Николь Робертс - Карты не лгут

— Птица не в счет, Джо. У тебя сейчас есть подружка? Такая, которую ты мог бы привести познакомится с родственниками? Та, на которой хотел бы жениться?

— Нет.

— Почему?

— Я не нашел нужной мне женщины.

— Если мужчины находят женщин перед смертью, представляешь, что это значит?

Глава 4

Небольшой исторически сложившийся район Гайд-Парк раскинулся у подножия холмов Буаз. В семидесятые годы район этот пострадал, лишившись большого числа жителей, следовавших модной тогда тенденции исхода на житье в пригороды, чтобы быть ближе к природе. Но в последние годы у находящихся здесь предприятий и контор началась новая жизнь, ибо снова стало модным жить в городе.

Гайд-Парк насчитывал всего три квартала и был одним из самых старых районов города. Жители представляли собой пеструю смесь, состоящую из богемной публики и людей состоятельных. Богатые, бедные, молодые и старые. Едва сводящие концы с концами художники и процветающие молодые предприниматели жили здесь бок о бок. Обшарпанные домишки, выкрашенные выгоревшей на солнце лиловой краской, соседствовали с прекрасно отреставрированными особняками в викторианском стиле.

Находящиеся здесь предприятия и конторы отличались той же пестротой. Мастерская по ремонту обуви существовала в этом районе с незапамятных времен, а в конце квартала по-прежнему можно было постричься всего за семь долларов. Здесь можно было перехватить пиццы, выпить чашку кофе или купить съедобные дамские трусики в магазине нижнего белья. В почти круглосуточно работающем супермаркете можно было купить последние выпуски газет и журналов или, пройдя полквартала, найти магазины, торгующие книгами, велосипедами и даже снегоходами.

В Гайд-Парке было все. Габриелла Бридлав и ее магазин «Аномалия» прекрасно вписывались в пейзаж.

Лучи утреннего солнца, проникая сквозь витрину «Аномалии», заливали помещение светом. В огромных витринах плотно стояли фарфоровые тарелки и вазы с Востока. Золотая рыбка размером в два фута с длинным хвостом отбрасывала причудливые тени на берберский ковер.

Габриелла стояла в полутемном магазине и по каплям наливала благовонное масло в изящный флакон из голубого стекла. Уже почти год она экспериментировала с эфирными маслами.

Задняя дверь в магазин открылась и закрылась, и на мгновение ужас охватил Габриеллу. Через плечо она бросила взгляд в дальний конец магазина и крикнула:

— Доброе утро, Кевин!

Когда она брала другой флакон, руки у нее тряслись. Было всего половина десятого утра, а нервы уже были напряжены до предела, и Габриелла ощущала неимоверную усталость. Она не спала всю ночь, пытаясь убедить себя, что сможет лгать Кевину. Что, позволив детективу Шенегэну работать под прикрытием в ее магазине, она действительно помогает восстановить доброе имя Кевина. Но у Габриеллы возникло несколько крупных проблем: лгунья она была никудышная и, сказать по правде, сомневалась, что сможет делать вид, будто ей нравится детектив, не говоря уж о том, что сумеет изобразить его подружку.

Габриелла ненавидела лгать. Ненавидела наносить вред своей карме. Хотя какое значение теперь имела еще одна маленькая ложь, когда ее карму ожидает возмездие космических масштабов?

— Эй, привет! — послышался из прихожей голос Кевина. — Какое варево ты готовишь сегодня?

— Пачули и шалфей.

— Запах будет умопомрачительным?

— Вероятно. Я готовлю его для матери.

Помимо расслабляющего действия запах этот навевал на Габриеллу приятные воспоминания, например, о том лете, когда они вместе с матерью путешествовали по стране на машине, следуя за популярной рок-группой. Габриелле было десять лет, и ей нравилось оставаться на ночлег в их микроавтобусе, есть дешевую еду и красить пятнами свою одежду.

— Как проводят отпуск твои мать и тетя? У тебя есть от них известия?

Габриелла плотно закрыла крышку флакона и посмотрела на Кевина, стоящего на другом конце комнаты в дверях занимаемого ими совместно офиса.

— Уже несколько дней ни слуху ни духу.

— Когда они вернутся, они на какое-то время остановятся в своем доме в городе или отправятся погостить на север к твоему деду?

Габриелла подозревала, что интерес Кевина к ее матери и тетушке проистекал не из простого любопытства, а скорее был вызван тем, что они нервировали его. Клэр и Йоланда Бридлав являлись не только золовками, но еще они были лучшими подругами и жили вместе.

— Не знаю. Думаю, они приедут сюда в Бойсе, чтобы забрать Бизера, а потом поедут проведать дедушку.

— Бизера?

— Кота моей матери, — пояснила Габриелла, ощутив угрызения совести от взгляда в голубые глаза друга.

Кевину недавно исполнилось тридцать, но выглядел он года на двадцать два. Он был на несколько дюймов ниже Габриеллы, и его светлые волосы выгорели на солнце. По профессии он был бухгалтером, но по призванию торговцем антиквариатом. Он ведал вопросами бизнеса в их магазине, оставив творческую часть Габриелле. Кевин не был преступником, и она ни секунды не сомневалась, что он не станет использовать их магазин в качестве прикрытия для сбыта краденого. Она открыла было рот, чтобы пересказать выдуманную в полиции легенду, но слова застряли у нее в горле.

— Я сегодня утром поработаю в офисе, — бросил Кевин, исчезая за дверью.

Габриелла протянула руку к зажигалке и поднесла огонек к фитильку чайной свечи в небольшом подсвечнике. Снова она попыталась уговорить себя, что на самом деле помогает Кевину, пусть даже и без его ведома. Она и впрямь не приносила его в жертву детективу Шенегэну.

По-прежнему ей не удавалось заставить себя поверить в это, но теперь это не имело значения. Детектив появится в магазине уже меньше чем через двадцать минут, и Габриелле предстояло заставить Кевина поверить, что она наняла на несколько дней подсобного рабочего. Габриелла сунула зажигалку в карман юбки из тонкой материи и последовала мимо прилавка, уставленного всякой всячиной, в офис. Взглянув на Кевина, склонившего светловолосую голову над бумагами, она сделала глубокий вдох.

— Я наняла тут кое-кого, чтобы передвинуть стеллажи к дальней стене, — с трудом выдавила из себя ложь Габриелла. — Помнишь, мы об этом говорили?

Кевин поднял на нее глаза и нахмурился.

— Помнится, мы решили подождать до будущего года.

— Видишь ли, я не могу так долго ждать, поэтому я и наняла человека. Мара ему поможет, — сказала Габриелла, имея в виду студентку колледжа, подрабатывающую у них днем. — Джо появится через несколько минут.

Заставить себя не отводить виноватого взгляда от Кевина стало для Габриеллы почти непосильной задачей. На несколько мгновений, пока он хмуро смотрел на нее, в комнате воцарилась зловещая тишина.