Хизер Грэм - Высокий, сильный, опасный

Конар глотнул шампанского.

– Тут не до смеха, Джо!

Через пятнадцать минут после окончания съемки Дженнифер уже разгримировалась и переоделась. Собирая свой грим в большую косметичку, она насторожилась, услышав стук в дверь. Недоумевая, кто бы это мог быть, она вспомнила, что, кажется, уже всех пригласила на вечеринку в дом матери. Или, скорее, они все напросились сами, а ей не оставалось ничего другого, как согласиться.

– Джен, ты еще не ушла?

Это Серина. Дженнифер облегченно вздохнула.

– Нет, я здесь. Входи.

Серина влетела в комнату, беспокойно улыбаясь.

– Знаешь, если ты имеешь что-то против гостей, то мне ничего не стоит сейчас же все переиграть. – Она села на стул напротив зеркала Дженнифер и, глядя на свое отражение, недовольно поморщилась:

– Разве это не свинство? Когда мы стояли под лучами дигов, я просто чувствовала, как назревает этот прыщик. Серьезно, я дотрагивалась до него после каждого дубля, и мне казалось, словно он пустил корни и становится все больше и больше. Возмутительно с его стороны! Я думала, что моя кожа всегда будет чистой, даже когда появятся морщины… то ли купить мазь в аптеке, то ли увлажняющий крем?

– Серина! Ты красавица, и прекрасно это знаешь, – заверила ее Дженнифер.

– Ты преувеличиваешь, дорогая, хотя в твоих словах есть доля правды. Мне тридцать пять, и пока ничто не выдает возраст, – промурлыкала Серина, продолжая разглядывать себя в зеркале. Затем, повернувшись на стуле, выпалила:

– Джен! Ради Бога, никогда не позволяй мне вот так сидеть перед зеркалом. Я начинаю походить на своего бывшего мужа!

Дженнифер не могла не рассмеяться, несмотря на то, с каким серьезным видом говорила подруга. Серина в течение года была женой Энди Ларкина. Она разделалась с этим браком с неповторимым изяществом и никогда никому не сказала об Энди дурного слова. «Маленькие конфликты – вот причина развода, – заявляла она, охотно давая интервью. – Он камень, а я вода». Правда, она жаловалась Дженнифер, что при их сумасшедшем расписании они никогда не могли найти достаточно времени, чтобы побыть вместе. Энди Ларкин – мягкий, обаятельный и очень импозантный мужчина – был всецело сосредоточен на себе. Он не мог оторваться от зеркала, придирчиво выискивал намечающуюся лысину в своей удивительно пышной шевелюре, проводил часы в соляриях, целые дни в косметических салонах. Для Серины все это оказалось чересчур.

– Обещаю, – прыснула Дженнифер, – каждый раз, как увижу тебя перед зеркалом, стану давать тебе подзатыльники.

– Я думаю, начинаются возрастные комплексы.

– Тебе тридцать пять. Что за возраст?

– Да, но… – Серина пожала плечами. – У меня есть работа… и немного друзей. Но то другое… мое замужество, беда, закончившаяся разводом.

– Ты сделала прекрасную карьеру. Тебя все обожают, – говорила Дженнифер, изучая ее. – Ах, – мягко прибавила она, – я понимаю, ты боишься, что, завоевав мир, потеряла свою душу.

Серина поморщилась, ее глаза посветлели.

– Я не очень-то уверена, что, снимаясь в «Долине Валентайнов», можно завоевать мир, но согласна, это неплохая работа.

– Мне только сегодня сделали комплимент. Что мы все просто супер! Вжились в свои роли, выглядим естественно и делаем все с одного дубля!

– Что ж, приятно. – Серина рассмеялась. – Просто я… этого требует мое женское начало. Я… хочу семью.

– Тебе только тридцать пять. Женщины рожают и позже.

– Да, но я хочу, чтобы все было как полагается. Заниматься любовью с мужчиной не ради секса, а любить его. Махнуть рукой на все эти пилюли и не высчитывать, опасное у меня время или нет… Ну, ты понимаешь? Разумеется, люди пускаются черт знает на что, лишь бы иметь ребенка, и они правы. Как можно осуждать стремление человека осуществить свою мечту? Но я бы хотела делать все, как принято. Знакомство, любовь, брак, дети…

– Серина, ты создаешь кучу проблем на пустом месте.

– Если бы так! Но, увы, с каждым годом я становлюсь старше, а проблема все острее.

– О, ты еще совсем не старая. Да и меня это тоже касается.

– Двадцать восемь. Девочка моя, ты еще ребенок. Даже тридцати нет.

– Но, Серина, если ты так сильно мечтаешь о ребенке, то многие женщины рожают и без мужа.

Серина улыбнулась.

– Я знаю, в чем моя проблема. Я хочу все сразу: мужчину, любовь, работу…

– Что ж, может, твоя половинка где-то уже тебя поджидает. Найди его, сделай несколько попыток.

– Я уже сделала одну, – вздохнула Серина, – вышла за Энди. – Она вздрогнула. – Я даже подумать не могу, что с ним возможно иметь детей. Маленькая крошка перед зеркалом тянется к его лосьонам.

– Я понимаю.

– Ради Бога, я пришла вовсе не за тем, чтобы обсуждать с тобой кризис среднего возраста.

– Среднего возраста!

– Жизнь исчерпана где-то к семидесяти. Мне скоро тридцать шесть. Удвой и получишь семьдесят. Но дело не в этом. Знаешь, если я захочу, то могу быть жесткой, противной и наглой.

– Просто как кобра, – вежливо заметила Дженнифер.

Серина состроила гримасу.

– Да, я могу управлять всеми этими волосатыми монстрами, и ты это знаешь. Если хочешь отменить вечеринку, скажи мне, и я все устрою.

Дженнифер колебалась, предстоящая вечеринка стояла у нее комом в горле. Но эта идея принадлежала ее матери. Все из-за Конара Маркема. Эбби, наверное, говорила ему, что он может считать ее дом своим и жить там, сколько захочет.

– Нет… – медленно произнесла она. – Пусть идет, как идет. Мне достаточно, что я контролирую ситуацию.

Серина наблюдала за ней, можно было подумать, будто Джен вовсе не интересовал пасынок ее матери.

– Хорошо, ты хочешь, чтобы я пришла вечером?

– Нет. Правда, я в порядке, и потом, Даг напросился на уик-энд.

– Пригласил себя сам?

– В качестве моей моральной поддержки. Честно говоря, мне не нужна никакая поддержка. Но ты знаешь, мама его любит. И я думаю, это неплохо, если рядом будет не родственник, а…

– А? – повторила Серина.

Снова раздался стук в дверь.

– Скорее всего Келли, – предположила Серина.

Келли Трент играла Марлу, среднюю из трех сестер Валентайн, знаменитого семейства, владеющего виноградниками в Калифорнии. Как и Серина, она стала близкой подругой Дженнифер. И во время съемок, и вне девушки старались поддерживать друг друга. Интересно, что волосы каждой имели рыжеватый оттенок, как говорится, рыжинку, но только в разной степени. Дженнифер была самая светлая среди них, Серина – самая темная, а Келли где-то посередине. Если бы выстроить их по росту, то первой оказалась бы Серина, потом Дженнифер, а Келли на дюйм пониже Джен. Они начали сниматься в этом сериале с самого начала, то есть четыре года назад, как, впрочем, и большинство актеров, включая роли второго плана и эпизоды, например, официантов в любимом ресторане Валентайнов «Прима Пьятти».