Дженел Тейлор - Тепло твоих рук

Оливия резко села в постели, сердце ее колотилось. Она взглянула на часы. Было начало девятого. Ей опять приснился сон. И в нем опять не было мальчика.

Глава 5

Дзинь! Дзинь!

Кто-то нажимал на кнопку дверного звонка. Нет, кто-то колотил по двери.

Оливия взглянула на часы. Как она умудрилась проспать до восьми? Она всегда вставала в шесть.

Оливия выбралась из постели и надела свой любимый теплый халат и пушистые тапочки, прощальный подарок от Камиллы.

Дзинь! Дзинь!

– Уже иду! – крикнула она, не понимая, кто мог прийти к ней ранним воскресным утром. Кто вообще мог знать, что она здесь?

А, вспомнила Оливия, подходя к двери. Доверенное лицо. В письме отца говорилось, что этот человек каждое утро будет заезжать, чтобы убедиться в том, что Оливия все еще в доме.

«А ведь я действительно здесь, – подумала она, оглядывая гостиную при ярком утреннем свете. – Глазам своим не верю, но я здесь».

Дзинь!

Оливия открыла дверь. Это и есть смотрительница? На пороге стояла привлекательная женщина лет сорока с рыжими волосами. На ней были короткий розовый пиджак и джинсы, плотно облегающие сексуальную фигуру.

– Давайте договоримся сразу, – сказала женщина с недовольным видом, откидывая назад пышную гриву кудрявых волос, – когда я приду завтра утром, чтобы забрать чеки, я позвоню только один раз. Если вы не откроете дверь через минуту или две, я уеду, и вы потеряете свое наследство. Так что на вашем месте в следующий раз я бы не прохлаждалась где-то десять минут, прежде чем открыть дверь.

– И вам тоже доброе утро, – поприветствовала ее Оливия. Если бы она не привыкла к грубости в «Глянце», она сейчас вряд ли могла бы что-нибудь сказать.

– Поверенный Уильяма Седжуика поручил мне приезжать сюда каждое утро в восемь часов. Вам нужно подписать этот документ и поставить сегодняшнее число. Сегодня первый день. Завтра я начну забирать ваши чеки. Вы должны ежедневно покупать по одному предмету в двух разных магазинах или заведениях нашего города. Чашка кофе подойдет. Подойдет также и свитер из магазина Джоанны, которым я владею.

– Вас зовут Джоанна?

– А вы сообразительная, – заметила женщина и повернулась, собираясь уходить.

– Простите, – резко окликнула ее Оливия. – Почему вы ведете себя так вызывающе?

Женщина развернулась на месте.

– Может, потому, что мне не нравятся жадные выскочки. Вы разбили сердце своего отца, будучи похотливым подростком, затем несколько лет не появлялись здесь. А теперь явились, чтобы получить наследство? Меня просто тошнит от всего этого.

Теперь Оливия и вправду не могла вымолвить ни слова. Она вздохнула и взяла себя в руки.

– Позвольте мне прояснить одну вещь, Джоанна. Вы понятия не имеете, о чем говорите. Ничего из того, что вы сказали, не является правдой. И мне не нравится то, что вы заявляетесь сюда и бросаете мне в лицо все эти беспочвенные обвинения.

– Вам бы лучше подумать о том, чего хотел ваш отец, – сказала Джоанна, вновь направляясь вниз по тропинке.

– Вы близко знали Уильяма Седжуика? – спросила Оливия.

Женщина отворила белую калитку и вышла на дорогу.

– Я была его невестой.

Оливия ахнула. Его невестой? Она впервые слышала, что у отца была невеста.

– Мы планировали пожениться летом, – добавила женщина, голос ее дрожал.

– Я сожалею о вашей утрате, – сказала Оливия. Она понятия не имела, что можно сказать в такой ситуации.

– Уверена, что нет, – бросила Джоанна. – Моя потеря – это ваше приобретение. – Она смахнула слезу и поспешила прочь.

«Боже правый!» – подумала Оливия. У отца была невеста. Странно. Аманда говорила ей и Айви, что встретила в прошлом месяце двух «подружек» Уильяма. Одна из них оказалась искательницей наживы, точь-в-точь как Джоанна подумала про Оливию. Но другая и вправду оплакивала его смерть и тоже говорила, что они с Уильямом помолвлены.

Женщина в каждом порту, невероятно. Оливия понятия не имела, что думать обо всех романах отца. Она понятия не имела о том, какой образ жизни он вел. Она только знала, что он не привык к долгосрочным отношениям.

Оливия закрыла дверь, из-под которой все равно тянуло холодом. Если верить термометру, прикрепленному к кормушке для птиц, на улице было плюс два. Тепло для начала февраля в Мэне.

«Если Джоанна – мое первое впечатление от Блубери, то что же ждет меня в городе?» – размышляла она, направляясь на кухню, чтобы приготовить кофе. Что, если Уильям был чем-то вроде местного героя? Он проводил здесь каждое лето, охотился или просто отдыхал. У него здесь может быть полно друзей. Друзей, которым не понравится дочь, которая когда-то была «похотливым подростком», разбившим сердце отца.

Оливия вдохнула аромат приготовленного кофе и пошла в ванную быстренько принять душ.

«Вот бы Аманда была здесь», – подумала она, подставляя плечи горячим струям воды. Аманда и ее муж Этан жили всего в часе езды отсюда, но молодожены все еще были в свадебном путешествии по Европе и должны были вернуться только недели через две.

Оливия решила пройти до центра города пешком. Она надела куртку, шапку и варежки, глубоко вздохнула и вышла из дома.

Дома ничуть не изменились. Красивые старые викторианские, величественные колониальные и множество коттеджей с черепичной крышей, которые, как и дом отца, больше походили на усадьбы. Даже зимой, когда тонкий слой снега покрывал землю, Блубери был красив и очарователен. Оказавшись в центре города, Оливия заметила, что магазины все-таки изменились. Появились ресторан для гурманов под названием «Органическая кухня Олли», замечательное ретро-кафе в стиле пятидесятых и уютная кофейня с бесплатным вай-фай сервисом. Разнообразные магазинчики выстроились тут и там по обеим сторонам бульвара Блубери, включая «Кашемировую лавку Джоанны». На витрине виднелась пара сексуальных трусиков из кашемира. Правда, Оливия сомневалась, что их будет удобно носить.

Она направилась в кофейню. Уютный зал был обставлен мягкими диванчиками и креслами, все места были заняты. Посетители либо потягивали кофе, либо читали газеты или книги, либо разговаривали друг с другом. Оливия осмотрелась по сторонам, отыскивая знакомое лицо. Никого.

Она купила маленький стаканчик черного кофе и аккуратно убрала чек в кошелек. Затем прошла по улице и зашла в канцтовары, магазин, где купила три открытки: две для сестер и одну для матери.

Совершив две покупки, она с чистой совестью могла вернуться в свой коттедж. На первый раз одного часа в Блубери было более чем достаточно. Оливия повернулась, стараясь не смотреть на главную площадь, уютный прямоугольник в центре бульвара с беседкой и детской площадкой, рядом была расположена ратуша, и замерла.