Альберта!

– Стерва!!! – знай себе голосила Мутси, но Виола не обращала на нее внимания.

– Убирайся прочь, ничтожество! – Она с горькой улыбкой кивнула на Мутси. – Она твоя со всеми потрохами.

Лорен подобрала с пола туфли Мутси и подала их ей вместе с сумочкой.

– Выметайтесь отсюда оба! – прикрикнула она на Клайва. – Через черный ход!

Мутси вывалилась из оранжереи, но напоследок бросила Виоле совсем как уличная девка:

– Что, слабо удержать мужика?

– Он не стоит твоего мизинца, – сказала Лорен Виоле, когда они остались в оранжерее втроем.

– Знаю… – Виола всхлипнула, по ее щекам покатились слезы, оставляя промоины в слое румян.

– Возвращайтесь к гостям, Лорен, – сказал Райан. – Не нужно, чтобы кто-то еще застал Виолу в таких растрепанных чувствах. Я о ней позабочусь.

Выбежав в коридор, Лорен наткнулась на Финли Тиббеттса и весьма привлекательного джентльмена, которого раньше не встречала.

– Что-нибудь случилось? – озабоченно спросил Финли.

Лорен помотала головой и изобразила безмятежную улыбку.

– Вот и славно. Познакомьтесь: Росс Бенсон из «Дейли экспресс». Он заглянул всего на пару минут. Расскажите ему о своих планах расширения галереи.

Гости разошлись, допив старый марочный портвейн. Приглашенные официанты вернули квартире видимость первоначального порядка. Оранжерея, где разразился пошлый скандал, опустела. В гостевом гардеробе осталась висеть шуба Мутси из русской рыси, крашенной в зеленый цвет.

– Вы удовлетворены, мадам? – спросила Селма, горничная, нанятая для Лорен Виолой.

– Да, спасибо. Спокойной ночи.

Она улыбнулась пожилой горничной со старомодной прической времен Второй мировой. Внезапно ей стало так одиноко, как не было уже много лет. В такие моменты поднять ей настроение был способен один-единственный человек. Лорен вернулась в свою комнату, набрала код международной связи, а потом – номер Пола.

Только бы брат оказался дома! Сейчас он был ей нужен позарез. Лорен долго слушала длинные гудки, а когда уже собиралась положить трубку, вдруг раздался характерный негромкий щелчок, словно кто-то воспользовался параллельным аппаратом. Неужели Селма ее подслушивает? Зачем?

Лорен нехотя положила трубку, медленно разделась и аккуратно убрала одежду, хотя знала, что Селма считает это своей обязанностью. Потом надела ночную рубашку «Янкиз», распустила и расчесала волосы. Несмотря на суматошный день, ей совсем не хотелось спать. Наоборот, она вдруг почувствовала, что не может больше находиться в этой квартире, где все такое чужое и нет ни одной родной души.

Лорен решительно распахнула шкаф и достала шубку из баргузинских соболей. Эту шубку навязала ей Виола, твердя, что без «серьезного» меха она ни от кого не добьется серьезного отношения к себе. Вынимая из сумки ключи, Лорен решила прихватить заодно телефонную карточку, чтобы перезвонить Полу из автомата. Лучше обсудить свои дела, не беспокоясь, что их могут подслушивать.

Лорен на цыпочках вышла в холл, где дремал швейцар, утомившийся после бестолковой вечеринки, а оттуда – на улицу. Дождь прекратился, лохматые облака немного расступились, позволив покрасоваться полной луне. Лорен закуталась в мех, перебежала через улицу и направилась к Гросвенор-сквер, охраняемой каменным Франклином Рузвельтом. Обогнув парк, она оказалась напротив здания, в котором генерал Эйзенхауэр планировал военную кампанию против нацистов. В присутствии двух таких знаменитостей все ее проблемы вдруг показались ей мелкими и незначительными. Все – кроме здоровья брата…

Увидев две телефонные будки, Лорен остановилась, нащупала в кармане телефонную карточку и, войдя внутрь, набрала номер брата.

– Здорово!

Это было абсолютно несвойственное Полу приветствие, и Лорен решила, что, наверное, попала не туда.

– Извините…

– Лорен, это ты?

– Пол? Никак не могла тебе дозвониться. Где ты был?

– Чинил крышу.

– У нас протекает крыша? Впрочем, ничего удивительного…

– Не у нас, а у соседки, – ответил Пол, и Лорен почувствовала, что брат улыбается. – У Джиты Хелспет.

– Джита Хелспет?! – Лорен сразу представила себе фигурки из стекла, благодаря которым эта молодая художница завоевала мировую славу. – Она живет по соседству?

– Представь себе! Гоняет на «Хонде» с наклейкой на бампере: «Чего только не бывает!» Кстати, мудрая мысль! Джита разведена, живет с двумя детьми. Сначала они побеждали меня в «Нинтендо», но я научился у них выигрывать, когда купил самоучитель. – Пол засмеялся, и впервые с тех пор, как Марси поставили диагноз «рак», Лорен расслышала в его смехе веселье. – Как дела в «Рависсане»? Полный триумф?

– Более или менее. – Собравшись с духом, она спросила: – Тебе нравится Джита? – Ответом ей было гробовое молчание.

– Тебе не в чем себя винить, – прошептала Лорен, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы. – Марси тебя не осудила бы. Вспомни, когда жить ей уже оставалось недолго, она твердила тебе, чтобы ты не отказывался от счастья, чтобы продолжал жить…

– Мне с ней хорошо. Она совершенно не похожа на Марси. Не знаю, что из этого получится.

Лорен испытала огромное облегчение. Пол идет на поправку!

– Я рада. – Она смахнула со щеки слезинку и поправила растрепанные волосы.

– Ты в порядке, сестренка?

– Все отлично, – соврала она. Зачем нагружать его своими проблемами?

– Нет, что-то не так, я чувствую по голосу.

– Ничего серьезного, честно! Просто я познакомилась с одним человеком, который мог бы мне помочь в делах галереи… А он, представь, с первого же взгляда меня возненавидел.

– Глупости! Не родился еще мужчина, способный тебя ненавидеть.