Лиза Джексон - Расплата

– Проверю списки пропавших людей, может, удастся выяснить, кто жертва, затем снова поговорю с госпожой Бенчет.

– Ты уже купился на эти вуду-экстрасенсорные штучки? – Монтойя проглотил ухмылку.

– Пока нет. – Они зашагали к своей машине. – Нам нужно выяснить, что ею движет. Ты поговори с Бринкманом. Вытяни из него все, что он о ней знает, все даже самые незначительные подробности. У него должны быть записи, или файл, или еще что-нибудь. И узнай, не говорила ли она еще с кем-нибудь здесь, в городе, или в соседних округах. Она ведет себя так, словно есть другие убийства, поэтому наведи справки, а я свяжусь с ФБР. Они могут пробить по компьютеру.

– Если что, они обязательно захотят прислать специальную группу.

– Прекрасно.

– Не думал, что тебе нравится работать с федералами. – Они обошли нескольких оставшихся пожарных и толстые шланги.

– Не-а. Не в этом дело. Главное, чтобы они под ногами не путались.

Они подошли к машине, и Бенц скользнул на пассажирское место. Дело каким-то образом связано с этой женщиной-медиумом, и он пустит в ход все средства и выяснит, чего ей, черт возьми, надо.

– Слушай, может, нам стоит проверить всех местных священников, – предложил Монтойя, садясь за руль.

– Наверное. И пока мы будем этим заниматься, может, нам удастся найти одного, которого судили за поджог и убийство, – пошутил Бенц.

Заводя машину, Монтойя фыркнул.

– Видение этой чокнутой оказалось точным на все сто, да?

– Да, или же она в этом участвовала.

– Думаешь?

Бенц покачал головой, вспомнив отчаяние в глазах Оливии, неподдельный страх на ее лице, то, как она кусала нижнюю губу, когда рассказывала свою историю.

– Не знаю, что и думать.

Монтойя дал задний ход и сманеврировал между другими машинами.

– Если она в этом замешана, то зачем же она пришла к нам? Не, это не катит.

Бенц тоже так не думал, но случались и более странные вещи. Он решил ничего не оставлять на волю случая.

– Посмотрим.

– Да, я наведу справки в департаменте транспортных средств, статистическом бюро, администрации социального обеспечения.

– Как только я получу предварительную информацию о ней и отчет патологоанатома, я снова с ней побеседую.

– Слушай, она действительно засекла это преступление. Засекла полностью. Десять к одному, что мы найдем сгоревшее радио и какое-нибудь ожерелье на головке душа, как она и говорила. – Темные глаза Монтойи на секунду встретились с его глазами. – С этой женщиной что-то не так.

– Совершенно верно, Диего.

– Эй, просто отныне я Диего, – отозвался Монтойя, сворачивая в переулок.

– С чего это вдруг?

– Получил наследство. – Он похлопал по видеокассете, торчащей из кармана куртки.

– Ну, конечно. – Бенц уставился в окно. – Диего – фыркнул он.

– Это просто хорошо звучит, тебе не кажется?

– Как тебе будет угодно. – Бенцу было все равно. Жуя свою безвкусную резинку, он бросил взгляд на видеокассету и стал гадать, что же они на ней увидят. Вероятно, ничего. Если только на пленке не зафиксирован убегающий подозреваемый или кто-то в толпе любопытных зрителей, кого никто из соседей не узнал и кто, возможно, был убийцей, наблюдающим за последствиями своих разрушительных действий. Это мог быть и один из соседей. В любом случае их лучшая зацепка – это Оливия Бенчет.

Глава 6

Открывая входную дверь, Оливия услышала, как звонит телефон. Бросив сумку на кухонный стол, она схватила трубку. Хайри С же тем временем пулей метнулся в гостиную.

– Алло? – сказала она, держа трубку между плечом и ухом и снимая чехол с птичьей клетки. Ее попугаиха Чиа взъерошила зеленые перья и пронзительно свистнула.

– Ливви? – Обычно веселый голос Сары был спокойным. Рассудительным. Это могло означать лишь одно. Какая-то неприятность с мужем. В очередной раз. Лео Рестин не мог хранить супружескую верность, и это было большой проблемой. В словарном запасе этого мужчины слово «моногамия» просто отсутствовало. Казалось, он не в состоянии не прикасаться к другим женщинам. Несколько месяцев назад он даже имел наглость заигрывать с Оливией, деловым партнером своей жены. Совершенно ненужное внимание Лео явилось одной из причин ее отъезда из Тусона. Она велела ему держаться от нее подальше, пригрозила, что расскажет об этом Са-Ре, но он продолжал докучать ей. Невыносимый бабник.

– Что случилось? – спросила Оливия, подмигивая Чиа.

– Опять Лео.

Какая неожиданная новость.

– Он снова исчез.

Обычно это означало, что он с какой-нибудь женщиной. Оливия обмотала телефонный провод вокруг руки и уставилась в окно на дымку, подымающуюся над рекой.

– Он просто не может остановиться, верно? – Подруга не ответила. – Сара, ты знаешь, что тебе нужно сделать.

Сара вздохнула.

– Я не верю в развод, Оливия. Знаю, это безумие, но я все еще его люблю.

– Он тебя использует.

– Мне просто нужно подождать, пока Лео повзрослеет.

На это может уйти целая вечность.

– Ему тридцать пять лет, – заметила Оливия. – Сколько, по-твоему, на это понадобится времени?

– Не знаю, но я действительно люблю его, – ответила она. Ее голос задрожал. – Знаю, я кажусь жалкой, как одна из тех неудачниц, которые мирятся со всем, потому что любят ничтожество. Но я действительно люблю его... и ты просто не представляешь, какой он, когда рядом больше никого нет. Он может быть таким милым.

– Вот почему столько женщин западает на него.

Сара шумно вдохнула.

– Извини... вырвалось, – быстро произнесла Оливия. – Я просто не могу смотреть, как ты страдаешь. Если ты будешь продолжать прощать его, он никогда не остановится.

– Знаю, знаю, но никто в моей семье не разводился. Я стану первой.

– А все остальные терпели подобные унижения?

– Наверное. Я не знаю. Я росла, веря, что все выходят замуж и живут счастливо до конца жизни. О, они могли ссориться, орать друг на друга, даже разойтись на время, но в конце концов все налаживалось.

– Все это сказки.

– Развод – это нелегкий шаг.

– Он и не должен быть легким. Выйти замуж гораздо сложнее.

Сара хихикнула.

– Да, может быть. Ну, а как у тебя дела?

– Так себе, – ответила Оливия, но не стала рассказывать о своем видении. Несмотря на увлечение «нью-эйджем», Сара имела солидные католические корни. Еще одна бывшая верующая, но, как чувствовала Оливия, готовая вернуться в лоно церкви. А она сама не такая же случайно? – Оказалось, что этот дом не так легко продать, как я думала. – Она обвела взглядом жилище бабушки с его блестящими деревянными стенами и полами, светящимися от более чем столетней патины. Высокие окна с узкими стеклами открывали впечатляющий вид на реку. Изоляция была практически нулевой, трубы и электричество были проведены спустя несколько десятилетий после постройки дома, а теперь устарели и, вероятно, уже стали опасными. – Нужно многое сделать, прежде чем я смогу выставить его на продажу, и к тому же я не уверена, что действительно хочу этого. Этот дом всегда принадлежал моей семье.