Энн Максвелл - Тайные сестры

– Ну, я думаю, не опаснее, чем пройти в полночь по Манхэттену, – пошутила Кристи.

– Раскопки повредили стены пещеры, и они могут рухнуть в любую минуту.

– Жалко!

– Да, очень. К тому же археологи меня убьют, если я снова покажусь там. Они до сих пор не могут мне простить, что я уже и так многое оттуда вынес. Но что мне было делать? А если бы потолок обрушился и навсегда похоронил под собой эту черепаху?

– И конечно, именно эта черепаха вдохновила тебя на создание новой коллекции? – спросила Кристи.

– Вот ты какая! – погрозил пальцем Хаттон. – Не опережай события. К своим журналистским обязанностям приступишь завтра. А сегодня ты просто мой гость.

– Если честно, то здесь я не ради репортажа. Мне нужно увидеть Джо-Джо. Где она?

Хатгон удивленно посмотрел на Кристи:

– Я не видел ее со вчерашнего дня. Я думал, что она отправилась в Нью-Йорк встречать тебя.

ГЛАВА 5

Кристи положила трубку и откинулась в кресле. Плечи и шея затекли. Она уже минут семьдесят висит на телефоне и успела обзвонить все возможные и невозможные места.

Везде глухо.

В редакции «Горизонта» сказали, что никто не звонил. В модельном агентстве Джо-Джо тоже никто ничего не знал. Ни в одной из гостиниц Манхэттена, где обычно останавливалась Джо, ее не видели. Не видели ее и в нью-йоркском офисе Хаттона. Ник, которого Кристи подняла с постели, тоже ничего не знал. Кристи решила испробовать последнее.

До Хаттона она дозвонилась с трудом: все время было занято.

– Говорит Отри. Чем могу вам помочь?

– Это Кристи Маккенна. Могу я поговорить с мистером Хаттоном?

– Для вас Питер доступен в любое время дня и ночи, но сейчас он занят по уши: готовится к вечеринке, так что, пожалуйста, не задерживайте его долго.

– Хорошо.

– Подождите минутку.

Через минуту Кристи услышала голос Хаттона:

– Что случилось?

– Я не могу найти Джо-Джо.

– А ты звонила в гостиницу Беверли-Хиллз?

– Звонила. Они не видели ее уже целый месяц.

– А не пробовала позвонить… Сейчас, подожди минутку.

Было слышно, как Хаттон обсуждает с Отри важный вопрос: как отнесутся вегетарианцы к жареному быку?

– А в ее агентство ты не звонила? – спросил он наконец.

– Она не появлялась там уже целую неделю.

– А с ее личным агентом ты говорила?

– Да.

– Тогда может быть…

Хаттон снова отвлекся.

– Извини, – сказал он через минуту, – тут у нас сумасшедший дом!

– Ты разве не беспокоишься о Джо-Джо?

Хаттон на минуту замолчал, затем рассмеялся:

– Это что, шутка?

– Нет.

– Крошка, Джо уже не маленькая, ей тридцать лет. Джо уезжает и возвращается когда ей заблагорассудится. И я тоже.

– А тебе она не говорит, куда направляется?

– Если хочет. А если нет, то, как говорится, ищи ветра в поле.

По твердой уверенности, звучавшей в голосе Хаттона, Кристи поняла, что у него с Джо-Джо уже было несколько крупных разговоров по поводу ее внезапных исчезновений. Судя по всему, ему пришлось смириться.

– Разве не она будет манекенщицей на сегодняшнем показе? – удивленно спросила Кристи.

– Нет. Это неофициальный показ, и будут выступать обычные девочки.

– А на показе для прессы, который будет завтра вечером?

– Если… Не вешай трубку, Отри, я сам с ним поговорю… Кристи, извини, я должен бежать. Ты придешь вечером?

– Не знаю. Но завтра я, конечно, буду.

Кристи еще не закончила фразу, а в трубке уже раздались короткие гудки.

Несколько минут Кристи тупо глядела на телефон. Нервы ее были напряжены до предела. Конечно, Джо-Джо и раньше любила манипулировать, людьми, внезапно исчезая. Но сейчас…

«Откликнись, откликнись, где бы ты ни была…»

Но Джо-Джо не откликнется. Пока сама не захочет. Кристи принялась ходить по комнате, пытаясь успокоиться. Но волнение не проходило.

Уж лучше убить время на вечеринке в Ксанаду, чем сидеть здесь в четырех стенах, ожидая звонка, которого скорее всего не будет.

Кристи приняла душ, надела черные шелковые лосины, черный просторный свитер и черные же туфли без каблука. Уж если ходить, то лучше по огромным просторам Ксанаду, чем взад и вперед по гостиничному номеру.

Кристи оглядела себя в зеркало: дама в черном. Красиво, но требует украшений. Бабушкино ожерелье смотрелось бы на черном очень эффектно. Но ожерелья нет, а ничего другого она не привезла.

Кристи сначала хотела отправиться в Ксанаду на своей машине, но перспектива долгих объяснений с охраной у ворот ее остановила. «Лучше поеду в автобусе с другими гостями Хаттона», – решила она.

Кристи вышла из гостиницы и остановилась в ожидании автобуса. Вечерний воздух был прохладен. Из-за гор медленно поднималась луна, заливая все вокруг мягким серебряным светом. Вскоре появился автобус. Из окна кабины высунулся водитель в ковбойской шляпе:

– Кому в Ксанаду?

Кроме Кристи, в Ксанаду отправились еще три пары. Они устроились на задних местах, а Кристи села рядом с водителем. Ей ни с кем не хотелось общаться. Однако за время поездки она успела многое узнать о своих спутниках. Самым шумным из всей группы оказался богатый нейрохирург из Сиэтла, жена которого была увлечена искусством ана-сазей. Был среди гостей Хаттона и владелец галереи искусства первобытных народов из Хьюстона. По их разговорам Кристи поняла, что это настоящие коллекционеры, отдающиеся своему увлечению с истинной страстью.

– На выставке в Таксоне он заплатил двадцать девять тысяч за горшок, в который я бы даже. не стал мочиться.

– Это еще что! Герман на аукционе торговался за вазу, цена которой дошла до пятидесяти трех.

– И кому она досталась?

– Ему, кому же еще. Он всегда получает то, что хочет.

Кристи смотрела на залитый лунным светом пейзаж и думала о том, что когда-то здесь жили и умирали люди, не знавшие ничего, кроме солнца, неба и земли. Ее философские раздумья не вязались с веселым, оживленным разговором спутников.

– …вещи из могилы в Спрингервилле, – слышала Кристи краем уха, – на этот раз очень необычные.

– Бирюза?

– Целая куча бирюзы.

– И что?

– В пещере оказалось семь скелетов, сплошь в украшениях из бирюзы.

Кто-то восторженно присвистнул.

– Скелеты были полные?

– Не хватало лишь нескольких костей пальцев ног. Впрочем, я думаю, они найдутся. Даже волосы немного сохранились.

– Скелеты мужские или женские?

– Женские.

– Черт побери, почему меня там не было! У меня горит заказ на женские кости. Никто не платит дороже, чем я.

– Они не для продажи.

– Ерунда! Все на свете продается. Вспомни горшки из захоронения в Мак-Элмо, которые всплыли в прошлом году на рынке. Мы с тобой оба знаем, где их видели в последний раз.