Кей Хупер - Победить страх

— А по неофициальной? Может быть, у тебя есть какие-то свои идеи на этот счет? Должны быть. Только не уверяй меня, что вы с Бишопом не говорили на эту тему.

— Убедительно.

— Еще как убедительно, особенно с точки зрения психологии. Я психологию не изучала, поэтому меня ты можешь не слушать. Но даже мне совершенно ясно, что поврежденный рассудок работает не так, как нормальный. На то он и поврежденный.

— Поврежденный рассудок, — эхом повторила Джейлин. — Хорошая характеристика.

— Он не стал бы похищать и убивать людей, если бы разум его был в полном порядке.

— Я на это надеюсь, — откликнулся Лукас. — Пока можно сказать, что наша версия основана на том малом, что мы о нем знаем. Он боится быть опознанным и потому убивает своих жертв.

— Но если он знает, что убьет их, зачем он надевает им на глаза повязки?

— Пока у нас нет уверенности, что он всегда так делает.

— А я тебе говорю, что всегда. И снимает он их прямо перед самым моментом убийства.

— Почему я должен тебе верить? — резко спросил Меткалф.

— Я уже говорила тебе, шериф, что даже и не надеюсь, что ты мне поверишь. Но я права, и Люк это знает.

Покосившись на федерального агента, Меткалф произнес:

— Мне кажется, вы знакомы, и довольно давно. Ты веришь ей?

Последовавшее молчание тянулось слишком долго. Присутствующие начали испытывать неловкость.

— Да. Я верю ее словам и ее видениям, — наконец сказал Люк.

Услышав его слова, Саманта устало улыбнулась.

— Зачем ему держать своих жертв в повязках, если он с самого начала знает, что убьет их? Зачем ему вообще убивать? Что он от этого получает? — Она снова обратилась к Лукасу.

— Не знаю, — признался тот.

— Думаю, это игровые очки. Возможно, полученные деньги — тоже очки. Если ты не приходишь на помощь жертве до получения им денег, он выигрывает очки. Сейчас он переигрывает тебя по очкам.

— Ни черта не понимаю, — пробормотал Меткалф. Она посмотрела на него.

— Извини за легкомыслие, шериф. Определенно я могу сказать только одно — идет игра. Преступник играет против Лукаса. Все остальное — мои догадки.

— Бред какой-то, — хмыкнул Меткалф.

— Согласна. Он скорее всего ненормальный. Мы уже говорили о поврежденном рассудке. Поврежденный, но тем не менее блестяще работающий.

— Почему блестяще? — поинтересовался Лукас.

За гадалку ответила Джейлин:

— Потому что ты — лучший. Значит, его шансы на повторное удачное похищение равны нулю. И тем не менее он переигрывает тебя. Правильно, не в деньгах здесь дело.

Саманта кивнула.

— Этот тип изобрел особую игру для двоих. Не думайте, что он не знает своего противника. Первые похищения стали одновременно и экспериментами, в которых он совершенствовал свои приемы, и приманкой для Лукаса. Он словно говорит: «Смотри, что я могу сделать. А тебе остается только роль зрителя».

— И ты купишься на эту ахинею? — Меткалф изумленно посмотрел на Лукаса.

— Ты не знаешь всего, шериф. Похищения людей продолжаются восемнадцать месяцев, — угрюмо произнес тот. — Так что ее, — он запнулся, выбирая нужное слово, — теория, возможно, правильна.

— Это не теория, Люк, а факт, — горько произнесла Саманта. — Он играет с тобой.

— В любой игре есть правила.

— Да. И пока ты не узнаешь, какие правила он тебе предложил, ты ни его не возьмешь, ни следующую жертву не спасешь.

Глава 3

Четверг, 25 сентября

— He нужны мне ваши сторожевые псы, — раздражалась Кэрри Воган. — Я вполне могу себя защитить. Кроме того, я не люблю, когда вокруг меня вертятся посторонние.

— Они не вертятся, мисс Воган. Они тихо сидят в машине, припаркованной на противоположной стороне шоссе. Вы их не увидите, даже если выглянете из окна, — терпеливо и спокойно отвечал ей шериф Меткалф. — И они вам совершенно не мешают. Их задача — только наблюдать, вот и все, — убедительно рокотал он.

— Зачем они сюда притащились? Вам та прорицательница, что ли, мозги запудрила? Наговорила, что я в опасности? Шериф, будьте благоразумны.

— Получив информацию, я обязан действовать, мисс Воган, особенно теперь, после того как одно похищение закончилось столь трагически.

— Информацию от гадалки? — Кэрри скорчила презрительную гримасу. — Надеюсь, вы не планируете выставлять свою кандидатуру на следующих выборах, шериф?

Отпустив по адресу шерифа еще несколько таких же едких замечаний, она прекратила разговор. Меткалф, морщась, повесил трубку не сразу, а минуты две спустя, после чего взглянул на Лукаса, сидевшего напротив него, и спросил:

— Ну почему мы обязаны ей верить?

Лукасу не нужно было объяснять, о ком говорит шериф.

— Потому что она настоящий экстрасенс.

— Ты хочешь сказать, что она действительно умеет видеть будущее? Предвидит события?

— Да.

— И она доказывала тебе это в прошлом?

Лукас кивнул.

— Ни разу в жизни не встречал суеверных полицейских. Но ты же из ФБР.

— Дело здесь не в суеверии. — Лукас вздохнул. — Понимаю, тебе трудно принять всерьез слова ярмарочной гадалки.

— Ну, в общем, да. Ты и сам подумай: как я могу поверить девке в чалме?

— Но она предупреждала тебя о похищении Кэллогана.

— Простое совпадение. Счастливая догадка, одно попадание из тысячи.

— И относительно Кэрри Воган она снова права.

— Вторая удачная догадка, — сказал Меткалф и смутился, заметив удивленный взгляд Лукаса. — Ну хорошо. Вторая удачная догадка, которая говорит, что во всем этом деле есть нечто странное. Но ты никогда не убедишь меня в том, что она способна видеть будущее.

Лукасу не раз уже доводилось слышать подобного рода заявления, поэтому он сразу догадался — для Меткалфа вера в возможность человека предвидеть будущее означала прямой вызов его убеждениям. Только неопровержимые доказательства смогли бы заставить его поверить в обратное, но, поверив, он скорее разозлился бы, чем обрадовался.

— В таком случае считайте, что вы получили информацию от анонимного источника. Примите необходимые меры предосторожности, и все.

— Я установил наблюдение за домом Кэрри Воган.

— Именно это я и имел в виду. Пока никакой другой полезной информации у нас нет. И ниточек, ведущих к преступнику, тоже. За исключением вот этого. — Он показал на разбросанные по столу несколько листочков и фотографий.

— Из Квонтико никаких известий не поступало?

— Пока ничего. Вы правы, у вас классные специалисты — ничего не упустили. Наверное, ничего интересного к их отчетам относительно улик мы добавить не сможем.