Вирджиния Браун - Изумрудные ночи

— Эта гостиница — настоящее чудо! Не ожидала обнаружить такой комфортабельный номер вдали от цивилизации.

— О, никогда не знаешь, что можно найти в горах, — улыбнулся Бентуорт. — Цивилизация распространяется там, где ее распространяют.

— Совершенно верно, Бентуорт, — согласно кивнул профессор Брейсфилд. — Например, вы когда-нибудь задумывались над тем, как древние индейцы умудрялись перемещать камни и другие тяжелые предметы при постройке своих храмов и крепостей?

— Признаюсь, это до сих пор остается для меня загадкой.

— Не могу представить, что они везли все это по тем же дорогам, по которым шли мы, — покачала головой Бетани.

— Многие индейцы родились в Андах, мисс Брейсфилд, — вступил в разговор Тейлор. — То, что так пугает вас, для них — обычная жизнь.

Бетани бросила на него сердитый взгляд:

— Согласна, у меня есть некоторые проблемы, но я уверена, что скоро буду чувствовать себя намного лучше. Особенно если мой мул будет более послушным.

Эти слова явно развеселили Тейлора.

— Более послушным? Да бедное животное спокойно, как камень. Удивительно, что он еще не начал есть из ваших рук.

— Он скорее отгрызет мне руку! Сегодня он постоянно останавливался.

— Вот на это следует обратить внимание, мисс Брейсфилд, — мгновенно посерьезнел Трейс. — Мулы — очень чуткие животные. Если он останавливается, значит, чувствует какую-то опасность.

— Посередине тропы?

— Где угодно. — Трейс сделал глоток вина. — Однажды мул может спасти вам жизнь.

— Трудно в это поверить, но я запомню ваше предупреждение.

Бентуорт тут же начал рассказывать истории о том, как отважные мулы помогали путешественникам, и Бетани стала незаметно наблюдать за Тейлором. Тот не спеша потягивал вино, не притрагиваясь к цыпленку с рисом и овощами. Бетани показалось, что он чем-то обеспокоен.

Мысль о скрывающемся от закона преступнике снова невольно пришла ей в голову. Хотя он расслабленно сидел на стуле, перекатывая в руке полупустой стакан и рассеянно слушая болтовню Бентуорта, атмосфера напряжения витала вокруг него. Тейлор вполне мог быть одним из тех, чьими портретами с обещанием вознаграждения в случае поимки увешаны улицы городов в Техасе. Бетани подумала, что надо будет более подробно расспросить о нем Бентуорта.

Неожиданно она поняла, что интересуется личностью Трейса Тейлора не только из соображений безопасности: ей хотелось знать о нем больше, потому что он действительно был ей интересен. Эти глаза, прячущиеся под густыми бровями, скрывали какую-то тайну, и ей ужасно хотелось узнать, какую именно.

Бетани пришлось сделать над собой усилие, чтобы прислушаться к разговору за столом: Бентуорт закончил рассказ о мулах и теперь увлечением говорил о знаменитых перуанских художниках. Эта тема мгновенно заинтересовала Бетани.

— Я бы хотела побольше узнать о перуанских художниках, — заявила она. — Когда я изучала живопись в Сан-Диего, мне пришлось бросить курс как раз в тот момент, когда мы подошли к изобразительному искусству Перу.

— Вы изучали живопись? — удивился Бентуорт. — Я не знал об этом.

— Очень недолго. Способности у меня оказались весьма средними, хотя мне очень нравилось учиться. Однако я решила, что правильнее будет остаться дома и помогать папе.

— Да, — кивнул головой профессор, — тогда я работал с керамикой майя и мне нужен был кто-то достаточно компетентный для работы с черепками. Я научил дочь работать с хрупкими предметами.

Трейс внимательно посмотрел на Бетани.

— Вам повезло, что у нее не оказалось большого таланта к живописи, — тихо заметил он, — иначе она сделала бы карьеру художницы, и вы остались бы без помощницы.

Профессор Брейсфилд нахмурился при этих словах.

— Да, наверное, вы правы, — медленно произнес он, — хотя мне слышится упрек в ваших словах, мистер Тейлор.

— Неужели? Приношу свои извинения. Бетани показалось, что в голосе Трейса прозвучала скорее насмешка, чем раскаяние.

— В любом случае, — поспешила она сгладить неловкую ситуацию, — я все еще время от времени возвращаюсь к моим краскам и мелкам. Жаль, что не взяла их с собой: мне бы очень хотелось запечатлеть великолепный пейзаж, открывающийся из окна моей комнаты.

— Ну почему всегда так случается? — воскликнул Бентуорт. — Кажется, собрано все до последней мелочи, но вдруг выясняется, что забыто нечто очень важное.

И Бентуорт принялся с энтузиазмом рассказывать истории о прошлых экспедициях. Тем временем Трейс продолжал исподтишка поглядывать на Бетани, которая приступила к еде, думая только о том, чтобы ужин поскорее закончился.

— Сегодня будут танцы на главной площади, — сказал Бентуорт, когда после ужина подали горячий кофе со сливками. — Не хотите сходить посмотреть?

— Танцы? — удивилась Бетани. — Здесь всегда устраивают танцы по ночам?

— Нет, только по субботам. Завтра базарный день, а здесь проводится ярмарка, известная на всю Южную Америку, — объяснил Бентуорт. — Тейлор, мы можем остаться до понедельника?

Тот пожал плечами и ответил:

— Решения принимаете вы и профессор. Я всего лишь проводник.

В словах Трейса слышалась нескрываемая насмешка, но глаза его оставались холодными.

— Да, Тейлор, вы правы. — Бентуорт встал из-за стола и протянул Бетани руку: — Прошу вас, дорогая. Разрешите мне сопровождать вас. Для меня будет большим удовольствием отправиться на танцы с такой красивой женщиной.

Бетани посмотрела на Тейлора и увидела, что тот улыбается, глядя на нее. Почему ей становится все труднее и труднее выдерживать его взгляд? Нет, она не намерена позволять этому человеку портить ей вечер! Танцы так танцы, тем более что она почти два года не принимала участия ни в каких праздниках.

— Спенсер, идите без меня, — сказал профессор. — Кажется, у меня, как и у Бетани, появились симптомы горной болезни. Лучше я побуду в своей комнате.

— Папа, я останусь с тобой, — встревожилась Бетани, но отец покачал головой:

— Не беспокойся обо мне. Как только я отдохну, то сразу же почувствую себя намного лучше. — Он ласково улыбнулся дочери. — К тому же у меня есть записки одного миссионера о жизни Манко Второго. Там упоминается город Виткос. Возможно, это искаженное название Вилкапампы. О, простите, детали интересны только мне одному. — Брейсфилд поцеловал дочь. — Иди и развлекайся, дорогая.

Когда Бетани повернулась, чтобы пригласить Трейса пойти вместе с ней и Бентуортом, проводник уже исчез. Натянуто улыбаясь, она протянула руку Бентуорту: