Линда Ховард - Умереть, чтобы угодить

— Вот и хорошо. Я просто хотел убедиться… Как ее зовут?

— Сара Стивенс.

— Ее номер есть в справочнике? Или у тебя?

— Понятия не имею. У меня его нет.

— Ты не взял у нее номер телефона? А я думал, ты всегда спрашиваешь адреса и номера — для отчетности или как там это называется.

— Она живет в том же доме, где служит. Есть ли у нее свой номер — не знаю, но, наверное, есть.

— У кого она служит? В каком доме? Где? Чем она занимается?

Иногда разговаривать с Риком было все равно что с пулеметом — вопросами он палил, как очередями.

— Она дворецкий, служит у отставного судьи.

— Что это у нее за дворецкий? Кто он такой?

— Рик, слушай внимательно: она сама дворецкий, как у английских аристократов. Знаешь, с бутылкой шампанского обернутой салфеткой, и все такое.

— Ничего себе! — изумился Рик. — А я и не знал, что Алабаме бывают дворецкие! А-а, это же Маунтин-Брук!

— Вот именно.

— Дворецкий! А это круто или так себе? Но дворецкий — это же мужчина. А если женщина — значит, дворецкая?

Кахилл невольно усмехнулся:

— Нет, кажется, это слово не меняется по родам — ну как пилот.

А Рик уже продолжал палить очередями:

— Значит, можно позвонить этому судье и позвать ее? Его фамилия?

— Лоуэлл Робертс.

— Номер в справочнике есть?

— Не знаю и искать его для тебя не собираюсь.

— Хорош друг! Это еще почему?

— Потому что если номера нет в справочнике — значит, надо. И я не собираюсь вторгаться в чужую жизнь только потому, что кому-то захотелось пригласить кого-то на свидание!

— А, попался!

— Ты о чем?

— Значит, ты к ней все-таки неравнодушен. Кахилл уставился на друга.

— Не хотел бы я читать твои мысли, — пробормотал он, дождался, когда официантка поставит перед ними стаканы пивом, и жадно сделал глоток.

— Потому меня и слушаются компьютеры: я точно знаю, что творится у них внутри.

— Но я-то не компьютер.

— Ну и что? Тебя тянет к ней, ты не даешь мне ее номер. Улики налицо, вина доказана.

— Ее номер тебе из меня не вытянуть. Откуда мне знать — может, он есть в обычном справочнике? Ты же туда еще не заглядывал.

— Зачем иметь друга-полицейского, если нельзя разжиться у него секретной информацией?

— Зато можно показать ему дрянной пистолет и услышать от него, что пистолет и вправду паршивый.

Рик сверкнул усмешкой.

— Не увиливай и не сбивай меня! Речь-то о другом — тебя тянет к этой женщине. Ты говоришь о ней, хотя, по твоим же словам, знаешь, что с такими не встречаются ради одной ночи. Дружище, ты сам еще не понял, что скоро совсем поправишься! Не успеешь опомниться, как уже будешь завтракать с ней за одним столом и улыбаться во весь рот!

— Я не умею улыбаться, — напомнил Кахилл, пряча усмешку.

— Значит, будешь сидеть насупившись. Это уже не важно. Кахилл понял, что Рика ему не переубедить.

— Ладно, ты прав: каждый раз, когда я вижу ее, у меня вырастает третья нога.

— Наконец-то ты во всем сознался!

— И если ты попробуешь позвонить ей, я переломаю тебе все кости.

— Вот теперь я слышу моего давнего друга!

— Так где там наши гамбургеры? — Он недовольно огляделся, и тут же к столу заспешила официантка с двумя тарелками острого картофеля.

Рик скорбно покачал головой:

— Док, ты неисправим. Неисправим.

— Сам знаю.

После напряженной тренировки с инструктором по карате Сара вернулась домой и измученная, и взбодрившаяся. Судья Робертс ужинал в гостях, как обычно бывало по сре дам, поэтому Саре не понадобилось накрывать на стол. Она быстро обошла дом, убедилась, что все окна закрыты и двери заперты, а потом поднялась к себе.

Почту сложили на столик возле двери. Поднимаясь по лестнице, Сара просмотрела ее: журнал «Консьюмер рипортс», пара каталогов и письмо.

Сгрузив почту и покупки на кухонный стол, она сунула чашку с водой в микроволновку, потом прошла в спальню и разделась. После тренировки она сполоснулась под душем, но одежда все равно липла к телу. Сара с наслаждением подставила его потоку прохладного воздуха от вентилятора. Выполнив все планы на сегодня, она имела полное право побаловать себя маской и горячей ванной с ароматом лаванды.

Пустив воду в ванну и высыпав в нее пачку ароматической соли, Сара набросила халат и вернулась на кухню, чтобы утопить пакетик с зеленым чаем в кипятке. Пока заваривался чай, Сара бегло пролистала каталоги и отправила их в мусорное ведро. Первый глоток чая показался ей блаженством. Вздохнув, она уселась поудобнее и вскрыла конверт.

«Уважаемая мисс Стивенс, я предлагаю Вам работу в моем доме, с тем же перечнем обязанностей, которые Вы выполняете сейчас. У меня большой дом, которому пойдут на пользу Ваши заботы, и я считаю, что выгода будет обоюдной. Каким бы ни было сейчас Ваше жалованье, я увеличу его на десять тысяч долларов. Прошу сообщить мне о Вашем решении».

Любопытно… Сара не поддалась искушению, но все же испытала прилив любопытства. Она взглянула на обратный адрес — одна из улиц Маунтин-Брук. Судя по дате в верхнем углу письма, его отправили сразу после показа интервью.

Сара вовсе не ожидала подобных предложений. Оно польстило ей, но расставаться с судьей она не желала ни за какие деньги.

Однако щедрое предложение заслуживало немедленного ответа, и Сара набрала указанный в письме номер. После двух гудков включился автоответчик, негромкий мужской голос произнес: «Вы позвонили по номеру 6785. Оставьте сообщение, пожалуйста».

Сара медлила в нерешительности. Оставлять сообщение ей не хотелось, но для этого и существуют автоответчики, и, обзаводятся ими не зря.

— Говорит Сара Стивенс. Благодарю за предложение, но меня вполне устраивает нынешняя работа, и менять ее я не собираюсь. И все-таки спасибо.

Она положила трубку, отпила чаю и только тут вспомнила про воду в ванной. Ванна уже наполнилась, над ней вился пар — температура в самый раз. Сара выключила воду, положила на бортик СD-плейер, сбросила на пол халат и со счастливым вздохом улеглась в ванну, в ароматную воду, доходящую ей до подбородка. Натруженные мышцы постепенно начали расслабляться; Сара почти физически ощущала, как из них выходит усталость. Ванную комнату наполнили негромкие звуки медитативной музыки — тихие фортепьянные аккорды и переборы струн. Сделав еще глоток чая, Сара расслабилась и задремала.

«Говорит Сара Стивенс…»

Он остановил запись, перемотал пленку и снова включил воспроизведение.

«Говорит Сара Стивенс…»

Ее голос звучал в точности как по телевизору. Он стоял возле автоответчика — как в тот момент, когда она позвонила.

«Говорит Сара Стивенc…»