Кей Хупер - Послание из ада (Одержимая)

– Как тебе удается разговаривать и печатать одновременно? – спросил Квентин. – Если я попробую проделать что-то подобное, я в конце концов начну печатать то, что говорю.

– Все очень просто, Квентин, у меня уникальный, гибкий мозг. Как у Наполеона или у Цезаря. В общем, я скажу Бишопу, что тебе необходим отпуск.

– Смена обстановки – вот что мне необходимо! – проворчал Квентин и откинулся на подушку, заложив руки за голову. – Кто бы знал, как мне надоела эта дыра! Кстати, ночью опять будет сильный буран.

– Это сказали по радио?

– Нет, это я сказал.

Кендра бросила на него быстрый взгляд, потом снова продолжила печатать.

– Ты хочешь сказать, что нам стоит убраться отсюда подобру-поздорову, пока шоссе не занесло? Я угадала?

– Гм-м…

– А может, в следующий раз нас пошлют куда-то, где не бывает ни снега, ни мороза?

– Гм-м…

Кендра перестала печатать и, повернувшись в кресле, внимательно посмотрела на него. Казалось, Квентин глядит на трещину в потолке, но она хорошо знала этот отстраненный, направленный внутрь взгляд, знала эту почти неестественную неподвижность и терпеливо ждала.

Наконец Квентин пошевелился и негромко выругался.

– Что? Неприятности?

Квентин сел на кровати, провел пальцами по взъерошенным светлым волосам и снова выругался вполголоса. Взгляд его был устремлен на мобильный телефон, лежавший на тумбочке на расстоянии вытянутой руки. Пять секунд спустя телефон зазвонил.

Кендра приподняла бровь, но ничего не сказала. Повернувшись к компьютеру, она снова занялась отчетом.

Квентин включил аппарат.

– Привет, Джон.

– Неужели ты не можешь без этих своих штучек? – недовольно сказал Джон Гэррет, ибо это действительно был он.

– Без каких? – прикинулся невинной овечкой Квентин. – Телефон зазвонил, я ответил. Или ты предпочел бы, чтобы я вовсе не брал трубку? Извини, конечно, но телефоны для того и придуманы, чтобы люди могли…

– Я знаю, для чего нужны телефоны, – перебил Джон. – Я имел в виду совсем другое. Даже если ты догадался, что это я, вовсе не обязательно было сообщать мне об этом.

Квентин ухмыльнулся.

– Это противоречило бы моей честной натуре, – заявил он напыщенно.

Джон вздохнул, и Квентин снова улыбнулся.

– О'кей, я больше не буду, – пообещал он. – Но если бы ты знал, как приятно проделывать эти маленькие бреши в твоем материалистическом мировоззрении, ты бы меня простил.

– Ах вот, значит, чем ты занимался все эти годы? Проделывал бреши?..

– Во всяком случае, я пытался, – скромно признал Квентин. – Впрочем, без особого успеха. Но я не оставляю надежды, что настанет день и ты скажешь: есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось моим дипломированным бухгалтерам.

– Я никогда этого не отрицал.

– Разумеется, ты не отрицал, Джон. Ты просто не верил – ни в предвидение, ни во все остальное.

– Не понимаю, как можно видеть то, что еще не произошло! – В голосе Джона зазвучали сердитые нотки.

– Я ничего не вижу, Джон. Я просто знаю, что должно произойти. Заранее знаю.

– Чепуха какая-то!..

– Например, я знал, что ты мне позвонишь.

– Ты просто догадался. Случайно догадался.

Квентин рассмеялся.

– Да, я случайно догадался, что человеком, который позвонит мне утром второго ноября, будет именно Джон Гэррет, с которым мы в последний раз разговаривали больше месяца назад. Коль скоро больше всего ты доверяешь цифрам, поручи-ка своим бухгалтерам рассчитать вероятность подобного совпадения, и убедишься: у меня был один шанс из миллиона. Но я проделывал это не один раз, следовательно, в мире есть еще что-то, кроме данной нам в ощущениях объективной реальности.

Все это звучало как продолжение старого спора, и Кендра перестала прислушиваться к разговору. Но пару минут спустя тон Квентина едва заметно изменился, и она снова навострила уши и сразу поняла – шутки кончились.

– Опять? – спрашивал Квентин. – Значит, пострадало уже четыре женщины? – Он покачал головой. – Понятия не имею, Джон. У нас была кое-какая работенка в Питтсбурге. Мы были так заняты, что у меня не было времени читать газеты. А они уверены, что это тот же самый человек?

– Совершенно уверены, – мрачно подтвердил Джон. – Преступник ослепляет свои жертвы – одного этого вполне достаточно. Кроме того, у меня есть подозрение, что существует еще несколько вполне определенных признаков, о которых полиция не удосужилась сообщить прессе.

– Ты, кажется, сказал, что дело ведут неплохие детективы?

– Может, и так, но прошло уже порядочно времени, а они по-прежнему знают столько же, сколько и три месяца назад, когда погибла Кристина. С тех пор еще две женщины были жестоко искалечены, но у копов нет даже приблизительного описания этого подонка. Знаешь, с некоторых пор в Сиэтле невозможно быть мужчиной. Каждая женщина смотрит на тебя как на возможного насильника, а все потому, что полиция не может предупредить население: опасайтесь, дескать, высокого блондина со шрамом на подбородке или низкорослого брюнета с бородавкой на носу. Но это только цветочки, Квентин. Я уверен: еще немного, и в городе начнется самая настоящая паника. И я не удивлюсь, если люди начнут линчевать каждого, кто осмелится хотя бы заговорить на улице с незнакомой женщиной.

– Значит ли это, что ты намерен провести в Сиэтле, гм-м… некоторое время? – спросил Квентин.

– Возможно, – коротко ответил Джон.

Квентин был удивлен.

– Я, разумеется, слышал, что современные гигантские корпорации могут функционировать фактически сами по себе, но мне кажется, с твоей стороны будет не очень разумно надолго уезжать из Лос-Анджелеса.

– Если возникнет необходимость, я всегда могу туда слетать, это займет всего пару часов.

– Я знаю. Видимо, местные копы не очень рады твоему присутствию. Им не нужен еще один надсмотрщик. Не лучше ли дать им возможность работать спокойно?

– Они не могут работать спокойно, потому что им не с чем работать. – Джон немного помолчал. – И если ты действительно убежден, что это ваше новое подразделение ФБР способно добиваться определенных результатов, ну, скажем, нетрадиционными методами, тогда настало время это доказать. Во всяком случае, с помощью обычных пяти чувств местным копам не удалось продвинуться в расследовании ни на шаг. Полгода, Квент! Полгода они топчутся на месте!

Квентин нахмурился.

– Хотел бы я знать, как тебе удалось убедить руководство сиэтлской полиции официально обратиться за помощью.

– Дело не в этом.

– Ах вот как?!

– Понимаешь, Квентин, – проникновенно начал Джон.

– Да, кажется, понимаю, но хотелось бы кое-что уточнить. Скажи правду: полиция колеблется или все это твоя затея и полицейское руководство еще не в курсе?