Юлия Кова - #DUO (СИ)

'А что, там было про чувственность? Простите, но мне показалось, что все эти сцены взяты из Камасутры'.

'Даже в жизни половой надо думать головой', — вот что мне хочется написать ему. Но я — девушка воспитанная, к тому же Дьячков явно меня провоцирует. И я начинаю размышлять, как перевести диалог в то русло, которое станет неудобным ему. Обдумав коварной план чисто женской мести, печатаю Дьячкову:

'Герман, поскольку Вы по роду своих занятий читаете много книг, то, безусловно, можете показать мне хороший пример. Поэтому предлагаю поступить следующим образом: я присылаю Вам два небольших этюда собственного сочинения. А вы мне — два своих. Оценивать все четыре композиции будем мы с Вами'.

'А если я Вас обману и скажу Вам, что Ваши этюды мне не понравились?', — приходит в ответ.

'В таком случае, я выложу всю нашу переписку в Интернет или на Вашем сайте, и предложу читателям высказать своё мнение. Уж от этого‑то Вы точно не отвертитесь!'.

Да, я пустилась на шантаж и откровенно рискую, но мне почему‑то кажется, что этот человек заглотит мою наживку.

'Ладно, Катя'.

'Вот ты и попался, Дьячков!'

'Отлично, — быстро, пока Герман не сообразил, что к чему, печатаю я. — Тогда Вам и карты в руки. Жду от Вас первый этюд. Две тысячи знаков, срок — два часа. Время пошло. Катя'.

Посмеиваясь, жду, что он ответит мне. Письмо Германа приходит только через десять минут. Недовольство сквозит в каждой букве: 'Ладно. Хорошо. Согласен'.'

Глава 4. Переплёт

Переплёт — плотная оболочка книги, состоящая из передней и задней сторон, соединённых в корешке.[4]

— 1 —

21 мая 2016 года, суббота.

'Вы думаете, я хороший бизнесмен? Я — идиот! Попал в переплёт хитрой стерве, с которой решил чуть — чуть поиграть. Я‑то рассчитывал, что она соскочит с пари и предложит мне денег, которые я, псевдо — Герман, попрошу её передать через своего друга. Ну, а дальше включается банальный 'съём': 'Здравствуйте, Катя, меня зовут Артём… И мне тоже очень приятно… Ой, а не вас ли я видел в 'Меге'? Надо же, как забавно, что нас снова свела судьба… Да — да, Герман — мой хороший приятель. Он мне всё рассказал про вашу с ним переписку и попросил меня встретиться с вами только с одной целью: он просит искренне извинить его за ту глупую шутку с этюдами… Почему он сам с извинениями не пришёл? Ну, ему это не к лицу, он, знаете ли, всё‑таки владелец портала… Нет — нет, какие взносы, что вы, что вы… Я, кстати, тоже пробую писать. Вы не могли бы дать мне совет, как начинающему автору?'.

Дальше обмениваешься с девочкой телефонами, ведёшь себя по — джентельменски, общаешься только по — дружески. Потом включаешь прикосновения и лёгкий шёпот на ухо. Затем следуют объятия, поцелуй и — опля! — вы уже спите вместе. Дальнейшее — по обстоятельствам. Например, ты можешь намекнуть Кате DUO, кто такой Дмитрий Бергер. Или — с её помощью найти на него такой компромат, который прельстит 'налоговую' и прикончит созданный мной сервисный центр. Или же — ты отправляешься к Бергеру и объясняешь ему, что его девушка у тебя в любовницах. В общем, как вы понимаете, у меня была целая куча вариантов, как наставить этому козлу рога. Вместо этого я, самоуверенный осёл, сам угодил в историю. Правильно говорят, что если мужчина приобретает хитрость, то женщина с ней рождается…

Ну, а мне‑то что делать теперь? Нанять за пару сотен какого‑нибудь писателя, который за пару часов состряпает мне две тысячи знаков о чувственности? Но, во — первых, за это время никого приличного я не найду, а во — вторых, хоть я и не большой спец в любовной литературе, но у меня пока хватает мозгов, чтобы понять: невозможно подделать оригинальный стиль автора.

В очередной раз обозвав DUO 'хитрой гадюкой', как приговорённый к смертной казни, ползу к столу и сажусь за ноутбук. Настраиваюсь на 'творчество'. Господи, как люди вообще пишут книги, романы, истории? Ведь в голове — масса мыслей, куча образов, горы сюжетов, а попробуешь переложить их в слова — и всё, ты не у дела. Или у авторов есть тот особый секрет, который зовётся Музой? Но Муз в наше время фимиамом не призовёшь. А может быть, авторы — как те пылесосы? Втягивают в себя всё, что видят, чувствуют и слышат, после чего перетряхивают полученный сбор и выуживают самое ценное? И если это так, то у меня есть шанс написать свой этюд.

Откидываюсь в кресле, открываю фотографию DUO и представляю, каким могло бы быть наше знакомство, если бы Аллы и Дмитрия Бергера никогда бы не существовало на свете. Наверное, я сидел бы в каком‑нибудь маленьком кафе, но, увидев Катю, подошёл бы к ней и сделал всё, чтобы она от меня не сбежала. Я рассмешил бы её какой‑нибудь шуткой, а она бы мне улыбнулась. Я пригласил бы её в кино, или на чашку чая, а она бы согласилась. И, сидя в тёмном зрительном зале — или же рядом с ней на мягком и низком диване в маленьком кафетерии, я бы в первый раз взял её за руку. И если б она не отдёрнула ладонь, то я переплёл бы с ней пальцы. Проводил бы её до дома, и, устроившись рядом с ней в такси, всю дорогу смотрел на неё, замирая от аромата её духов, прикосновения, нечаянного взгляда. И там, у её подъезда, я обязательно попытался бы её поцеловать…

'Ты не знаешь ни моего лица, ни тела, ни моего запаха. Я никогда не касался тебя. Я не приходил к тебе даже во снах. Но ты очень мне нравишься, и я точно знаю, чего я хочу от тебя. Помнишь, ты описывала в своих книгах, как целуются влюблённые? Но ощущала ли ты такой поцелуй сама? Я расскажу тебе, как это могло бы быть у нас.

Представь себе свой дом, подъезд и одинокий двор. В темноте нет звуков, шорохов и голосов — здесь сейчас только ты и я. Я отпускаю такси и, когда оно отъезжает, делаю шаг к тебе. Ты отступаешь, но я подхожу к тебе вплотную. Моё лицо — над тобой. В протесте или испуге ты вскидываешь вверх руки. Я перехватываю твои ладони и кладу их себе на шею. Ты в первый раз прикасаешься ко мне. Пока ты узнаёшь меня, я наклоняюсь и легко целую тебя в губы. Вот так я забираю твой страх и жду твоё первое 'да'. Ты не ожидала, что я проявлю столько нежности и ласки? Пока ты размышляешь, что у меня на уме, я быстро кусаю тебя в губы. Набрав воздух в лёгкие, ты учишься ровно дышать, а я закидываю назад твою голову. Твой первый полувздох — полустон даёт мне понять, что я близко к тебе, Катя…

Ты изгибаешь спину. Обхватив твой затылок одной рукой, второй провожу под твоей грудью. Твоё сердце срывается в быстрый такт. Выгибая тебя на руке, осторожно прикусываю мочку твоего уха. Чтоб приглушить твой тихий стон, я шепчу тебе, как сильно ты мне нравишься. И это действует на тебя возбуждающе, а близкое расположение моего рта усиливает звук шёпота.

И всё равно ты по — прежнему не торопишься мне отвечать, поэтому у меня есть право решать, как мне целовать тебя. И я завожу ладонь тебе на талию. Моё дыхание обжигает твой рот, и я касаюсь кончиком языка твоих губ, пробуя приоткрыть тебя. Ты отворачиваешься. Но я упрям, поэтому обязательно повторю это позже. А пока я опускаю лицо к изгибу твоей груди. Мой бог, как сладко ты пахнешь…