Созвездия твоих глаз - Екатерина Маркмирова

Энн ушла искать другой ракурс, оставив меня отвоёвывать место в бушующей толпе. Участники скидывали с себя серое прямо на землю: футболки, повязки, обувь, шорты, штаны. Со стороны это выглядело настоящей вакханалией. Каждый пытался повторить заготовленные движения под свою песню. Но организаторы решили продолжать отбор на той же безрассудной волне. Никому не нужны заранее подготовленные танцы.

На импровизированную сцену вызывали по пятнадцать человек, участники Кулэст стояли на верхних ступенях крыльца здания, чтоб видеть каждого конкурсанта. И все пятнадцать человек перед ними танцевали под миксованную музыку, ритм менялся, темп скакал вверх-вниз. Мы не видели, что происходило на сцене, стоя за ширмой в толпе, но слышали. Как только музыка стихала, лидер группы объявлял:

– Всем спасибо, о результатах узнаете по СМС. Кто не получил, значит, не прошёл.

Толпа редела, я была почти в хвосте и нереально тряслась по мере приближения моей очереди. Тело стало деревянным, казалось со стороны я похожа на шарнирную куклу, страх съедал изнутри, но желание попасть в группу вызывало дикий трепет.

– Так, следующие пятнадцать на сцену, – раздалось из динамиков.

«Мамочка, пожелай мне удачи!»

Мы встали в шахматном порядке, когда заиграла музыка. Нам не стали миксовать, а поставили Тэйлор Свифт «Shake it Off». Боже, я ликовала в душе! Это ведь одна из моих любимых песен. Она очень динамичная и ритм переключается сам. Я была в своей стихии, с первых аккордов ватность исчезла, и я танцевала так, будто сейчас передо мной только зеркало, а главный и единственный зритель – это я.

Песня закончилась. Лидер Кулэст поднёс микрофон к губам. Я ждала уже привычного повтора слов, восстанавливая дыхание. Но Тревор обратился в первую очередь именно ко мне, насмешливо скользя по мне чёрными глазами:

– Участник номер двести пятьдесят пять. Мы не любим, когда нарушают правила! – внимание конкурсантов обратилось в мою сторону. Я искренне не понимала, о чём идёт речь, сердце ухнуло в пятки и отдалось звоном в ушах. – Никакого серого! А нам отчётливо было видно во время твоих движений, серые лямки нижнего белья-а, – игриво проговорил он последнее слово.

Вот, блин! Точно, под блестящую майку цвета серебра я надела серый лиф. Как же он его заметил?! Неважно. Но это не может стать причиной моего исключения на первом этапе!

Глядя прямо в глаза Тревору, я потянулась руками за спину под свою майку, расстёгиваю лиф, после чего ловко вытягиваю его через пройму и бросаю себе за спину.

Вокруг раздались возгласы. Тревора явно веселило моё поведение и он одобрительно кивал. Его дреды, собранные в хвост на макушке, так забавно дёргались в этот момент, что напоминали перья луковицы.

– Отлично! – крикнул лидер группы, растянув губы в самодовольной улыбке. – Поаплодируем этой смелой красотке! Надеюсь увидеть тебя в финале, – бросил он, подмигнув, а потом закончил речь стандартным за этот вечер набором слов о том, чтобы мы ждали сообщение на телефон.

Энн ждала меня около забора. Меня переполняли эмоции, сложно объяснить, почему я улыбалась, а вместе с этим из глаз текли слёзы и тело бил лёгкий озноб. Нервное напряжение решило именно так покинуть моё тело. Подруга без слов просто обняла меня и гладила по голове, как маленькую девочку. Дружба проявляется не только в каких-то невероятных поступках и самопожертвовании, иногда это просто немая поддержка, тихое участие и подаренное тепло. Облегчение волной прокатилось по мне и стало очень хорошо на душе.

Вернувшись домой, решили устроить с Энн и Сарой посиделки за кухонным столом с чашками чая. Сначала мы рассказывали подруге о конкурсе, потом просмотрели запись эфира. Оказалось, Энн настолько была поражена наглостью Тревора, что от волнения из-за меня забыла о прямом эфире и в самый пикантный момент опустила руку, опомнилась, когда я уходила со сцены.

Утром я была сама не своя на работе, в горле застрял ком и упрямо не собирался пропадать. Я ждала сообщение от Кулэст, то и дело хватала телефон и проверяла, включён ли звук. На автомате подписала трудовой договор, подсунутый Швабралиной, не прочтя и строчки. А получив на сегодняшний день задание от большого босса – разобрать архив, молча потопала в маленькую комнатку с папками и приступила к своим обязанностям. Мне хотелось остаться наедине с собой, архив, пусть и пыльный немного, был сейчас очень кстати.

Глава 5

Дэвид

Розовая Жвачка вчера разозлила меня тем, что взяла именно Шона в подмогу. Я был возмущён до предела такой наглостью и несколько раз представил, как мои пальцы сжимают её горло. И каждый раз фантазия перетекала совсем не в то русло. В памяти снова и снова всплывали кадры, как она танцевала, крутила задом, касалась меня. И зачем я только пошёл на это? Мог вместо себя отправить Шона на приват, просто снять видео, где она танцует в той клетке, но я, как обычно, решил действовать по максимуму. Если я за что-то берусь, то довожу дело до идеального конечного результата.

Шон предан мне, я доверяю ему как себе. Несколько лет назад я нашёл его с удавкой на шее, помог вылезти из долговой ямы, взяв к себе на работу.

Я позвонил ему вчера, узнать, когда же они закончат с письмами и я снова могу использовать своего водителя по назначению и к великому удивлению узнал о не только о танцевальном конкурсе, но и месте его проведения. Сам предложил Шону закончить с корреспонденцией, а сестрица пусть летит. Если она попадёт в группу – у меня появится шанс быстрее избавиться от неё. Присутствие Эмбер в моей жизни мне не нравится от слова совсем, и особенно то, что произошло той же ночью.

Я сидел на работе и решал свои дела. Дверь в мой кабинет открылась, впуская Барби ко мне. На ней были ультракороткие кожаные шорты и топ, розовые кудряшки подпрыгивали от каждого движения головы.

Молча слежу за тем, как Барби подходит к моему столу, садится на краешек и ловко перекидывает одну ногу через меня, захватив в свой плен. Это какой-то грёбаный «Основной инстинкт» с Куклой в главной роли.

Поправляю свои брюки в области паха (да, там снова чертовски тесно), а потом тяну ладони к её охренительно сексуальным бёдрам. Но Жвачка бьёт меня по рукам и своим тоненьким голосочком насмешливо говорит:

– Не трись о брёвна, Дэвид, заноз не будет. – А после хохочет, как ненормальная.

Стоит ли говорить, что