Джулия Гарвуд - Список жертв

Риган спустилась вниз, продолжая раздумывать о непростительном и странном поведении Мегеры, и тут увидела ее саму. Девушка решительно пошла навстречу мисс Милан.

— Эмили, у вас есть минутка? Мне нужно с вами поговорить.

— Конечно. — На лице Эмили было написано раздражение, которое она даже не пыталась скрыть.

— Генри сказал, что вы на прошлой неделе заходили ко мне в кабинет рано утром, когда там никого не было.

— Да, — равнодушно ответила Эмили, и Риган была безмерно удивлена ее невозмутимостью. Почему-то она ожидала, что Эмили станет отрицать факт вторжения.

— А что именно вам понадобилось в моем кабинете?

— Я приносила вам бумаги.

— Почему вы не отдали их Генри или не оставили папку на его столе в приемной?

— Мне не хотелось, чтобы он их потерял. — Эмили смотрела мимо Риган, показывая, насколько безразличен ей данный разговор.

— Генри никогда ничего не теряет, — горячо возразила Риган. Она собиралась добавить еще несколько хвалебных слов в адрес своего помощника, но Эмили не дала ей такой возможности. Она просто пошла прочь, бросив через плечо:

— Он потерял бумаги Эйдена, не так ли?

— Нет, не так, — решительно сказала Риган.

— Тогда это вы их потеряли.

Эмили уходила по направлению к лестнице, а Риган осталась на месте, вне себя от растерянности и злости. И что прикажете делать? Немыслимо кричать Мегере вслед и невозможно гнаться за ней по коридору. Нужно как-то поставить эту особу наместо, сказала она себе. Так больше не может продолжаться. А пока — успокоиться. Сосчитать до десяти и подумать о чем-нибудь хорошем.

Риган вышла на улицу, вздохнула полной грудью и немедленно поняла, что день сегодня чудесный. Небо поражало голубизной, и в нем торжествующе сияло яркое солнце. В расставленных вдоль улицы керамических и каменных плошках распустились яркие весенние цветы. Риган с наслаждением втянула в себя воздух, в котором аромат весны смешивался с неизбежными индустриальными запахами города… и тут же начала чихать.

Всего-то шесть или семь раз, сказала она себе, переводя дух. Должно быть, пыльцу снесло ветром. И глаза совсем не слезятся. Итак, вот он — позитивный настрой. Теперь пришло время двинуться в путь. И тут Риган увидела папика — первого за сегодняшний день. Он стоял на перекрестке, собираясь пересечь Мичиган-авеню, и обнимал ярко-рыжую девицу, которой Риган в жизни не дала бы больше восемнадцати лет от роду. Мужик годился ей в дедушки. Ну, если он был из тех, кто поздно раскачивается, — то в отцы. Однако в том, как он держался за свою спутницу, не было и намека на родственные чувства. Глупышке такое внимание явно льстило — она громко и пронзительно смеялась. Риган передернуло: какой кошмарный звук, того гляди стекла в витринах треснут. Она решительно сжала в руках сумочку и быстро прошла мимо, едва удержавшись от того, чтобы не выпалить вслух что-нибудь язвительное. Потом ей попалась еще одна такая же парочка — голубка в обнимку со старым хрычом, — и к тому моменту как Риган добралась до ресторана, от ее позитивного настроя не осталось и следа. Солнце резало глаза, а от запаха бензина мутило.

В дверях ресторана ее встретил Кевин — лучший друг Генри. Это был очаровательный молодой человек, которому едва исполнилось двадцать. Высокий и очень худой, он сверкал радостной улыбкой на темном лице. Миндалевидные глаза искрились весельем, и так же весело и беззаботно топорщились темные волосы, заплетенные в короткие косички.

Он оглядел Риган с головы до ног, кивнул и важно заявил:

— Вы сегодня чудесно выглядите. Этот ладно скроенный костюмчик прекрасно подчеркивает…

— И что же именно он подчеркивает? — поинтересовалась Риган, вопросительно изогнув бровь.

— Все изгибы, — прошептал Кевин, понизив голос, и щеки его вспыхнули густым румянцем.

«Ах ты, поросенок!» — весело подумала Риган, но ничего не успела сказать. Кевин уставился на ее туфли и присвистнул:

— Ухты, неужто это туфельки от Джимми Чу?

— Что ты понимаешь в туфлях от Джимми Чу? — Риган не смогла удержаться от смеха.

— Да ничего, — весело отозвался Кевин. — Просто моя подружка мне все уши про них прожужжала. Ну я и решил: вы такая стильная и всегда прекрасно одеты — так у вас их должно быть пар двести и все от Джимми Чу.

— Боже, Кевин, что ты говоришь? У меня нет двухсот пар туфель… и не только туфель. Какой, интересно, предмет одежды может быть в таких количествах у нормального человека? И кстати, эти туфли вовсе не от Джимми Чу, ясно? А теперь скажи — это новая сережка?

— Точно. — Кевин расплылся в довольной улыбке. — Кэрри подарила ее мне на годовщину — ну, когда мы отмечали полгода со дня нашего знакомства. Отец был не в восторге, но я опять получил все баллы выше средних, так что он сделал вид, что ничего не заметил. А Кэрри хочет уговорить Генри тоже сделать пирсинг. — Тут он заметил хозяина ресторана, направившегося в их сторону, и быстро зашептал: — Вот идет мистер Лагги. Похвалите его папоротники и прочий дизайн. Мужик буквально помешался на озеленении.

Риган встретила хозяина теплой улыбкой и словами:

— Мне очень нравится ваш новый интерьер, мистер Лагги. Особенно эти миленькие папоротники.

— Неужели вы заметили? — Хозяин ресторана расцвел счастливой улыбкой.

«Еще бы, — подумала Риган. — Попробуй не заметить — они повсюду. Не ресторан, а девственный лес».

— А вам не кажется, что их несколько… многовато? — осторожно поинтересовался мистер Лагги.

— Ну что вы, ни в коем случае! Все очень к месту.

Риган почти не кривила душой: папоротники и прочая зелень гармонировали с весенним настроением и вносили нотку свежести в интерьер ресторана. Кроме того, многие экземпляры были достаточно высоки, чтобы служить естественными ширмами. Таким образом посетители получали иллюзию уединения: каждый столик словно на отдельной опушке.

— Сколько человек будет обедать? — спросил Кевин.

— Трое, — отозвалась Риган. — Софи заказывала столик на двенадцать тридцать, но я пришла немного раньше.

— Отведи гостью к четвертому столику, — приказал официанту мистер Лагги. — Я как раз сегодня поставил там новые фикусы. Чудо как хороши.

Кевин, который стоял за спиной невысокого и плотного хозяина, закатил глаза и состроил гримасу, демонстрируя изнеможение. Четвертый столик прятался в окружении фикусов, пальм и папоротников. Корди и Софи опаздывали. Риган ужасно хотелось есть, она попросила спрайт и теперь пила воду маленькими глотками, надеясь обмануть желудок. Она уже успокоилась и чувствовала себя неплохо, но тут в ресторан вошла очередная парочка, чей вид навел ее на грустные мысли. Позитивный настрой, сказала себе Риган. Может, это любящий дедушка решил сводить внучку в ресторан. Когда они шли к столику, она заметила, что сухая рука пожилого человека лежит на пояснице девушки. И что он, интересно, делает? Ласкает или всего лишь направляет свою спутницу?