Николай Сухомозский - Океан лжи (СИ)

Крид впервые за их совместную жизнь пребывал в глубоком недоумении: супруга солгала. Точнее, сказала полуправду. Что сути дела не меняет. Наоборот, еще более усугубляет вину. Ведь ложь бывает следствием заблуждения, а полуправда — никогда. Она, как и хорошо организованное преступление, заранее тщательно и до мелочей продумывается.

В профессионализме агентов «Международной службы нравственности» он не сомневался: супруга действительно обедала в «Макдональдсе», как они доложили, а не у подруги, как его пыталась уверить только что.

А ведь он ей, вопреки всему, до этой минуты все еще верил, как… как… Впрочем, тут захромают любые сравнения.

И разве недостаточно того, что он просто верил?

Следовательно, ему необходимо получить точный ответ на более чем коварный вопрос, а именно: ПОЧЕМУ СОЛГАЛА ЖЕНА?

XIII

Весь следующий день Крид извивался, словно угорь на горячей сковородке. Сомнения ежом царапали сердце. Пусть неглубоко, однако больно: каждая ранка остро саднила.

Правда, вида, что у него что-то не так, не подавал. И все же переговоры с посредниками о приобретении партии списываемых Вооруженными силами пикапов-внедорожников прошли не совсем удачно. Похоже, такому повороту удивились не только его подчиненные, но и партнеры по бизнесу — Крид среди конкурентов небезосновательно слыл акулой с мертвой хваткой.

Что ж, и на старуху бывает проруха, тем более, если у старухи — непруха. Но окончательно съезжать с рельсов не стоит — нет для того видимых причин. Скрытых, впрочем, — тоже.

Несколько раз порывался позвонить Элен, чтобы та или подтвердила, или отмела собственное участие в нелепом, но далеко не безобидном спектакле, в котором, похоже, ему отвели роль горохового шута. И всякий раз рассудок удерживал готовую поднять телефонную трубку кисть, нейтрализуя импульсы, посылаемые сердцем. Рациональное у Крида — хвала Создателю! — всегда превалировало над эмоциональным.

Обедал в компании участников только что заключенной сделки — таково неписаное правило деловых людей калибра чуть выше среднего. Уходя утром из дома, предупредил об этом Марон: зачем той лишние кулинарные хлопоты?

Супруга, как делала это нередко, особенно, в последнее время, поинтересовалась: поздно ли он вернется?

— Не ранее семи! — слукавил Крид, зная, что дома будет к пяти. Дабы со страхом и мучительной надеждой ждать звонка из, будь она неладна, «Международной службы нравственности».

— Хорошо, милый!

Все, как всегда.

Все?

Как всегда?!

Сам того не заметив, Крид перестал «сушить мозги» над проблемой, которая еще вчера не давала покоя: с чьей подачи гермафродитная «Служба» села на хвост Марон, чьи козни за этим скрываются? К собственному стыду, в подсознании все настойчивее, словно черт из табакерки, возникал вопрос, от которого перехватывало дыхание: а что, если…? И немели пальцы рук, а кровь толчками пульсировала по венам, будто хотела вырваться из тяжких и порядком опротивевших ей телесных оков.

«Ну что ты себя терзаешь? — пытался восстановить душевное равновесие. — Марон, как и Корнелия[16], вне подозрений».

Увы, остатки благоразумия испарялись из головы с той же скоростью, с которой хорошо выученная банда «крутых» исчезает с места очередной «разборки». И серной кислотой мозг обжигало сакраментальное: а что, если?..

Странно, он никогда не причислял себя к ревнивцам. Думал ли хоть когда-нибудь о гипотетической измене жены? Как и всякий нормальный мужчина — не единожды. И как всякого уважающего себя супруга, перспектива стать «рогатым» его, естественно, не прельщала. Точки зрения чопорного англичанина Фильдинга, утверждавшего, что «рога приносят мужчине неоспоримое преимущество — с их помощью легко выставить супругу за дверь», не разделял. Он оставлял за женщиной, не исключая собственной половины, право на ошибку. Правда, единственную в жизни. Только ошибку можно понять и простить. Не больше…

Что же касается умысла, да еще повторяющегося многократно, тут ни о каком прощении и речи быть не может.

О чем, бишь, он? Хватит себя изводить! Что за мрачные прогнозы? Откуда столько пессимизма?

Могла же Марон познакомиться с кем-нибудь и позволить себе перекусить в его компании. Ничего в этом странного или, тем более, страшного, нет. Думать о другом — чистый невроз ума.

Ему же она ничего не рассказала в силу малозначительности эпизода, держать в памяти который, а, тем более, о нем толковать — зряшная трата времени.

После ленча Крид сделал пару межконтинентальных звонков, принял инспектора страховой компании, не забыл поздравить бухгалтера с днем ангела, вручив ему пакет с солидными премиальными. Но полностью погрузиться в работу, как ни старался, не получалось. Тайный червь сомнений неотступно точил душу, грыз сердце.

Без четверти пять он уже пребывал в своем уютном гнездышке, как называла их особняк наезжающая с завидной регулярностью в гости теща. Марон дома не было, но и раньше она редко коротала свободные часы в четырех стенах.

Быстро, словно опаздывая на первое свидание, Крид переоделся, принял душ, натянул пижаму. Украдкой бросил взгляд на циферблат настенного хронометра в виде дворца Вильяверде, подаренного ему женой на прошлый день рождения…

Раздастся звонок или нет?

Правда или розыгрыш?

Изощренная ПРОВОКАЦИЯ ИЛИ чья-то подлая МЕСТЬ?

XIV

…Трель гулким эхом прозвучала ровно в семнадцать ноль-ноль. Все еще борясь с самим собой, Крид дрожащей рукой поднял трубку. Откровенно говоря, слепо надеялся услышать голос жены или кого-нибудь из приятелей. Пусть даже кто-то ошибется номером! Увы, чуда не произошло.

— Крид Пашоат?

— Да!

— «Международная служба нравственности». Примите очередное донесение…

Его молчание, видимо, вызвало на той стороне провода неудовольствие, ибо с плохо скрываемыми нотками легкого раздражения голос уточнил:

— Вы готовы?

— Да, — не сказал, прошелестел вдруг омертвевшими губами Крид.

— «Донесение номер пять. Сегодня, второго апреля, интересующий вас объект посетила неприметную лавку по продаже оружия на восточной окраине города. Внимательно ознакомилась с каталогом и прейскурантом, условиями приобретения специфического товара. Заказа, правда, не оформила. Заметила, что подумает и зайдет позже.

После этого отправилась на почтовое отделение, где приобрела стандартную упаковку для пересылки тортов.

Спустя час с небольшим встретилась в мотеле с господином, упоминавшимся в предыдущем донесении. Кое-какую информацию о нем мы уже имеем. Профессиональный, но не очень удачливый игрок в регби. Тридцать четыре года, холост, вредных привычек вроде неумеренного употребления алкоголя или увлечения наркотиками не имеет.