Наталья Матвеева - Трофей

Элли ухмыльнулась.

— Нет, я одолжила их на время у Джулии Робертс. Что за дешевые разговорчики? — она села за стол напротив него и с огоньком в глазах улыбнулась. — Слова закоренелого неудачника, особенно насчет девушки. Сколько тебе? Пятнадцать? Семнадцать?

Кристиан уверенно захохотал и глотнул бурбон. Дэн ухмыльнулся, глядя на него, и передал Элли кружку с кофе, восхищенно бросив на нее горячий взгляд. Элли нежно посмотрела на него в ответ, испытав снова свои трепетные чувства, но их тут же потеснил возмущенный и игривый гнев, когда она услышала ответ Кристиана:

— Двадцать семь, детка. Очень мило, что ты проявляешь интерес ко мне, но, кажется, ты отдалась моему брату? — Кристиан игриво подмигнул вспыхнувшей Элли. — Извини, я не кручу романы с выпендрежницами.

Элли шокировано расхохоталась. Дэн обнял ее за шею и, закуривая, спокойно произнес:

— Теперь ты видишь, почему я тебе не рассказал о нем?

Элли помахала ему пальцем в останавливающем жесте.

— Дэн, погоди. — она возмущенно и возбужденно посмотрела на Кристиана. — Это я выпендрежница? А кто сидит в позе гамака за столом, пьет бурбон в восемь утра и не хочет застегивать рубашку, пытаясь привлечь внимание дешевым трюком? А я вовсе не выпендриваюсь.

Кристиан хохотал от души. Сунув в рот сигарету, он начал застегивать рубашку, ничуть не смутившись от слов Элли, а даже наоборот, все равно демонстрируя свое превосходство.

— Ладно, детка, так и быть, застегнусь. А насчет тебя… Ты, между прочим, играешь в любовь до гробовой доски с моим братом-однолюбом, а сама выставила напоказ почти все свое тело, за исключением маленького кусочка, совершенно незнакомому мужчине… Если ты не выпендриваешься, тогда отчего все еще в полотенце?

Элли захохотала. Ее дико раззадорила эта игра, игра по-черному, на низменных чувствах гнева и азарта, игривого соперничества с этим эгоистичным, самовлюбленным, властным красавцем, который всегда оказывался на шаг впереди.

— Черт возьми! — воскликнула Элли, вскочив на ноги. — Ты просто невыносим! Подожди здесь, я покажу тебе, в чем пришла, и ты никогда не назовешь меня выпендрежницей! Никуда не уходи!

И она вылетела из кухни.

Через две минуты, Элли залетела обратно, на ходу натягивая кроссовки. Кристиан сидел в той же позе с бурбоном в руках, а Дэн восседал на столешнице, куря сигарету.

— Ну вот. Как тебе? — с триумфом сказала Элли, запихивая шнурки в кроссовки, и, вспомнив, что у нее еще были забраны волосы, останавливающе махнула рукой. — А, подожди. Еще вот. — И, достав из кармана резинку, она быстро смастерила на голове пучок и крутанулась вокруг себя. — Теперь я тоже, по-твоему, выпендрежница?

Кристиан с триумфом и не менее горячо осмотрел Элли с ног до головы, уделив особое внимание тем частям тела, которые были скрыты под полотенцем, и ухмыльнулся, излучая огонь.

— Да, теперь ты выглядишь ужасно, не спорю. Но ты все еще выпендрежница.

Элли повесила руки и рассердилась, сев на стул.

— И почему же?

Кристиан спустил ноги на пол и, облокотившись на локти, наклонился к Элли, завораживая ее обаятельным и таким дьявольски страстным взглядом синих глаз. До девушки донеслись тонкие нотки его одеколона, и в голове словно что-то вспыхнуло, а в душе как будто дернулась невидимая струна, но гнев уже прошиб плотину и постепенно затапливал все эти чувства под собой.

— Кроссовочки-то на тебе — за шестьсот штук баксов, детка.

Элли откинулась на спинке стула, проклиная его и себя за проигрыш.

— Черт! — но, пригрозив пальцем, добавила:

— Это еще не конец, психопат.

Дэн ухмыльнулся и, посмотрев на Элли, сказал:

— Оставь его. Он со всеми играет. Ты не такая.

Элли действительно была не такой. Всю жизнь она вела себя весело и жизнерадостно, по отношению к людям, была мила в общении. Никто из ее знакомых ни за что бы не поверил, что Элли Купер, девчонка с такой положительной энергетикой, может над кем-то злобно посмеяться или поиздеваться, не говоря уже о присвоении окружающим обидных прозвищ.

Но здесь… Что с ней такое? Она никогда так себя не вела… Этот бабник и мерзавец просто провоцирует ее, заставляя ее сердце развернуться обратной стороной… Выдохнув, она вернулась в реальность, улыбнувшись Дэну, но…

— О, нет, Дэнни, ты не прав. Она такая. Я вижу это в ее глазах. — триумфально и очень самодовольно заявил Кристиан, сохраняя уверенность и горячность в голосе.

Элли снова почувствовала волну раздражения и гнева, и, еле сдерживая эмоции, забыв себя, она ядовито прошептала:

— Докажи.

Дэн покачал головой, а Кристиан прищурился и победно улыбнулся.

— В другой раз. Бурбон?

Элли хмыкнула.

— В восемь утра?

Кристиан наклонился к ней, заглянув в ее глаза, излучая страсть, энергию, сумасшествие, развязность… Элли чувствовала эту волну, она замерла, ощущая себя слабее и уязвимее его… Он завораживал ее своей брутальностью.

— Выпей. И тогда я буду называть тебя по имени. О да, я постараюсь запомнить, как тебя зовут, это будет своего рода проявление уважения с моей стороны…

Дэн замахал рукой.

— Не поддавайся! Он…

Но Элли остановила его. Наивная, она привыкла верить людям и не заметила подвоха с его стороны.

— И только-то? Слабеешь на глазах, я уж было подумала, что выбить твое уважение не так-то просто… Давай сюда.

Легко выхватив бутылку из рук Кристиана, Элли одним простым и спокойным движением налила выпивку прямо в свою кружку с кофе, ничуть не смутившись тем, что полученный «коктейльчик» содержал в себе только половину кофе. Кристиан же внимательно следил за ее действиями, откровенно и игриво забавлялся, излучая превосходство и победу и ядовито улыбаясь.

Элли спокойно посмотрела на него.

— Запоминай, псих: меня зовут Элли Купер, и давай сразу обговорим — никакого летающего фургончика, говорящего чучела и изумрудного города. И кстати, да — я из Канзаса. Теперь смотри.

Элли легко, залпом выпила отвратительный, обжигающий горло кофе с бурбоном, чувствуя, как пьянеет с каждым глотком, но внутренне направив все свои ресурсы на то, чтобы сохранить трезвый ум и рассудок.

Дэн раздраженно и досадливо сложил руки на груди.

— Ну вот. Смотри, что ты наделал. Ей, вообще-то, всего двадцать два, и мы собираемся в институт на занятия. — Он спрыгнул со столешницы и серьезно, железным голосом произнес:

— Кончай свои фокусы… Иначе я наподдаю тебе прямо здесь, даю слово. Она — не предмет твоего самоутверждения, так что держись от нее подальше.

Элли услышала внутреннюю силу и невероятный огонь в этих словах и снова ощутила влюбленность… Дэна нельзя было не послушать… От него исходило что-то такое… Но Кристиан лишь саркастично поднял брови: