Елена Тверцова - Кандидат в президенты

Ирочка сильно стушевалась и, по рассказам сотрудников, даже поплакала в туалете. Но с тех пор больше не опаздывала. Зато мы просто молились на нее, когда нужно было что-нибудь убедительно соврать — заказчику или кому-нибудь из партнеров. В этом смысле ей просто не было цены.

— Лариса Геннадьевна, а вам что, нехорошо? — Закончив свой очередной страшный рассказ, уточнила Ирочка. — Может, кофейку?

— Нет, Ирочка, спасибо, — улыбнулась я через силу, превозмогая головную боль. — Спасибо, не нужно.

Покинув недоуменную Ирочку, я заспешила в сторону своего кабинета.

— Нет, ну ты подумай! — Поймала меня по дороге наш менеджер по работе с прессой и моя помощница Регина. — Взять и отменить демонстрацию этого самого технического чуда. Мол, не успели прибор подключить! А нам все уши прожужжали!

— Никуда прибор не денется, — устало прошелестела я. — Так сложились обстоятельства, ничего не поделаешь.

Регина изучающе осмотрела меня с ног до головы. Приметила и мою помятую клетчатую юбку, в которой я была на вчерашней презентации. И атласную блузку мышиного цвета в тон. И туфли — точно такие же серые мышиного цвета туфли, будто я и дома-то не была.

— Да что с тобой! — Вынесла она вердикт. — Ты из-за вчерашнего, что ли, так расстроилась? На тебе же лица нет!

— И лица, и всех остальных частей тела, — вздохнула я. — Не поверишь, но я вчера так напилась, стыдно нереально…

— Мнда, бизнес дело нелегкое, — философски заметила Регина. — Что, неприятности возникли?

— Да не то, чтобы неприятности, — пояснила я, прикрывая рот рукой, чтобы не сразить мою собеседницу перегаром наповал. — Просто стресс колоссальный, я обзванивала вчера все министерские пресс-службы и, конечно же, получила в свой адрес немало матюгов. Как говорится, за неприятные новости убивают обычно гонца.

— Ясно, — покачала головой Регина. — Но ты держись, пожалуйста. Первый раз, честно говоря, вижу тебя такой. Обычно ты такая бодренькая…

— Да все хорошо, — сделала я попытку улыбнуться и поморщилась от снова откуда ни возьмись нагрянувшей головной боли. — Только дай мне какую-нибудь таблетку, пожалуйста…

Я зашла в кабинет со стаканом воды и «Алкозельцером», уселась на стул, чинно проглотила лекарство и принялась размышлять об увиденном вчера на ладони у Ивана Дерябенко. Меня терзали смутные догадки, я была почти уверена, что увидела Бориса.

Сглотнув последние остатки «Алкозельцера», я полезла в Интернет искать информацию о передвижениях Дерябенко. Да, собственно, что такого я могла о нем найти? Дерябенко чинно и благородно посещал различные мероприятия, ни в каких провокациях замечен не был, участвовал в благотворительных акциях, выступал перед электоратом. Ну просто ангел… В биографии значилось, что Дерябенко родился 11 февраля 1957 года в городе Красноярске, закончил Красноярский политехнический университет, активно принимал участие в студенческой жизни, и был председателем студенческого совета. Потом занимался партийной работой. Потом предпринимательской деятельностью. В 1995 году переехал в Москву и служил помощником депутата. Потом сам стал депутатом. В 2015 году решил выдвинуться на пост президента. Ну ничегошеньки, что могло бы быть хоть как-то сопоставимо с биографией Мазурова.

— Жень, могу я к тебе заглянуть на минутку? — Стукнулась я к начальнику охранной службы Евгению Нежину.

— Да, конечно, Ларис, проходи, присаживайся, — Евгений внимательно посмотрел на меня. — Что-то не так?

Евгений Нежин был бывшим сотрудником ФСБ, майором в отставке. Сухощавый, жилистый, немногословный, среднего роста, с небольшой сединой в челке. Он носил черные брюки и черные в тон ботинки всегда одних и тех же фирм и почти не менял фасон. Мне даже иногда казалось, что у него в гардеробе дома висит целый шкаф одинаковой одежды и стоит целая прихожая одинаковой обуви. Как в фильме «Люди в черном».

Вообще говоря, майор в ФСБ — это уже немалая величина, и было бы удивительно видеть его начальником охранной службы небольшой частной компании, занимающейся пиаром. Если бы не одно обстоятельство. В «Легал медиа» мы занимались политическим и корпоративным пиаром, имея дело с государственными структурами и крупными бизнес-единицами, что налагало немалую ответственность и такие же великие обязанности. Специалист такого уровня, как Евгений, был нам по-настоящему необходим. Всех клиентов, которые обращались к нам, перед заключением договоров мы тщательно проверяли.

— Да, Жень, всё не так, — я устроилась посвободнее на кресле и забросила ногу на ногу. — Я даже не знаю, что и сказать. Кажется, меня догоняет мое собственное прошлое.

— Выпал какой-то скелет из шкафа? — Усмехнулся Евгений, доставая из кармана сигареты. — Курить хочешь?

— Не смешно. Ты же знаешь, я не курю, — отмахнулась я.

— Да я просто так. В такие моменты люди как раз и начинают курить, — Евгений щелкнул зажигалкой и затянулся. — Итак. Рассказывай…

Глава 6

О том, как от выбора спутника жизни может зависеть жизнь

— Мы с Юлей Симоновой из одного города, из Ростова-на-Дону. Вместе в Москву приехали. Учились в одном классе, — начала я. — В школе мы не очень сильно дружили, зато в Москве практически всегда перезванивались и встречались. Очень сдружились. Постоянно вспоминали, как шалости наших одноклассников доводили до белого каления бедного учителя истории, за что он ставил неизменные двойки. Немаловажный фактор — первое время мы друг друга поддерживали как могли. Москва ведь довольно жесткий город. К концу института наши пути разошлись — но то, что происходило непосредственно во время учебы, стоит отдельного рассказа.

Учились мы в разных институтах. Я — после того, как срезалась на экзаменах в МГУ, поступила в Университет Управления. А Юлька — в Суриковское училище. Она всю жизнь мечтала рисовать, окончила художественную студию в Ростове. Поэтому, видимо, Бог так распорядился, что ей сильно повезло, и она поступила куда хотела — а в Суриковку просто так не берут. Но поступить-то она поступила, и даже закончила, но обрести любимую работу так и не смогла — ибо далее в ее жизни случился довольно драматический поворот, после которого Юлькина жизнь разделилась на «до» и «после».

На пятом курсе Суриковки Юлька влюбилась и выскочила замуж. Юлькин муж, Борис Мазурин, был абсолютным психопатом и домашним деспотом — человеком очень властным, но в то же время не очень общительным. Появился он в жизни Юльки Симоновой довольно неожиданно — она познакомилась с ним на улице, переходя дорогу на светофоре. Рядом с ней притормозила машина, молодой человек представился, любезно предложил подвезти, но она отказалась. Тогда он предложил обменяться телефонами, и поскольку Юле он понравился, та с радостью согласилась. Так и началось их знакомство.