Кейси Марс - Молчаливая роза

— Знаешь, как я мучилась, когда ты ушел из книжной лавки? Никогда мне не было так горько, никогда. Хотелось умереть. Я больше не вынесу этой боли. Просто не переживу.

— И не надо. Такого больше не будет. Я обещаю.

— Я не верю. Тебе не под силу выполнить такое обещание. И никому не под силу.

Джонатан схватил ее за руку и привлек к себе.

— Да, я бываю чересчур горяч. Но тебе хоть раз приходило в голову, что я могу бояться не меньше твоего?

— Ты? И чего же ты боялся?

Он взял ее лицо в ладони.

— Любви… и разлуки. Я люблю тебя, Девон. Я понял это в ту минуту, когда увидел тебя на холме. И тут мне стало не до сомнений и колебаний. Я люблю тебя и всегда буду любить.

В налившихся нежностью зеленых глазах заблестели слезы.

— Я тоже люблю тебя, Джонатан. — А потом она очутилась в его объятиях, обнимала, целовала, ласкала, прижималась к нему, и на сердце у Стаффорда стало так легко, как не было давным-давно.

— Я люблю тебя, — повторил он. — И похоже, буду любить всю жизнь.

Остаток вечера прошел как в раю. Они обменивались нежными словами и взглядами, а их бережные прикосновения сулили друг другу нечто большее, чем ночь любви. После обеда Девон поучила Алекса рисованию, а потом Джонатан отвез ее домой.

Когда они вошли в квартиру, сдержанность окончательно покинула Девон, и она поцеловала Джонатана так же нежно, как целовала до ссоры. Стаффорд понес ее в спальню, осторожно раздел, и всю ночь напролет они занимались любовью. Неторопливой, но страстной любовью. И Джонатан знал, что ничего прекраснее до сих пор не испытывал.

Они уснули в объятиях друг друга, а когда незадолго до рассвета Джонатан проснулся, то обнаружил, что она прильнула спиной к его груди. Он застонал от нестерпимого желания, прижался к ее ягодицам и подивился, откуда взялась эта жаркая страсть после стольких часов, проведенных в постели.

Поразительно, как они возбуждали друг друга… Он провел ладонями по ее телу, сжал гладкую, чудесной формы грудь и почувствовал, как под ладонью набухает ее сосок. Джонатан слегка отпрянул, раздвинул ей ноги, убедился, что влагалище достаточно увлажнилось, чтобы принять его, и скользнул внутрь.

— М-м-м… — тихонько простонала Девон, сгибаясь, чтобы дать ему проникнуть поглубже. — Самый лучший способ разбудить женщину…

— Я рад, что он тебе по душе. — Джонатан целовал ее в затылок, гладил и ласкал ее груди, пока не почувствовал, что она задрожала. Потом он сжал ее бедра и начал медленно двигаться. Чресла Стаффорда наполнились новым жаром, а движения Девон, ритм которых совпадал с его собственным, еще сильнее подогрели его пыл.

— Шлюха, — прошептал он, покусывая ее плечо. Затем Джонатан сменил позу, потянул Девон вверх, заставил ее встать на колени, последовал за ней и прижался животом к ее нежным, круглым ягодицам. Потом он отстранился как можно дальше и изо всех сил рванулся вперед. Девон стонала и выгибалась дугой. Ее взлохмаченные светлые волосы рассыпались по плечам, язык то и дело облизывал сухие губы.

Джонатан вонзался в нее снова и снова. Он стиснул ее зад, почувствовав, как напряглось женское тело, готовое подчиниться любому его требованию, и понял, что оргазм недалек. И в самом деле, он кончил сразу вслед за Девон, кончил яростно и быстро. Чресла его пульсировали, и наслаждение казалось невыносимым. Стиснутая в железных объятиях, Девон простонала его имя и ощутила, как в нее влилась огненная струя. Тело Джонатана содрогалось от блаженства.

Он с удивлением понял, что хочет, чтобы его семя дало плоды. Пусть Девон родит ему ребенка. Появление Алекса на свет было незапланированным, а после смерти Бекки ему и в голову не приходило жениться снова. Но теперь ему было ясно: он всегда хотел этого. Они с Девон достаточно молоды. Эта мысль согрела его как никакая другая и заставила окончательно решиться узаконить их отношения. Потребуется только время и терпение. И уверенность в том, что он завоевал сердце Девон.

Все еще оставаясь внутри, он опустил Девон на кровать, отвел с лица влажные светлые волосы и поцеловал в губы. Девон нежно улыбнулась, когда он прижал ее к груди, и они снова уснули.

— Джонатан…

— Угу, — сонно ответил он. Они все еще лежали в постели. Уже рассвело. Девон знала, что ему пора ехать в офис.

— Я хочу уничтожить заметки, которые сделала для книги.

Глаза Джонатана сразу открылись, и он сел.

— На кой черт?

— Я подумала, что пора положить этому конец. Я не хочу, чтобы пострадал кто-нибудь еще. Не стоит оно того.

— Мы говорили об этом. Весь мыслимый вред уже нанесен. Алекс знает о твоей книге, знают и газеты. Ты никому не желала зла. Я знаю, как это важно для твоей борьбы с собственными демонами. Думаю, мы справимся.

— Я чуть не потеряла тебя, Джонатан. Не хочу, чтобы это повторилось.

— Можешь не бояться. В тебе вся моя жизнь, Девон. Вся. Я не дам тебе уйти.

— А если случится что-нибудь еще? Если пострадает кто-то другой?

— Ну что ж, если что-то случится, мы встретим его во всеоружии. И на этот раз будем вместе.

— Не знаю, Джонатан…

— А я знаю. — Он поднял пальцем ее подбородок. — Хочу посмотреть, как ты справишься.

— Ты уверен в этом?

— Абсолютно. — Отбросив одеяло, он перекинул через край кровати свои длинные ноги и обнаженный пошел в комнату, где на стуле висела его одежда. Там он выудил что-то из кармана рубашки и вернулся обратно.

— Я хотел тебе кое-что показать.

— Что это?

Он протянул ей выцветший желтый конверт.

— Письмо от Энни Стаффорд, адресованное моей тете и написанное в 1940-м году. Я нашел его в связке писем, принадлежавших тете Стелл. В то время она вместе с мужем жила в Бостоне, К тому времени Энни уже вернулась в дом на Черч-стрит и прожила там несколько лет.

— О чем в нем говорится?

Он забрал у нее конверт, вытащил из него хрупкий, тонкий лист бумаги, развернул и снова отдал ей.

— «Дорогая Стелл, — вслух прочла Девон, садясь на кровати. — Прости за то, что так долго не писала. Можешь не верить, но я была так занята, что едва выкроила время для письма. Я знаю, о чем ты думаешь — какие там занятия… Так вот, произошла поразительная вещь. Я кое с кем познакомилась. Знаю-знаю, я сама говорила, что это может случиться с кем угодно, только не со мной! Но он необыкновенный, Стелл, самый чудесный мужчина на свете. Конечно, я совсем не уверена в его чувствах, но он добр ко мне и часто ищет моего общества. Я всегда была так одинока. А сейчас… ну… Стелл, я начала питать большие надежды на будущее.».

Больше о человеке, с которым познакомилась Энни, в письме не упоминалось, зато излагались городские новости, рассказывалось об общих знакомых Энни и Стелл, о детях подруг и о том, кто из них на ком женился и вышел замуж. В письме не было ничего особенно интересного, кроме упоминания о мужчине, с которым познакомилась Энн, но Девон была заинтригована, как и предполагал Джонатан.