Ограниченная территория - Вероника Трифонова

Я прикусила нижнюю губу и сквозь зубы медленно, со свистом выпустила из себя воздух. Голова начала кружиться.

«Я провёл тебе курс уколов и избавил твой организм от токсинов и следов вредного воздействия. Сделал всё возможное, чтобы предотвратить последствия. Новый курс — это совершенно другое. Чередование иммуномодуляторов и витаминов пойдёт тебе на пользу и подготовит почву для… остального».

«Остальное» должно было случиться, по его словам, не раньше через как минимум полгода. Как максимум, через семь месяцев.

Ты ведь не все.

Я содрогнулась.

«За это время мы узнаем друг друга получше. Я думаю, это скрасит твои последние месяцы жизни. Ты поймёшь, со мной не так уж и плохо».

Резиновый жгут с глухим стуком ударился о твёрдый металл.

Он называет меня особенной, не такой, как все. И я ему верю. Мне есть, с кем сравнить. Ведь я была снаружи своей прямоугольной тюрьмы и видела многое.

То, что хотела бы забыть.

Запах спирта выветрился, и рот снова наполнился едким прогорклым привкусом. Рядом всё также звякали инструменты, перемежаемые натужным хрипом обречённой. Локтевой сгиб нестерпимо жгло. Голова кружилась.

Не в силах сдержать очередной рвотный позыв, я склонилась над левой стороной кровати. После того, как я слишком быстро села, часть слюней и желчи выплеснулась мне прямо на грудь. Теперь мне ещё и сменят одежду…

Я мысленно представила свой костюм: штаны, футболка, бельё и носки — всё белого цвета. В голове вновь зазвучали слова Химика:

«Тебе определённо нужна более элегантная одежда. Но не сейчас и не в ближайшее время. Когда ты придёшь в обычное состояние, я обязательно позабочусь о твоём внешнем виде».

Когда я приду в обычное состояние.

Глава 6

Столовая нашего корпуса НИИ располагалась на первом этаже и представляла собой прямоугольное помещение, оформленное в сине-белых тонах. Благодаря длинной стене с широкими окнами, едва прикрываемыми сверху полукружиями тканевых жалюзей с чередующимися кобальтовыми и светлыми участками, оно было залито светом. Сразу по левую сторону от входа стояли раздаточные столы и касса, а всё пространство напротив них заполняли чинно стоявшие в ряд столики, к которым по обе стороны были приставлены по два стула с округлыми железными спинками. На каждом, помимо держателя салфеток и солонки, стояли небольшие синие вазочки с такими же крохотными искусственными букетиками, а на самой дальней стене висел циферблат с обрамлением в виде филина.

Сейчас, в обеденное время, в комнате приёма пищи находилось немало народа. Кое-кто из сотрудников брал еду из дома и питался в комнате отдыха, либо своём кабинете, но всё же большинство предпочитало собираться здесь.

Когда я вошла сюда, стрелки часов показывали без пяти час. Ещё на подходе к столовой нос мой уловил аппетитные ароматы свежеприготовленных блюд, среди которых я с удовольствием различила любимую рыбу — горбушу (здесь её всегда готовили под морковной шубой) и ни с чем не сравнимый кофейный аромат. Да, у нас готовили настоящий кофе — не хуже, чем в приличных городских кофейнях, чему я и мои коллеги несказанно были рады.

Едва я успела встать в очередь, как меня сзади весело окликнули. Я обернулась. Конечно, это была Марго, ворвавшаяся в помещение красочным буйным вихрем: на ней были джинсы (данный вид ткани — постоянный атрибут её стиля), просторный свитшот цвета летнего луга и накинутый поверх шеи цветастый шарф. Через плечо у Марго была перекинута оливковая спортивная сумка.

— Привет! — жизнерадостно поздоровалась она и в два прыжка оказалась рядом со мной, на ходу проворно прихватив поднос и столовые приборы.

— Марго! Надо же! Рада тебя видеть.

— Вот это мы удачно встретились! У тебя тоже сейчас перерыв?

— Да, — кивнула я, доставая с полочки чашечку с винегретом. — Только что закончила занятия с ординаторами.

— Классно, — взгляд Марго пробегался по выставленным салатам. — А я вот сейчас починила в биохимии термостат и решила перекусить. У меня с собой пирожки есть тут, — она похлопала по своей сумке. — Взяла, чтобы кого-нибудь угостить, если вдруг. Но сегодня подходящего случая не было. А самой кушать где попало как-то неудобно, потому я спустилась сюда. Есть я могу хоть где, но здесь мы всего второй день работаем, поэтому поначалу… — Марго пожала плечами.

— Ничего, скоро вы с Тимом привыкните к местным правилам, — я уже хотела спросить, не придёт ли он сейчас тоже сюда на обед, но увидев, как Марго деловито заставляет свой белый поднос тарелками с едой, которая вся в совокупности сильно превысит для неё норму суточного потребления калорий, сочла его ненужным.

— Антона с нами не будет? — уточнила подруга.

— Нет, он сейчас очень занят. Важная встреча с главой отдела, — я с улыбкой представила, как муж сейчас увлечённо рассказывает нашему шефу, заведующему отделом, о планах своего нового исследования. — Как Тим?

— Оо, он… осваивается. Как обычно, всё разглядывает. Сказал час назад, что освободился и к обеду придёт. Он в корпусе иммунологии, так что ждать его быстро не стоит.

— Понятно, — усмехнулась я. Отдел иммунологии был в НИИ третьим по размеру — после нашего и неврологического, а располагался в отдельно стоящем двухэтажном здании, попасть в которое от нас можно было через переход, ведущий в главный корпус.

С полными подносами мы, расплатившись на кассе, двинулись в сторону столиков. Как назло, все были почти полностью заняты. Проходя мимо коллег и знакомых, здороваясь с ними, я с досадой отмечала, что свободным попадалось разве лишь одно место из четырёх, а это нам не подходило. Чёрт возьми, сегодня что, сюда идут вообще со всего НИИ? Нет, так не бывает. Должен же найтись подходящий столик! В противном случае нам придётся временно сесть порознь и ждать.

С лёгким беспокойством и раздражением я продолжила оглядывать зал. И тут в конце, в правом углу дальней стены, увидела то, что искала. Хотя тот столик не был пустым, но более приёмлемого варианта сейчас не может и быть.

— Туда, — я кивком указала путь, и мы обе пошли к столу, за которым на стуле в углу одиноко сидел черноволосый мужчина в халате.

Когда мы приблизились, он, заметив нас, оторвался от супа, который до этого аккуратно хлебал, и отложил в сторону кусок белого хлеба. Я увидела, как при взгляде на меня в его глазах появляется тепло, а губы трогает смущенная улыбка. Он медленно кивает мне в знак приветствия.

— Екатерина Семёновна, добрый день, — его тенор звучит вежливо и обходительно. — Я полагаю, вы заметили, что сегодня в столовой трудно найти