Александра Авророва - Весеннее сумасшествие

— Это неправда, — покладисто подтвердила Нелька. — А откуда у тебя вообще такие мысли?

Я подробно, но путано рассказала. Нелька пожала плечами.

— И это все? Прежде, чем рассуждать, легко ли открыть окно, надо знать, где оно расположено. Зачем теоретизировать на пустом месте? А что касается этого твоего типа… то ли пьяного, то ли мертвого, то ли бессознательного… почему он должен быть с этим связан?

— Потому, что со мною никогда не происходило ничего особенного, а тут сразу два эпизода. По логике вещей, между ними должна быть связь.

— Есть поговорка: пришла беда — отворяй ворота, — мрачно заметила Светка. — Так что бывают и совпадения. У Марго, конечно, характер еще тот, но, кроме тебя, никто с ней всерьез не цапался. А ты ее спихивать наверняка не стала бы.

— Да, конечно. Я и не думаю, что ее могли спихнуть за характер. Просто есть какая-то таинственная история, о которой мы не знаем. В этой истории фигурируют загадочный незнакомец, исчезнувший позавчера из коридора, Марго и…

— И сумасшедшая жена, заточенная в башне, а также неожиданно полученное наследство от дядюшки и мистер Рочестер. Машка, тебе надо меньше читать! Развлекайся как-нибудь иначе.

Мне стало совестно. Неужели я пытаюсь смешать роман и жизнь, устроив себе развлечение из смерти человека? Но я-то знала, что это против моей воли! Мне было тошно, а мысль о неслучайности гибели Марго терзала, словно зубная боль. Пусть боль вызвана книжным восприятием мира, однако для меня она была совершенно реальна!

— Успокойся, — оценивающе на меня глянув, посоветовала Нелька. — Решать проблемы надо по мере их поступления. Сперва выясни точно, что произошло, а потом уже обдумывай это. Сегодня или завтра появятся менты, и мы все выясним. Из какого окна она выпала, была ли в состоянии опьянения и все такое. Тогда и начнешь, если захочешь, забивать себе голову, а сейчас какой смысл? Кстати, сегодня Восьмое марта. Конечно, настроение не праздничное, но все равно приготовить что-нибудь вкусненькое нужно. Парни наверняка нас поздравят.

Она была совершенно права, но я не прислушалась к голосу разума и отправилась к Наташе. Та сидела на кровати среди скомканного белья, растрепанная, с опухшим лицом. Алена лежала в постели, повернувшись к стене — возможно, спала.

— Наташа, — тихо произнесла я, — как вы?

— Ужасно, — с чувством ответила Наташа. — Скоро приедет милиция, а я у меня все не хватает воли привести себя в порядок. А Аленка вообще… сама видишь! Лежит, как неживая. Аленушка? Тебе кофейку сварить? Или коньяку выпьешь, для бодрости? Нельзя же так!

— Отвяжись! — с неожиданной силой выкрикнула Алена.

— Вот видишь, Маша, какие наши дела.

— А давай я т е б е кофейку сварю. А ты пока оденешься и умоешься, хорошо? И придешь ко мне на кухню.

Наташа рассеянно кивнула, и я побежала готовить завтрак. Помимо кофе, я сделала бутерброды, которые моя подруга, слава Богу, покорно начала есть. На душе у меня полегчало. Если человек ест, значит, он почти в порядке. Вот бедная Алена, ей, наверное, совсем ужасно! Они с Марго были неразлучны и так любили друг друга…

— Расскажи мне все подробно, — попросила Наташу я. — Как это случилось?

— Ну… вчера после занятий я пробежалась по магазинам, купить кое-что к празднику. Потом до позднего вечера возилась на кухне. Потом отключили свет, и я вынуждена была вернуться к себе. Вот тут Алена и завелась — не знаю ли я, где Марго, да почему ее нет, да как все это странно…

— Серьезно? То есть она удивлялась?

— Удивлялась и даже беспокоилась. Я прямо-таки ее не узнала! Алена, она всегда такая пофигистка, ей ни до чего нет дела! А тут ясно — человек нервничает. Мол, Марго была здесь, вполне довольная, обсуждала планы на Восьмое марта и какой Алену ждет сюрприз, а потом куда-то делась, и ее все нет да нет.

— А что за сюрприз?

— Не знаю. На то и сюрприз, чтобы о нем не знали.

«Как бы то ни было, — отметила я, — вряд ли Марго имела в виду самоубийство. Она была довольна и обсуждала планы на следующий день».

— И во сколько она исчезла?

— Алена точно не помнит. Еще до того, как отключили свет.

— Незадолго или задолго?

— Не знаю.

«Наверное, довольно задолго, — решила я, — иначе как бы Алена успела забеспокоиться?»

— Кстати, Наташа, а ты не помнишь, во сколько это произошло? Я подразумеваю отключение света. Я почему-то не обратила внимание на время.

— Я тоже. Часов в восемь я поставила варить языки, так они еще были не готовы.

— А сколько они варятся?

— Три часа.

— Ну, конечно, не готовы. Нелька вернулась без пяти одиннадцать, и света еще не было. Пол-одиннадцатого, что ли, отключили, или чуть позже? И ты сразу пошла домой, да?

— Почти сразу, — кивнула моя собеседница. — Кое-что доделала на кухне и пошла. Зажгла свечку, успокоила Алену. Я же не знала, что… Я ей сказала, что Марго отправилась к кому-нибудь в гости и решила не возвращаться в темноте, а пересидеть у них. Алена позвонила на мобильный Сашке, но тот сказал, что Марго не с ним.

— А почему Сашке? — не поняла я. — Разве они с Марго дружили?

Наташа окинула меня странным взглядом и, подумав, заметила:

— Они много общались.

— А сам Сашка был дома или нет?

— Наверное, дома.

Не знаю, зачем я этим поинтересовалась. Видимо, от удивления. Марго и Сашка — вот уж нелепое сочетание! Он добрый, хотя и смешной, а она совсем не смешная злючка. Кстати, он ее младше. Точно, ему девятнадцать, а ей двадцать. Хотя дело не в возрасте, дело в поведении. Сашка совсем мальчишка, пусть и умный, а у Марго повадки опытной женщины. Он выглядит немного отстраненным, возможно, из-за близорукости, а она очень живая и энергичная. Он равнодушен к деньгам, а она гордится своим богатством. Неужели у них роман? Тогда стоит поверить, что противоположности сходятся.

— Так у них роман? — вслух произнесла я и тут же прикусила себе язык. Увлекшись, я умудрилась забыть, что Марго мертва. Теперь мой вопрос звучал на редкость неделикатно. Тем не менее, Наташа дала на него ответ.

— Я бы это так не назвала, — уклончиво прокомментировала она.

Я постеснялась уточнять и продолжила:

— Значит, с Сашкой ее не было. А что потом?

— Потом дали электричество, и даже я немножко забеспокоилась. Пробежалась по знакомым — нигде Марго нет. А потом пришел Виталик. Это было без четверти двенадцать. Я нервничала и все время смотрела на часы. Виталик пришел и сообщил нам о несчастье. Он-то и нашел ее… то есть Марго…

Виталий был нашим местным Казановой. Мне он не очень нравился. Во-первых, слишком красив. Вы спросите, а разве можно быть красивым «слишком»? На мой вкус, да, особенно мужчине. Представьте себе парня двадцати трех лет с роскошными кудрями до плеч, то распущенными, то забранными в элегантный хвост и имеющими столь чудесный золотистый оттенок, что начинаешь сомневаться в его естественности. Черты лица правильные, глаза с поволокой. Фигура стройная, ноги длинные. Одет стильно, держится развязно. Вот я и перешла к «во-вторых». Все без исключения мои знакомые женского пола обожают с ним общаться, а я терпеть не могу. Я честно пыталась относиться к его манере поведения, как к игре. Мы ведь с удовольствием смотрим на талантливого актера, и нас не смущает, что на самом деле он не чувствует того, что изображает. Вот и здесь вроде бы то же самое — но нет! То, что годится для сцены, не подходит для жизни. Ведь девчонки-то влюбляются в него по-настоящему и плачут потом по-настоящему! За примером недалеко ходить — Наташа очень переживала в декабре, когда он переключился на другую. А ему, как с гуся вода, и никто потом на него не в обиде. Улыбнется пару раз — и все решают, что виновата злая разлучница, а не драгоценный Виталик. Подозреваю, во мне слишком развит дух противоречия. По крайней мере, когда этот доморощенный Дон Жуан смотрит на меня своими томными глазами и прямо-таки бархатным голосом мурлычет, что одна моя роскошная коса стоит всех косметических ухищрений других женщин, меня так и тянет ляпнуть: «Мели, Емеля, твоя неделя». Скажу больше. От его взгляда мне иной раз хочется чем-нибудь прикрыться. Странный взгляд, неприятный!