Пьер Рей - Казино "Палм-Бич"

Он объяснил секретарше цель своего визита и тотчас был препровожден в микроскопический кабинет биржевого маклера.

– Вот чек,- сказал Ален.

Дэйли снял трубку телефона и кому-то передал заказ на покупку золота. Вся операция заняла не более двадцати секунд. Широко улыбнувшись, он посмотрел на Алена.

– Теперь вы – обладатель тридцати одного килограмма четырехсот девяноста пяти граммов золота, мистер Пайп. Поздравляю вас с удачным вкладом капитала. Цена на золото может подскочить в любой момент. На какой срок вы хотите его «заморозить»?

– Затрудняюсь сказать…

– Всегда к вашим услугам! Если вы хотите провести удачную сделку в короткий срок, позвольте вам посоветовать фармацевтическую промышленность. С начала отпускного сезона – это настоящий бум. Цена акций все время растет.

– В самом деле?- удивился Ален.

– Можете мне верить, мистер Пайп. В течение трех месяцев вы сможете «подняться» на двадцать пять процентов…

– Я подумаю.

После полудня он снова появился в «Америкэн Экспресс».

Судя по выражению лица Энн, создавалось впечатление, что она ждала только Алена.

– Все в порядке, мистер Пайп! В аэропорту в Ницце вы позвоните но этому телефону, и через двадцать минут подъедет «роллс». Шофера зовут Норберт. Что касается жилья, мы можем предложить вам прекрасные виллы с прислугой, на срок от двух недель до нескольких лет.

– Предпочитаю отель.

– «Мажестик»? «Карлтон»? «Негреско»?

– «Мажестик».

Она одобрительно кивнула головой.

– А это ваши тревелс-чеки,- протягивая ему увесистый конверт, сказала Энн.

– В котором часу вы заканчиваете работу?- неожиданно спросил Ален.

Ее невинные голубые глаза широко распахнулись.

– В пять тридцать.

Внутри у него что-то оборвалось, но он сумел преодолеть робость и силой воли выдавил из себя:

– Если у вас не намечается чего-нибудь интересного… думаю… Сегодня я ужинаю один… возможно, мы могли бы… По мере того как Ален героически пытался ее «снять», лицо Энн все больше мрачнело, в замешательстве она прикусила нижнюю губу.

– Сегодня вечером? Право, не знаю… Меня пригласили…

Ален незамедлительно капитулировал.

– Жаль… Кстати, как же это я забыл?.. Меня пригласили сегодня на коктейль… Жаль…

Испугавшись, что он сейчас уйдет, она, торопливо глотая окончания слов, сказала:

– Я могу отказаться, но должна обязательно заехать домой. Где мы встретимся?

В руках она уже держала карандаш и блокнот.

– Отель «Ориенталь»,- не задумываясь, соврал Ален.

– Встретимся в холле.

– Чудесно! Буду ждать вас. Там превосходный сухой мартини.

– Мистер Пайп!..

– Да?

Он боялся, что она изменит свое решение.

– Вы не проверили тревелс-чеки.

– Не беспокойтесь,- небрежно обронил он.

Такси ждало его прямо напротив входа в «Америкэн Экспресс».

– Куда теперь?- поинтересовался шофер.

– Отель «Ориенталь».

Спустя четверть часа он уже сидел за столиком вместе с Баннистером в баре отеля «Ориенталь». Подозрительно посмотрев на бутылку вина, уютно лежавшую в корзиночке из ивовых прутьев, Ален нахмурил брови.

– Кто это заказал?

– Я,- с обезоруживающей простотой ответил Баннистер.- «О-Брион», 61-го года. Двести долларов!

Ален почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.

– Кто будет платить?

– Ты, естественно. Для раскачки я заказал еще икру. На подходе водочка. Ну как? Устраивает ассортимент?

– Ты офонарел!- взорвался Ален.

Баннистер непонимающе пожал плечами.

– Чтобы много зарабатывать, надо уметь тратить. Ты выполнил мои поручения?

– Да,- рявкнул Ален.

– Почему ты так нервничаешь? У тебя неприятности?

– Мои неприятности – это ты. Золото, шмотки, «роллс», яхта… И во что обошлась вся эта гастрономия?

– Пока в пределах четырехсот долларов.

– А если я тебя проброшу и оставлю одного со всеми этими закусочками и водочкой на подходе?..

Он замолчал. Подошедший официант взял бутылку из корзиночки и с торжественным выражением на лице налил нектар в бокал Баннистера.

– Не желаете ли попробовать?

Баннистер с видом искушенного ценителя сделал небольшой глоток и, смакуя, подержал во рту. Стоя по стойке «смирно», официант ждал приговора.

– Великолепное!- вымолвил наконец Баннистер.

– Благодарю вас, мистер,- ожил официант.

С той же предупредительностью он наполнил оба бокала и, поклонившись, исчез. Самуэль сладко потянулся.

– Я начинаю понимать жизнь. Жаль, что так поздно.

– Ты издеваешься надо мной?- прошипел Ален.

– Так, приказ номер один: возьми себя в руки.

– Шкура горит на мне, а не на тебе.

– Приказ номер два: делай все по плану. Не зная финансовых проблем, богатые не испытывают метафизических тревог. Их счета в банках позволяют им относительно легко решать любые деликатные проблемы. Они никогда не торопятся – их ждут. Если они глупы – их находят воплощением ума. Если они молчат, потому что не могут составить фразу их трех слов,- они хранят тайну. Если говорят – глаголят истину.

– У меня ни цента!- раздраженно бросил Ален.

– Ошибочная скромность! Ты – миллионер и мне это доказал.

– Эти бабки не мои.

– Неважно. Если другие думают…

– Сколько это может безнаказанно продолжаться?

– Если не наделаешь ошибок – всю жизнь. Деньги идут к деньгам. Даже если ты будешь богат неделю, а лучше две, этого срока достаточно, чтобы сколотить состояние и безбедно жить человеку со средними запросами.

– А если я упаду, как говорится, мордой об асфальт. Что тогда?

– Я тысячу раз мечтал оказаться на твоем месте.

На стол поставили круглую хрустальную посудину с икрой, обложенную снаружи колотым льдом. Официант налил в рюмки водку. Баннистер поднял свою и сказал, глядя Алену в глаза:

– За удачу, Ален!- В его глазах сверкнули озорные искорки. Он кивнул в сторону икры:- Крупная. 100 долларов.

Ален не смог сдержать улыбку.

– Ты невыносим, Сэмми.

– Пища – богатых, Ален, вино – королей! Ты чувствуешь, как по-другому заработали мозги? Люди, у которых желудок набит картошкой, думают, как плебеи.

– Откуда ты все это знаешь?- спросил Ален, намазывая икру на кусочек белого хлеба.

– Жизнь научила,- серьезно ответил Баннистер.

Ален долго и пристально всматривался в него.

– Я балдею от тебя, Сэмми. Не знаю, что с тобой случилось, но со вчерашнего вечера ты – больше не ты. Не узнаю тебя.

– Золото купил?

– Да. На двести тысяч долларов.

– Биржа прекращает работу в четыре. В три часа, самое позднее в три тридцать дай команду продать его. Тревелс-чеки?

– У меня.

– Наличные?