Уинслоу Элиот - Опасности прекрасный лик

— Какое отношение правда имеет к шантажу? — крикнул Джонни.

— Или к тому, чтобы свалить убийство на невинного человека? — воскликнула Ларк.

В другой двери появился Дом, к горлу которого террорист приставил дуло пистолета. Под глазом у него был синяк, но в руках он нес несколько металлических коробок с лентой.

— Я никогда не шантажировал ни единой живой души на свете, — заявил Грум с трогательной серьезностью. — А что касается какого-то убийства, то я по-прежнему не понимаю, о чем вы говорите.

Он окинул всех по очереди умоляющим взглядом. Мигель крикнул что-то по-испански другому похитителю. Дом повернулся к нему.

— Отпустите Ларк!

— Давай сюда фильм, — приказал Мигель, жестом показывая, куда положить коробки с лентой.

Только один Карл по-прежнему смотрел на Джастина Грума. Он увидел, как Грум напрягся. Карл с великим трудом перебрался через низкий подоконник и заковылял к Ларк.

— Отпустите ее, — повторил Дом.

— Сначала фильм.

— Нет. Отпустите ее.

Мигель отпустил Ларк и толкнул ее вперед. Тут же вскинул пистолет и выстрелил в нее. Ларк закричала. В то же мгновение Карл бросился между ней и Мигелем. Пуля пронзила его спину, и он рухнул на пол.

Поднялась адская паника. Гости, толкаясь, вскочили на ноги и бросились к окнам и дверям. Дом отшвырнул металлические коробки с лентой и подхватил Ларк. Она оттолкнула его и кинулась к Карлу.

— С тобой все в порядке? выдохнул Карл.

Она кивнула, опускаясь возле него на колени.

Сквозь истеричные вопли и крики спасающихся гостей донесся вой полицейских сирен. Мигель с остальными террористами бросились к выходу.

Джонни осторожно собрал коробки с лентой.

— Карл? — прошептала Ларк, беря его за руку.

Он хотел что-то сказать, но глаза его закрылись, прежде чем он успел произнести еще хоть слово.

К дому подъехали полицейские машины.

— Папа, — услышала Ларк шепот Дома.

Ларк, с сухими глазами, схватила Карла за руку, глядя ему в лицо. У него был такой вид, будто он спит, а не умер.

Его убили из-за нее. Из-за нее умерла Сьюзан. Как же так получилось?

Она не была плохим человеком. Во всяком случае не считала себя таковой. Все плохое, что она сделала в своей жизни, сначала выглядело безобидно. Зачастую это происходило с ней почти случайно или, скорее, бессознательно.

Зло — не дракон. Никакой бес за ее спиной не нашептывал украсть кредитную карточку или обольстить мальчика. Не было с ней и доброго ангела, который подсказывал бы, что надо быть вежливой и уступать место в автобусе.

В ее представлении зло было аморальным. Оно сопутствовало ей. Оно всегда было рядом, словно дружелюбный, а то и вообще чересчур болтливый гид. Когда Ларк садилась ужинать, оно садилось рядом. Когда она говорила, оно говорило тоже. Когда расстраивалась, расстраивалось и оно. Когда волновалась, волновалось и оно.

— Ларк… Ларк…

Она зажмурилась и потрясла головой. Над ней склонился Дом.

— Оставь меня, — прошептала она.

— Ты не виновата.

— Он спас мне жизнь.

Дом попытался отцепить ее руку от руки Карла, но ему это не удалось.

— Ну пожалуйста, Ларк. — Голос его был хриплым.

Она по-прежнему не двигалась.

Джонни сложил все коробки с лентой на стол и занял перед ними оборонительную позицию.

— Где Грум? — спросил он.

— Я видел, как он бежал по улице, — ответил Дом, стоя на одном колене возле Ларк. — Но далеко он не уйдет. Теперь уже нет.

Хорошо.

Дом посмотрел на брата.

— Джонни?

— Я дам показания, — сказал Джонни в ответ на немой вопрос. — Возможно, мне больше никогда не удастся снова работать в Голливуде, но я дам показания. Надо было сделать это много лет назад.

— Мы позаботимся о Файрузе, — сказал Дом. — Мы ее обязательно найдем.

— Спасибо.

Немного погодя Дом добавил:

— Лучшего рекламного трюка для фильма и не придумаешь. Это кино наверняка теперь будет иметь бешеный успех.

Джонни поморщился, как от боли.

— Мне наплевать. Я бы все отдал, лишь бы не случилось всего этого. Моя вина, что эти люди оказались здесь.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал Дом и повернулся к Ларк.

Эмми подошла к Джонни.

— С тобой все в порядке?

Он кивнул.

— Хорошо сработано, — сказал он с кривой улыбкой. Я видел, как ты карабкалась по этому дереву, и понял, что ты вызовешь помощь.

— А я знала, что ты в конце концов придешь, — серьезно ответила она.

Джонни отвел взгляд. Он не мог теперь никому смотреть в глаза. В конце концов в том, что все это случилось, виноват в первую очередь он. Именно он не рассказал правду о Джастине раньше. И кинокартина была его.

Джонни прошел через стеклянные двери на веранду, выходящую в сад. Из темноты доносился плеск фонтана. Ему бы хотелось поговорить обо всем с Эмми, но он не мог. Он чувствовал себя слишком большим подонком.

Эмми смотрела на него, и в глазах ее была боль.

Дом обнял Ларк.

— Я, пожалуй, поговорю с полицией и начну наводить здесь порядок, — сказал он. — Пошли со мной, хочешь? Я не хочу выпускать тебя из виду именно сейчас.

— Я теперь в безопасности. — Голос ее звучал тихо. — У Джастина теперь лишь одна надежда — встретиться со мной лицом к лицу в зале суда.

— Я понимаю. Тем не менее я хотел бы, чтобы ты была рядом.

— Я приду через минуту, — сказала Ларк, по-прежнему глядя на Карла.

Дом ждал.

— Ну пошли же, — сказал он наконец, отрывая ее руку от руки Карла. — Прошу тебя. Мне надо, чтобы ты была со мной.

Когда она поднялась, Дом заключил ее в объятия.

Подошла Эмми и обняла их обоих.

— Не могу поверить, как мы были близки к тому, чтобы вновь потерять тебя, — сказала она Ларк.

— И я, — глухо произнес Дом.

— Если бы не Карл, — сказала Ларк, — то меня бы тут не было. Он поступил, как герой.

— Кто он? спросила Эмми. Я столкнулась с ним в саду.

В стеклянных дверях вновь появился сгорбившийся от отчаяния Джонни. Он услышал ответ Дома:

— Мой отец.

— Карл! — воскликнул Джонни. — Ну конечно же!

— Это долгая история, — сказала Ларк, пытаясь собраться с мыслями. — Мы расскажем ее тебе позже, как только все уйдут. Ты ведь останешься?

Эмми кивнула и протянула руку Джонни. Он взял ее.

— Не только Карл повел себя, как герой, — сказала Ларк, обращаясь к нему. — Тебя тоже запросто могли убить.

— Думаю, у всех у нас есть несколько лиц, — сказал Джонни. — Хотя, без сомнения, одно из своих ты долго держала в тени. Какими же идиотами мы выглядели в твоих глазах!