Доминика - Эмилия Марр

кусочек льда, который хоть на мгновенье, но утоляет жажду. Снова терзает мой клитор и соски, и когда я заметалась в его плену с криками «Макс… пожалуйста…», он встал передо мной на колени и резко вошёл, заполнив всю меня до конца. Я интуитивно подаюсь бёдрами навстречу его движениям, желая более глубокого проникновения.

Он сильнее вбивается в меня, резче, быстрее.

– Да! Да! – кричу я.

Еще несколько энергичных толчков – и меня накрывает волной оргазма, глаза застилает пелена и на мгновение я ничего не вижу и не слышу. Только чувствую. Эйфорию, приятную усталость, удовольствие. Следует еще несколько резких движений и Макс присоединяется ко мне. Дышим тяжело, прерывисто. Не хочу нарушать это единение.

Через пару минут окончательно прихожу в себя и слышу:

– Ты никуда не поедешь с моим отцом. Ты будешь со мной столько, сколько потребуется.

Мой чудо-мир рушится, разлетается на множество мелких осколков. Боль опять появляется в груди и рвет душу на части.

– Отвяжи меня, – холодно произношу я. Глаза предательски наполняются влагой.

– Нет, нам надо поговорить.

– Макс, я не могу в таком виде разговаривать, – еле сдерживаюсь, чтобы не зареветь.

– А я хочу, чтобы ты была именно в таком виде. Иначе будет труднее, ты попытаешься убежать.

– Что ты хочешь сказать, говори и проваливай.

Привстаёт и смотрит на меня.

– Ника, я серьёзно. Ты. Никуда. Не. Поедешь.,– чеканит каждое слово, словно объясняет маленькому ребенку,– Ты остаёшься! Сейчас приедет отец, и ты скажешь, что решила погостить у меня на пару дней. Отдохнуть, покататься на лошадях, погулять, подышать свежим воздухом. Не знаю, придумай еще что-нибудь, но от меня ты не уедешь.

– А если я захочу уехать с твоим отцом домой?

– Тогда я разыщу твоего мужа и скажу, что ты спишь со мной. Он тебе не даст общаться с ребёнком. Не дам возможности работать, друзья от тебя отвернуться. Никто тебе не протянет руку помощи, кроме меня.

– Ты забыл? Мы с ним разошлись. И ребёнка я ему оставила.

Меня трясет от негодования. Макс опустился до шантажа, подлец! Но я не позволю ему копаться в моей жизни и искать «мужа», иначе все может стать намного хуже.

– Ника, я превращу твою жизнь в ад, если ты сегодня уедешь, – приводит свой последний довод этот ненормальный.

– Боюсь, боюсь. Видишь, уже даже руки подняла в знак капитуляции, – издеваюсь, обдумывая что еще можно сделать.

– Доминика! Не ёрничай. Иначе я поеду к твоей маме и скажу, что ты увела меня из семьи, заставила бросить жену и ребенка, а добившись этого – сбежала.

Что?! Меня колотит от возмущения! Истерично дёргаю руками и кричу:

– Не вмешивай сюда мою семью! Отпусти, урод! Я сказала, развяжи меня! Ты слышишь! Козел! Придурок! Как таких земля носит! Развяжи руки, идиот!

– Тише ты, тише.

– Развяжи! – кричу я. Он фиксирует мое лицо схватив за подбородок руками, чтобы я посмотрела ему в глаза.

– Успокойся, успокойся, я сказал, – выжидающе смотрит. Пытаюсь прийти в себя. Вот же гад! Знает слабые места человека и умело на них давит.

– Все сказал?! Или еще найдутся аргументы?

– Достаточно, теперь я жду твоего ответа.

– Отвяжи меня!

– Нет, сначала ответ.

– Макс, я привязана и лежу голая перед тобой, какой ответ ты от меня ждёшь?

– Положительный. Кстати, мне все нравится в твоём положении: и поза, и обстоятельства, – подмигивает мне.

Отвела взгляд и молчу где-то минуту. Макс расслабил пальцы и погладил по щеке большим, очерчивая скулы.

– И что будет после?

– Ты останешься в моем доме и мы здорово будем проводить время. Примерно как сейчас.

– Нет, после. После того, как я проведу с тобой время. Когда тебе надоест, что будет после этого?

– Так далеко я не заглядывал, Ника. И тебе не советую. Так что, ты согласна? На здесь и сейчас. Ты и я. Пока ты со мной, ты забываешь своего мужика и его ребенка. Ты только моя.

– Не слишком ли много требований, а, Макс?

– Примерно на тридцать миллионов рублей, Ника. Ничего особенного.

– Сколько это займет времени?

– Я не знаю.

– Макс, мне надо работать и зарабатывать на жизнь, квартиру.

– Будем ездить на работу вместе и вместе возвращаться. Но учти, если ты убежишь, я поеду к твоей матери и озвучу ранее сказанные слова.

– Я бы сейчас убила тебя, с удовольствием!

– Вот именно поэтому у тебя и привязаны руки. Ну так что?

Делаю вид, что обдумываю его предложение, а сама понимаю, что проиграла и ответ в любом случае будет положительным.

– Хорошо, я согласна. Теперь, пожалуйста, развяжи меня. Руки затекли и болят.

Улыбка появляется на его лице, и он чмокает меня в губы.

– Отлично, ты приняла правильное решение, – освобождает меня из оков, а после нежно растирает мои руки.

– Конечно, конечно… – блин, они реально затекли, – я в душ, – бросаю на ходу. Направляюсь в ванную и замечаю, что он идет следом. Выставляю руки вперед и говорю:

– Стой! Сегодня мне тебя достаточно. Я просто смою с себя все это и вернусь, хорошо? Молча останавливается, принимаю это как согласие с его стороны.

Встаю под душ. В голове бардак. Зачем я согласилась? Что теперь делать? Как выкрутиться? Что делать с Юликом? Как объяснить все Лайме? Что маме сказать? Мои размышления прерывает звук открывающейся двери.

«Ну конечно, кого интересует моё желание побыть одной?!»

Из глаз только пули не летят, а так взглядом я его уже убила.

– Спокойно, спокойно. Я тоже хочу принять душ.

– У себя принимай!

– Ты знаешь, мне нравится, что ты уже считаешь эту комнату своей.

Молчу, не знаю, что сказать. А ведь и правда, мысленно и вслух я называю ее своей. В это время Макс становится рядом со мной, и теплые капли воды струятся по его лицу, плечам и голому торсу. Теперь я могу рассмотреть этого мужчину полностью, но стараюсь не останавливать взгляд на пришедшем в боевую готовность мужском достоинстве.

Да, он подкачал свое тело за два года, плечи стали шире, а кубики пресса – более чёткими. Узкие бедра, ровные ноги. Многие девчонки ему бы позавидовали.

– Нравится то, что видишь?

Пока я его рассматривала, он наблюдал за мной, блин!

– Бывают экземпляры и покруче!

Резко хватает меня и со злостью прижимает к стенке душевой.

– И сколько же этих экземпляров прошло через тебя?

– Отпусти, ты делаешь мне больно.

Немного ослабляет хватку, но не отпускает.

– Я задал вопрос.

– Не напомнишь, когда я обещала говорить правду, только правду и ничего кроме правды?

– Ника, не зли меня.

– Ты что ревнуешь, Макс?

Мой вопрос застал его врасплох. Хватка совсем ослабла, чем я сразу и воспользовалась, освободившись из его плена.

«То-то же, дорогой. А то не на шутку разошёлся. Собственник хренов! Права вздумал качать!»

– Не смеши меня, какая ревность? Просто интересно, много ли опыта набралась… Помнится, я у тебя первым был. Неопытная, невинная, неуверенная в своих действиях…

Толкаю его в грудь: неприятно слышать такие слова, особенно, когда они сказаны с пренебрежением и желанием оскорбить.

– Да, так