Джудит Гулд - Плохо быть богатой

Забыв об осторожности и прикрывая лицо, Мисс Кровь побежал к ближайшему окну и без колебаний выпрыгнул.

Это было похоже на взрыв, когда, пробив стекло, он летел вниз с сыплющимися на него осколками. Дункан ворвался в комнату и бросился к Билли.

— С тобой все в порядке?

Она так дрожала, что не могла ничего сказать, только молча кивнула. Он быстро обнял ее.

— Слава Богу! — затем чуть отошел. — Ты не ранена?

— Только испугалась. Я… все хорошо. Отпустив ее, он подбежал к разбитому окну и выглянул. Внизу незнакомец уже перелезал через шаткую загородку. Дункан и Робертс смотрели, как самозваный полицейский перепрыгнул в соседний сад.

— Черт! — отчаянно воскликнул Дункан. — Подонок был почти в наших руках!

58

Полиция буквально наводнила дом. От подвала до крыши криминалисты не оставили ни пылинки в поисках отпечатков.

— На всякий случай, — бубнил Фред Кочина, в реальности не надеясь найти хоть один, особенно после того, как Билли сказала, что он был в резиновых перчатках. Но никогда нельзя сказать наверняка. Может, он даже оставил случайную улику. Люди с психическими отклонениями непредсказуемы.

— Ты всех достал, босс, — заметила Кармен Толедо.

— Этот тип слишком хитер.

— Да, но сейчас я готов и луну проверить, если надо. Пошли, посмотрим, как идут дела у свидетелей и что получается у художника. А потом — перерыв.

— Угу, так я и поверила, — буркнула Кармен.

Билли Дон казалось, что все вокруг нее происходит в каком-то замедленном темпе, как в вязком тумане. Дункан хотел дать ей успокоительное, но она и слышать не хотела о таблетках.

— Нет, со мной все в порядке. А вот Эрмина… — И, прижавшись к нему, она опять заплакала.

Затем молча смотрела, как выносят тело. Вскоре Фред Кочина и Кармен Толедо сказали, что должен подойти художник-криминалист.

— Художник?

— Зачем? — безжизненным голосом спросила Билли.

— Чтобы мы знали, как выглядит этот ублюдок, — объяснил детектив.

Нервно потирая руки, она покачала головой и печально взглянула на Кочину.

— Это бесполезно. Это… все произошло так быстро и…

— И что? — мягко продолжил Кочина.

— Он не выглядел как человек! — Подняв лицо, она какое-то время молча глядела на него. — Нет, конечно, у него была человеческая внешность, но… никаких отличительных особенностей. Он почти… — Подняв брови и задумавшись, она как бы кивнула в подтверждение своим мыслям. — То, как он выглядел, как будто лишало его всякой внешности.

Кочина и Кармен быстро переглянулись.

— И все-таки попробуйте, пожалуйста, — настаивала Кармен Толедо. — Очень часто свидетели сами не понимают, как много они успели заметить.

И она старалась помочь. Она должна сделать все возможное, чтобы помочь им поймать маньяка, разгуливающего на свободе.

Круглая голова.

Сплюснутая с боков голова.

Квадратная.

Вытянутая.

Сколько же существует форм голов?

Длинный нос.

Короткий.

Широкий.

Костлявый.

Плоский нос.

Один нос сливался с другим; следующее лицо было похоже на предыдущее.

В глазах все расплывалось. Взглянув на один из последних коллажей, Билли в отчаянии покачала головой и вздохнула.

— Бесполезно. Это лицо похоже, но… но в том-то и дело, неужели вы не понимаете? Так может выглядеть почти любой белый. Я очень сожалею. Правда. — Ей хотелось расплакаться.

Дункан обнял ее за плечи.

— Успокойся. Давай я уложу тебя и дам снотворное.

— Есть еще одна небольшая деталь, — откашлялся Кочина.

Дункан метнул на него сердитый взгляд.

— Пожалуйста! Не много ли для нее за один день? Но Кочина и бровью не повел.

— Это не займет много времени. Я вот о чем подумал. Вероятно, существует один способ, с помощью которого мы в конце концов сможем выследить мерзавца.

Все посмотрели на него.

Лицо Билли напряглось и приняло решительное выражение.

— Какой?

Кочина поставил стул напротив дивана и объяснил.

— Нет! — возмущенно воскликнул Дункан. — К черту! Я отказываюсь дать разрешение на то, чтобы Билли использовали как приманку. И это все!

— Инстинкт подсказывает мне, что он сделает новую попытку, — мрачно возразил Кочина, откинувшись на спинку и засовывая руки в карманы.

Дункан холодно посмотрел на него.

— Вы уже слышали. Я ясно сказал — к чер-ту.

— Пожалуйста, доктор Купер. Я знаю, это нелегко, но…

— Да перестаньте, черт возьми! — взорвался Дункан.

Просто невероятно! Да как они смеют! Они что, за дурака его считают? Он никогда не позволит, чтобы из Билли сделали какую-то морковку, которой заманивают кролика, особенно если этот кролик — псих, маньяк!

Неужели они не понимают? Билли Дон — его любовь, его жизнь, он должен ее защищать и беречь. И, если этот маньяк доберется до нее, у него ничего не останется, только одни воспоминания.

А одних воспоминаний ему мало.

Им придется пригласить кого-нибудь другого. Кто прошел тренировку для этого. Может быть, женщину-полицейского.

— Послушайте, доктор Купер, — сказал Кочина своим самым убедительным тоном, — неужели вы хотите, чтобы этот маньяк, который был здесь, в вашем доме, и который охотится на самого дорогого для…

Начав так, он допустил ошибку.

— Господи Иисусе! — завопил Дункан, вскакивая на ноги. — Вы что, не понимаете, чего вы от нее требуете?

Кочина устало посмотрел на него.

— К сожалению, понимаю, доктор Купер. А также, к сожалению, я отдаю себе отчет в том, с кем мы столкнулись. Нам нужна ваша помощь. Если бы у нас был выбор, мы бы не просили, поверьте мне.

— Можно и попросить, — язвительно заметил Дункан. — Но только вы уже получили ответ. — Кипя от негодования, он с размаху опустился на диван.

Но Кочина был известен тем, что никогда не отступал. Он продолжал смотреть на Дункана и, выждав паузу, спросил:

— Ну так как?

Дункан взял недопитый стакан и сделал глоток.

— Вы мерзавец, — спокойно произнес он. Но для Кочины это было как об стенку горох. Дункан внимательно изучал его лицо.

— Но почему она? Почему именно Билли? Тот тяжело вздохнул.

— Потому что, доктор Купер, мы знаем, что он охотится за ней.

Дункан допил стакан.

— Пусть он охотится за кем-нибудь еще.

— Мы будем охранять ее круглосуточно.

— И вы думаете, что от этого мы будем спать спокойнее? — невесело хохотнул Дункан.

Билли взяла его за руку.

— Док…

Повернувшись, он нежно коснулся ее лица.