Мэгги Осборн - Его прекрасные жены

Оказавшись в обволакивающем тепле кухни, капитан почувствовал, как силы покидают его: колени подкосились, в голове стало пусто и легко. Видимо, он переоценил свои силы, отправившись на охоту.

Поднявшись из-за маслобойки, Лодиша взяла зайцев и внимательно посмотрела на его побледневшее лицо.

– На вашем месте, кэптин, я бы немного погодила. Вы пока не в лучшей форме. - Пожевав нижнюю губу, она нехотя решилась. - Думаю, вам надо соснуть часок-другой на моей постели.

Вопрос о том, где и на чьей постели ему спать, вдруг показался Боуи до смешного нелепым. И все это при том, что в доме есть никому не нужная отличная кровать.

– Не дадите ли мне корзину? - попросил он.

– Конечно, дам. - Озадаченная Лодиша зашла в кладовую и вскоре вернулась с большой плетеной корзиной в руках. Взяв у нее корзину, Боуи направился к двери во вторую спальню. Поняв, куда он идет, она ахнула, прижала руки ко рту и бросилась за ним. - Кэптин, кэптин, туда нельзя! Даже не думайте, эта кровать не годится. Кэптин…

Боуи распахнул дверь и нахмурился, услышав скрип петель.

– Дайте мне немного масла.

– Господи спаси и помилуй! - С вытаращенными от ужаса глазами Лодиша заламывала руки и бессознательно комкала в руках передник.

Увидев, что она приросла к полу, Боуи сам сходил на кухню за тряпкой и кусочком только что взбитого масла.

– Господи, что же это делается! - причитала Лодиша, беспомощно наблюдая, как Боуи смазывает петли. Он успокоился, только убедившись, что дверь открывается и закрывается без скрипа.

Войдя в комнату, капитан прежде всего раздвинул занавески. Сквозь облако взметнувшейся пыли он увидел работавшую во дворе Рози. Уловив движение в окне, она вскинула голову, застыла с разинутым ртом, на мгновение зажмурила глаза, затем что-то крикнула, уронила топор и метнулась к дому. Боуи решительно провел рукой по крышке бюро, сметая туалетные принадлежности Фрэнка Блевинза в корзину, затем начал выбрасывать туда же содержимое ящиков, которые методично опустошал один за другим.

Рози остановилась в дверях, тяжело дыша и полыхая от ярости.

– Выметайтесь из этой комнаты, мистер, и поживей! - Когда она поняла, что делает Боуи, в ее глазах отразился неподдельный ужас.

– Ты сказала, чтобы я сам решил, где спать. Так я и поступил. Я займу эту комнату. - Сорвав с крючков плотную рубаху и рабочие штаны, он сложил их и сунул в один из ящиков. Одежда была изрядно поношена, но выбирать не приходилось.

– Прекрати! Не смей ничего трогать, или, клянусь, я тебя прикончу! - Руки Рози так тряслись от ярости, что ей не сразу удалось вытащить револьвер из-за пояса. - Стоун, я не шучу. - Даже голос ее дрожал от гнева. - Считаю до трех, и либо ты выметаешься отсюда, либо ты покойник.

– Это Фрэнк Блевинз - покойник. Уже три года. Хватит устраивать мавзолей из его комнаты. Его нет, Рози. Что бы там между вами ни произошло, все закончилось.

– Раз. - Частое дыхание вырывалось из ее груди, лицо горело, в глазах застыло дикое выражение.

Тусклая, покрытая пылью картина на стене не вызвала у Боуи особого восторга и тоже полетела в корзину.

– Два… Катись отсюда, ты, жалкий сукин сын!

Он приподнял крышку тронутого плесенью сундука и заглянул внутрь. Там хранились дешевые романы в пожелтевших обложках, древний альманах, что-то вроде кошелька, пара рабочих сапог, стопка носков и носовых платков.

– Три!

Пули засвистели вокруг капитана, выбивая из стен штукатурку.

Грохот стрельбы продолжал звучать у Боуи в ушах, когда он невозмутимо извлек из сундука рабочие сапоги и поднес их к окну. «Еще послужат», - рассудил он и оставил их.

– Ты! Ты… проклятая, грязная свинья! Дезертир, убийца, сучий выродок! - в истерике визжала Рози. Повернувшись, он увидел, что слезы бешенства хлынули из ее глаз. - Лучше бы тебе вообще не рождаться на свет! Жаль, что я не дала тебя повесить! Видеть не могу твою гнусную рожу! - вопила она.

– Придется здесь кое-что изменить, Рози, - тихо проговорил Боуи. Он даже вообразить не мог такой неистовой реакции и не знал что сказать. - Ты же не думала, что все останется как прежде, когда решила привести сюда мужа. - Невменяемое выражение ее лица свидетельствовало о том, что она вряд ли способна разумно мыслить, тем не менее Боуи снова попытался ее убедить: - Разве ты не понимаешь, что не пользоваться этой комнатой - чистый идиотизм?

Вместо ответа Рози подняла руку, прицелилась, для устойчивости прислонив револьвер к локтю другой руки, и выстрелила. Пуля пролетела настолько близко, что капитан почувствовал, как она чиркнула по волосам, прежде чем вонзиться в стену за его спиной. Лодиша вскрикнула и закрыла лицо руками.

– Если ты способна убить человека только за то, что он претендует на никому не нужную кровать… тогда хватит валять дурака, кончай с этим. - Боуи твердо встретил ее дикий, свирепый взгляд. В комнате висел дым, запахло порохом. Капитан удивлялся, что все еще стоит на ногах. - Чего ты ждешь? Давай, стреляй.

Злобно оскалившись, Рози яростно смахнула рукой слезы.

– Я желаю, чтобы эта комната была мавзолеем, ты, вонючая лепешка коровьего дерьма! Чтобы здесь все оставалось, как при нем. Чтобы каждый раз, проходя мимо этой проклятой двери, я повторяла клятву свести с ним счеты! Я никогда не забуду, что он сделал с мамой и со мной!

Она снова выстрелила в Стоуна. На этот раз пуля задела его, и он почувствовал что-то вроде пчелиного укуса в мочку уха. Лодиша, с зажатым в зубах краешком передника и круглыми, как угольные плошки, глазами, осела, притулившись к косяку. Боуи удивленно потрогал кровоточащее ухо, гадая: то ли Рози Малви - лучший стрелок в округе Галливер, то ли - самый худший.

Он твердо встретил ее полыхающий ненавистью взгляд.

– Что бы ни произошло, пора тебе предать это забвению. С искаженным гневом лицом Рози рубанула револьвером воздух.

– У тебя на все есть ответы, да? - Она перешла на крик. - Ты являешься туда, где тебя никто особенно не ждал, и начинаешь с умным видом рассуждать о переменах, будто ты сам Господь Бог! Так вот, не тебе судить! Проваливай из этой комнаты! Вон отсюда!

– Нет.

Ураган пуль засвистел вокруг него. Штукатурка посыпалась со стен вместе с осколками разлетевшегося оконного стекла. Боуи услышал, как за его спиной вместе с куском потолка обрушился карниз со шторами. Патроны в обойме кончились, но Рози продолжала жать на курок, направив щелкающий револьвер прямо ему в грудь.

– Фрэнк Блевинз мертв. Его больше нет. И пока я здесь живу, это моя комната.

Она запрокинула голову и завыла как животное - долго и протяжно. Волосы зашевелились на затылке у Боуи. В душераздирающем вопле слились убийственная ярость и щемящая тоска.